Она аманто!

Обычный день в Ёродзуе Гин-сана. Всё тихо и скучно, даже мухи спят в самый пик жаркого дня, хотя в городе достаточно мусорных куч, над которыми можно было бы пожужжать. Стрекочут они (те самые зелёные демоны) в цветочном магазине напротив, пугая людей предложениями купить цветы со скидками. Внизу потихоньку собираются пьяницы, чтобы рассказать вечером Таме-сан о своих горестях. Всё как всегда. Если бы не... - Какого чёрта он тут делает, Гин-сан! - заорала Кагура, тыкая пальцем в представителя обновлённых Шинсенгуми, Сого Окиту. - Потише, Кагура, - босс Ёродзуи выглядел весьма серьёзным и даже представительным. Он всегда был хорош в таком деле, как выдавать себя за важную шишку с парой экзомобилей и флотилией женщин-воительниц с берегов водонапорной станции, приносящей такой доход в месяц, что можно было больше не работать в этой жизни. Ему, конечно, и не только эта роль хорошо давалась, а вообще все, главное, не самого себя изображать. Кстати, гейшей в районе для мужчин с нетрадиционной ориентацией Гин-сан ходил подрабатывать буквально пять дней назад. И поэтому очень беспокоился, что это по этому поводу в Ёродзую нагрянули Шинсенгуми. Точнее, один. Но такой злобный и страшный, что лучше оставаться спокойным, будто бабла до фига. Гин-сан кашлянул и нахмурился. Для пущей суровости морды лица ему не хватало лишь лысины. Но чтобы отвертеться от претензий со стороны закона, можно было и обрить серебряные кудри. - Это наш клиент, Кагура-чан, - заметил Шинпачи, кивая самому себе. - Что?! - три секунды на размышления о заработке. - Чаю? Девочка уже стояла с подносом рядом с Сого, сгибаясь, обмахивая его веером и готовая начать чистить его тапочки, которые ему со всей своей любовью к Отсу-чан надел Шинпачи пару минут назад. У Ёродзуи слишком давно не было клиентов. Это слово стало почти что волшебным и давно забытым. При слове «клиент» в ушах звучала музыка и слова песни новомодного музыканта Мотсу Додо: «Сегодня тоже без изменений Клиентов нет… Отдаю последнее без сомнений И денег больше нет…» - Нет, Кагура-чан, не до такой степени, - одёрнул её Шинпачи, вставая в позу послушного раба для битья. Ему очень были нужны деньги на новые диски с Отсу-чан. Он, конечно же, не был женщиной, но тоже умел смешно кривляться от боли. А подобное могло неплохо развеселить Сого. - Ну, не надо так пресмыкаться перед клиентами, это может уронить наш серьёзный имидж, - голос Гинтоки был густым и благородным в тот момент, когда он стоял на коленях рядом с Шинпачи и тоже прикидывался рабом для битья. Просто мужчина не смог ничего больше придумать. - Пресмыкаться! - заорал Шинпачи от негодования. Ведь только что украли его фирменную идею! - А сам! - Тише-тише, - Сого поднял руку, останавливая всех. - Тише маши веером. - Да ему нравится! - снова заорал Шинпачи, не спеша вскакивать с колен. Сого довольно прикрыл глаза и с видом важной шишки в обществе Ёшивары начал постепенно переходить к цели своего визита. - Это не совсем обычное дело, - он сложил перед собой пальцы рук пирамидкой, напоминая босса преступной организации, про которого только недавно вышла новая манга. Автора обвиняли в том, что он просто приклеивал фото на страницы, но пока что это не доказали, потому что в Шинсенгуми манга всем понравилась. - Ха-ха, о чём вы, Сого-сама, мы же мастера на все руки. Мы каждый день имеем дело с необычными делами, - Гинтоки смеялся странно то ли из-за тавтологии, то ли от того, что это было шикарным враньём. Последний раз их пригласили чистить трубы. Ничего особенного, разве только то, что пару трупов выловили. А после были разборки с местной полицией и прочая ерунда. Оказалось, что это были трупы воров женских трусиков. Но куда делись улики, то бишь женские трусики, никто не понял и до сих пор не узнал. «Я же их надёжно спрятал?» - переспросил сам себя Гинтоки. - Ты только спишь и жрёшь, Гин-тян, а делами занимаются другие. Кагура, ару. Я тут самый мастерский мастер на все руки ару! – девочка смачно стукнула себя в грудь кулаком, выставляя свою кандидатуру в выгодном свете перед клиентом. Шинпачи быстро разгадал план коварной китайской девочки (как её называл Окита) с другой планеты из клана Ято. - Кто бы говорил! Ты сама от горшка с едой не отползаешь, даже сейчас что-то жрёшь! Будто у тебя глисты! – закричал очкарик. - Ничего я не жру, это само в рот попало! - Кагура быстро проглотила онигири. Теперь выглядело так, что его и не было. Но она сама испортила ситуацию, потянувшись за другим. - А ты, четырёхглазый, вообще бы молчал. Только и умеешь, что возникать! Ещё слово и твоя моська сыграет бон-вояж! - Между прочим, я веду всё наше хозяйство! - напомнил Шинпачи обиженно. - Занимаюсь нашими счетами, исками, письмами! Хожу умолять Отосэ-сан дать нам отсрочку! Плачу у неё в ногах ради нас! - Тише, вы, тише, - Гинтоки напустил на себя вид знатока и философа. - Это всё пустое. К чему нам ссоры и разногласия. Здесь же никто не собирается захапать все деньги Сого-самы себе. - Идиот! Именно это мы и пытаемся сделать! – Шинпачи не понял того, как быстро сдал всю правду. Степень безнадёжности парня выросла ещё в несколько раз. - А ты что такой довольный?! - вскричала Кагура, замечая блаженное лицо Сого. Ему очень нравилось то, что происходило вокруг. Просто музыка для его ушей и услада для глаз. - Как к вам не придёшь, всегда бардак и посредственность, - проговорил он, мило смотря в сторону. Его вид излучал умиротворение и спокойствие, словно он был у ненавистного соседа, дела которого стали ещё хуже, чем раньше. Возможно, так оно отчасти и было. - Какой противный клиент. Не перегрелся? - Кагура замахнулась веером. - Может, охладить тебя? - Нет, Кагура-чан, не делай этого! - закричал Шинпачи, понимая, что его подруга сейчас взмахнёт так, что снесёт крышу и стены этого дома. Таким вот был коварным её последний комбо-приём, который делал Феникс после того, как говорил, что он стоит за тобой. А потом за Фениксом появлялся другой Феникс и говорил, что стоит за тобой. А за ним ещё один Феникс… великая Альтана, это же вечный двигатель! Кхм… - Посредственность! - кричала китайская девочка с другой планеты, грозно делая взмах. - Эй! Не сходи здесь с ума! – пытался остановить её Гин-сан. Быстрыми движениями Кагура раскачивала бумажным веером, создавая мощные порывы воздуха. Лёгкие предметы со стола быстро покинули свои места, улетев в стену. Между грозными взмахами раздавались душераздирающие звуки чего-то вроде чёрного смерча. Гинтоки и Шинпачи схватились за мебель, но их всё равно сносило к выходу. Несколько кусочков постеров с Отсу-чан и Кицунэ Аной, которые совсем недавно отошли от стен из-за некачественного клея, опасно начали отслаиваться вместе с краской. За ними кое-кто пытался скрыть свою блевотину, чтобы Отосэ-сан не заметила. Теперь можно было свалить всю вину на клиента. Сого стоял позади Кагуры и пытался не заржать. А не ржал он лишь потому, что понимал, что силушки в дивчине - обзавидуешься. Не была бы она ещё такая шибанутая на всю голову, то можно было даже сотрудничать и прикончить Хиджикату Тоширо. Дружба никогда не могла стать предлогом отказаться от затеи подняться вверх по карьерной лестнице. Но там уже стоял тот самый друг, которого надо было убрать! - Кстати, а именно поэтому я и пришёл, - неожиданно вспомнил цель своего визита член Шинсенгуми, невольно передёрнувшись. - У Хиджикаты-сана появилась… жж., - странный образом лицо Сого исказилось. – Жен… женщина! - Аре? - глаза Гинтоки попытались вылезти из орбит, поскольку остальные части тела окаменели и не могли двигаться. Даже та, которая в штанах. Хотя, она и так уже давно не двигалась. О чём только что подумал Гин-сан ещё раз. Внезапно всё смолкло, а Кагура подобно памятнику застыла на месте, понимая, что от шока не может более производить какие бы то ни было движения. Словно током в пятку ударили, а тот взял и не прошёл насквозь. Шинпачи никак не мог понять, где границы разумного, а где уже начинаются патриоты Джой, танцующие под новый мобильный рингтон Кацуры-самы. «Динь-дон-дон, динь-дон-дон». - Хе-хе, - нервные смешки вырвались из груди Гинтоки. Один его глаз опасно задёргался, будто у половины лица случилась дикая судорога. Даже немного затошнило. - Эт-т-то шут-т-тка такая? Да? Скажи, что эт-т-то шут-т-тка. - Не-не, не может такого быть, Сого-сан, вы что-то перепутали, - Шинпачи нервно махнул рукой, понимая, что что-то стало слишком тихо, даже только недавно летавшая мебель как-то зависла в воздухе от непонимания, что ей делать дальше, а из окна свет стал ярче бить. И вроде до галлюцинаций ещё далеко. Почему-то у Сого тоже задёргался глаз вместе с бровью. Парень поджал губы и перестал дышать. Но это не прекращалось. Народные средства тоже уже не помогали. Оставался ещё вариант с превышением полномочий ради добычи вещественных доказательств и использования их в личных целях. Склад с веселящими анпанами плохо охранялся. А вину за их пропажу можно было потом свалить на Ямазаки или Камияму. - Не-не, не делай т-такое лицо, - Гинтоки не мог двигать конечностями. Кажется, он уже знал ответ на все свои незаданные вопросы, поэтому и не задавал их. - К-к-ка-ккое лицо? - еле выговорил Сого, понимая, что только недавно отпустивший его шок возвращается в полной мере. В прошлый раз даже дневной сон не помог. - Т-т-такое, - палец Гин-сана указал на дёргающийся глаз Сого. - Ха, х-ха, а оно само, - нижняя губа нечаянно сползла вниз, обнажая всё ещё ровный ряд пока что целых зубов. И тут стало понятно, что все как-то странно замерли, но брови и глаза дёргаются сами по себе, продолжая жить своей жизнью. - Эт-то же неправда, - Гинтоки пытался быть спокойнее. Он старался изо всех своих сил и даже дамских. Ведь ему удалось уже когда-то побывать женщиной, поэтому такие силы имелись. От этих воспоминаний сделалось плохо, потому что после этого момента ни одна женская грудь так и не стала его трофеем. И та штука была долго обездвиженной. - Хот-тел бы я т-так с-каза-т-ть, - Сого боролся с шоком, но ничего не помогало. - Но эт-то п-прав-д-да. У не-г-го... Пшшш! Из носа Гинтоки хлынула бурным потоком кровища. Кагура чуть не выплюнула свои зубы, а Шинпачи практически осыпался мелким камушком на пол. Постеры отклеились и взорвались, стол рухнул плашмя, умирая, мелкие вещи врезались в стену и пробили её. Можно было начинать делать капитальный ремонт. Осталось только придумать какую-нибудь чушь про космическую группу термоядерных котов, которые сотворили весь этот погром. А потом ещё спихнуть все расходы на Шинсенгуми или правительство, в котором только-только что-то более-менее начало налаживаться и улаживаться. - Ой, ну разве можно так шутить над пожилыми людьми, - внезапно спину Гин-сана свело чем-то вроде радикулита. – Мне начинает казаться, что шоколад, который я сегодня съел, собирается дебютировать на воле. - Причём тут твой шоколад? – нервно вскричал Шинпачи, но осёкся, потому что понял, что совсем не хочет знать всё историю шоколада. Голос Гин-сана стал немного надрывистым и старческим. А всё потому, что он на самом деле очень давно не видел всего такого, что теперь, возможно, было у Хиджикаты! Развратные мысли Гинтоки крутились вокруг всякого, а пришло всё к тому, что Гин-сан решил, что он просто стал слишком старым для подобных любовных игр, поэтому всё в норме. Это природа, да. Старение, как часть жизненного пути самурая. Пора успокаиваться и не искать уже приключений на шоколадные проходы. Наверное. - Да так может инфаркт случиться, - Кагура скрючилась под напором удивления и схватилась за левую часть груди. - Вот, четырёхглазый уже откинулся, - она указала на парня, лежащего на полу. У него уже ничего не дёргалось. Вообще ничего. Даже очки. - У нас весь отряд уже откинулся, а Кондо-сан чуть не покончил жизнь самоубийством, - Сого смолчал о том, что у него тоже была пара мыслей на тему суицида, но они были перебиты идеей стать убийцей тех, кто хотел добровольно проститься со своей бренной жизнью. Таким образом, убийство переставало быть убийством. Ведь жертва сама этого хотела. А Сого перевоплощался в добродетели. - Могу его понять, - хриплым голосом проговорил Гинтоки, вися в петле. - П-презид-дент, хотя бы вы не п-покид-дайте нас, - Сого обеспокоенно затягивал петлю потуже на шее Гинтоки. *** Несколькими часами позже в разрушенной комнате все делали вид, что пьют чай, сидя на останках мебели. Но к чашкам так никто и не притронулся, потому что руки порядком дрожали. А ведь чашечки были тем единственным, что осталось целого в этой комнате. И принадлежали они Отосэ-сан. - Для начала нам надо успокоиться и спокойно проанализировать всё. С чего это началось? - монотонным голосом лечащего врача спросил Гинтоки. - Сначала мы заметили, что Тоши перестал закрываться в комнате, чтобы посмотреть разные программы про майонез в полночь, - жалобным голосом умирающей матери проговорил Кондо-сан. - А ты что здесь делаешь?! - заорала Кагура, пытаясь его убить от волнения. Таким образом, она чуть не упустила из зубов черничную булочку, которую принёс Кондо-сан. Но вовремя щёлкнула зубами в воздухе подобно собаке, перехватив булку, которую таким же способом пытался «перекусить» Гинтоки. Но Кагуру удержали от насилия, ведь Кондо-сан тоже мог быть клиентом. При мысли о клиентах в галлюцинациях Гин-сана включились софиты, а Мара Пустая Тара запела журчащим подобно воде в сломанном бачке туалета голосом: «Ками, какой клиент! Отдам ему всё! Секретный мой элемент! Оплати и всё твоё!» Гинтоки блеванул. Ведь Мара Пустая Тара была Маргаритой с двумя сотнями килограммов целлюлита. И именно они были её секретным элементом. *** Ещё несколько часов спустя, все сидели в разрушенной комнате и пили остывший чай, выплеснутый на пол вместе с блевотиной Гинтоки. Поэтому — не пили. - Несколько дней назад мы заметили, что Хиджиката-сан не стал задерживаться на работе и был почти всю неделю в приподнятом настроении, - Сого был серьёзен. – У него было всего несколько вспышек гнева, хотя обычно он всегда в гневе. Степени гнева различаются от тихого до яростного. Яростный проявляется в конце недели ровно пропорционально накопленной усталости. - Опишите поподробнее необычность поведения клиента, - Гин-сан достал блокнот и надел очки без стёкол, потому что денег хватило только на оправу. И снова при слове «клиент» в ушах Гинтоки раздались яростные аккорды музыки, а визгливый голос Лили Хоппа прокричал странный текст: «Клиент вставляет в кожу мою иглы… Оставь, детка, свои игры. Всё просто кончено, пойми. Трусы свои с собою забери…» Поток крови пришлось сдержать, от слова «трусы» у Гин-сана похолодели ноги и руки, надо было проверить, хорошо ли они спрятаны! Но здесь было слишком много посторонних. И все они казались подозрительными. Особенно те, которые были в форме местной полиции. Сого продолжил перечислять признаки необычности поведения зам. командующего. - Во время утреннего повторения устава Шинсенгуми он заставил только двоих сделать себе сэппуку. Обычно умирало десять-пятнадцать. «Чёрт, он реально дьявол, - окаменев, подумал Гин-сан. - Надо осторожнее над ним подшучивать». - А потом мы отправились патрулировать город. На обеде он привычно заказал себе порцию риса с мясом, но вылил в неё только одну бутылку майонеза. Обычно, это было от трёх и выше, - Сого поморщился, вспоминая эту бурду, которую ел зам. командующего. - И как вы связываете это с появлением... явлением, - Гин-сана снова переклинило. Кагура поднесла ему дрожащими руками воды. Испив, он продолжил: - полового партнёра. - Гин-сан! - заорал Шинпачи, у которого пошла носом кровь, как и у его шефа. Это были две струи перекрёстного фонтана. - Я в порядке, - жалобным голосом умирающего котика сообщил Гинтоки о своём состоянии, вытирая кровищу со стола. - Вы уже её видели? Сого откашлялся, понимая, что если покашляет сильнее, то лишится языка или более глубоких внутренностей. Настолько плохо ему было от поднятой темы. Он не интересовался половыми партнёрами, его вся ситуация в общем выбивала из привычного состояния злобной гадости. - У нас есть вещественные доказательства, - стало понятно, что никто подозреваемую не видел. - Кондо-сан? Главнокомандующий Шинсенгуми кивнул и достал что-то из кармана на груди. Он протянул это Кагуре, та нечаянно взглянула на фото и поняла, что там Таэ-сан. Приятное фото, где Таэ-сан держит в руке две палочки для еды, а между ними зажато что-то вроде космической плесени или тёмной материи. - Что?! - заорала Кагура. - Как может босс... - Что?! - вопил пронзительно Шинпачи, не веря своим глазами. Он, конечно же, уважал Хиджикату-сана, но никогда не думал, что тот может иметь какие-то отношения с его сестрой. Это было непозволительно! «Но если так подумать… то Хиджиката-сан не такой уж и плохой вариант», - сглотнул Шинпачи, пытаясь успокоиться. Он уже прикидывал, как могла бы потечь по мирному руслу их жизнь с сестрой, если бы внезапно в Хиджикате-сане проснулся отаку Тоши. Они могли бы вместе ходить на концерты Отсу-тян, руководить клубом её фанатов, собирать фигурки, читать манги… - Какого терминала между ног ты тут лыбишься? – подзатыльник от Кагуры отправил Шинпачи досматривать мечты в стену. – Рожа смерть какая жуткая. Аж не сдержалась от страху, - тут же оправдала себя девочка. Но никто не обратил на это внимание, все испытывали облегчение. - О, - немного квакнув, протянул Гин-сан. - Так вот какие у него наклонности. А я думал, что Хиджиката нормальной ориентации. - На что ты намекаешь?! - завизжал Шинпачи, выпадая из вмятины в стене. - Моя сестра не мужик! - Да, Таэ-сан не мужик, - подтвердил Кондо-сан. - Я подсматривал... - А тебя вообще никто не спрашивал! - четырёхглазого начинало нести во все стороны праведного гнева, демонстрируя всем фото своей сестры в кимоно, попутно отвешивая оплеухи Кондо-сану. - И почему она липкая?! - Ой, так это не то, - замахал руками Кондо, когда Кагура заломила ему руку за спину и почти что сломала и спину, и руку. - В-вот, - задыхаясь он вытащил какую-то бумажку из того же кармана. Развернув бумажку, которая так же была липкая, Гинтоки понял, что это была записка. От этого его лицо стало ещё более каменным, и захотелось умереть снова. - Э, мою петлю ещё не сняли? – немного забавно улыбаясь, спросил Гин-сан. Внутри листка было написано: «Встретимся дома. С любовью, твоя Нана-чан». Почему-то Гин-сану захотелось поплакать и побыть одному несколько дней. Желательно в комнате, где нет окон, и куда не проникает солнечный свет. И чтобы трусики, доставшиеся ему «в наследство» от воров женских трусиков были с ним. Сого, не обращая внимания, продолжил: - Мы думаем, что это шпион, - его бровь дёргалась, выдавая его мысли о том, что все пытаются себя в этом убедить, понимая, что всё, скорее всего, не так. - Шпион Джой, да. Она пытается втереться в доверие к Хиджикате-сану и выведать наши планы. Возможно, это напарница Элизабет! - Да, да, всё именно так, - многозначительно подтвердил Кондо-сан, активно кивая головой. - Мы тоже так думаем, - быстро вставил Гин-сан, вылупляя глаза. - Да, это определённо шпион! - подтвердила Кагура, уже не вникая в суть разговора. Ей было всё равно, главное, чтобы потом дали поесть на халяву. - Естественно, кто бы ещё решился на такое с Хиджикатой-саном, - Сого пытался верить в свои мысли. Ему надо было это сделать, иначе бы он не смог сосредоточится на убийстве зам. командующего. - Если бы это была любовь, то она бы обошла его стороной, испугавшись майонеза, - съехидничал Кондо-сан. - Либо эта женщина вымогает из Тоши деньги! Это определённо какая-то авантюристка. Нормальные женщины таких идиотов, как мы, не выбирают! - Кондо гордо посмотрел вперёд сквозь навернувшиеся на глаза слёзы. В одной руке у него уже была зажата верёвка, а в другой мыло. Гин-сан стоял рядом с сочувствующим видом подавленного тяжёлыми думами животного. Почему животного? Это для красоты, а что? Не животное? Спит и какает? Потом ест и болеет! Ты хотела сказать срёт? Но я же не буду так выражаться! Читателя надо уважать! - Эй вы! Ты! Автор! И Автор! Мы ещё тут, - напомнил мне Шинпачи, грозно тряся указательным пальцем, что посреди текста не надо разговаривать самой с собой, даже если у меня противоречия в выборе сравнений. - Я не тряс пальцем! Э, тыкая пальцем. - И не тыкал! Определись уже сам, что ты там пальцами делаешь! Четырёхглазая зануда! - А сама! Сама четырёхглазая! Шинпачи умер. - Что?! Я не умер! Я сейчас это организую. В комнату влетела граната и... - Нет-нет! Я понял всё! Я пальцем тряс! И тыкал! Всё, что пожелаешь! Вот и хорошо. Так вот. - Я никогда не думал, что кто-то вообще посмотрит в его сторону, - всплакнул Кондо-сан. - У меня даже шпионки не было. - Да-да, - сочувствовал Гинтоки. - У меня тоже. - Но у тебя есть ниндзя, - упрекнул его главнокомандующий Шинсенгуми. - Не думаю, что это считается за женщину, - буркнул Гин-сан. В этот момент кто-то тяжко вздохнул в шкафу, решая стать женственнее. Мысли Аямэ завертелись вокруг розовых плёток и имплантатов третьего размера в щёки. - А, может, эта Нана-чан вовсе и не женщина? Из-за обилия майонеза в мозгу Хиджиката-сан мог и спутать, - Кагура развела руками. - Да-да, - поддержали ехидно остальные. - Может, она из этих... оно из этих, - принялся язвить вместе со всеми Сого. - Нам надо проследить! Сегодня оно ждёт его дома, - хитро прищурившись, предложил Шинпачи. На слово «оно» все представили себе помесь Элизабет с трансвеститом-ниндзя и майонезом. Без майонеза это бы не казалось правдой. На другое Хиджиката точно бы не стал обращать внимания. - Да, сегодня! Мы сделаем это, - Кондо уже переоделся в обтягивающий костюм из чёрного латекса. - Да, проследим, - Сого достал гранатомёт. Вот примерно в таком настроении все выдвинулись на охоту за тем, что было женщиной Хиджикаты Тоширо, который спокойно шёл домой после нескольких дней проживания в сошедшем с ума общежитии Шинсенгуми. Все очень интересовались тем, как спасти маленького и безобидного Хиджикату от ужаса предательства авантюристки-гомосексуалиста, не задав вопроса о том, откуда у него дом.