Дети любят по-настоящему

      Уроки не шли. Принималась уже и за математику, и за русский, и за литературу, даже за чёртов немецкий - всё равно не могла сосредоточится. В конце концов, отбросив на край стола уже высохшее перо и с шумом захлопнув книгу, я решила немного пройтись - может, свежий воздух вернёт мне способность концентрировать внимание на домашнем задании.       Было прохладно и тихо. На Арбате не часто бывает тихо, особенно во второй половине дня, когда все ребята возвращаются из школы. Ветер затих, казалось, вместе с его исчезновением замер весь двор - и оставшиеся листья на деревьях, и люди в своих квартирах, и звуки - едва были слышны гудки машин, доносившиеся с шоссе.       Свежий воздух, тихий и безветренный, потихоньку успокаивал меня - наверное, дома я всё никак не могла сосредоточиться из-за мыслей о Генке, а здесь, на улице, их разредил свежий воздух, заменив решением более важных вопросов - например, куда девался ветер и почему Арбат "замёрз"? Вот что может наделать один легкомысленный поступок нахального белобрысого мальчишки!       Дворник сметал опавшие листья своей огромной метлой в одну кучу, смешивая их с пылью. И каждый раз, когда он сметёт их все из-под старых клёнов и берёз, они снова роняют "одежду" наземь. Дворник ворчал, опираясь на метлу и прутья её хмуро похрустывали. Может, и метла тоже сердится?       Вот прыгает воробей. А вот ещё один. У первого оперение темнее, а у второго - светленькое... С чем это связано? Может, тот, у которого перья темнее, старше? Да и вид у него такой серьёзный, не такой, как у его товарища - тот прыгает вокруг него, как заведённый, а старик исподлобья наблюдает за ним и, жмурясь, слушает его тревожное чириканье.       Этим птички снова оживили уснувший Арбат. Послышались шорохи вокруг, заиграл ветер в поредевшей золотой кроне клёна, зашелестели длинные косы берёз.       - О-о, какая встреча! - вдруг раздалось из-за спины.       Я в волнении обернулась - передо мной стоял Борька Жила. Неряшливая жёлтая рубаха, грязно-коричневые штаны и шарф из дырявой серой тряпицы... Он, честно говоря, иногда внушал в меня страх - эдакая шпала... Сейчас то что ему надо от меня?       - Что же ты не учишься, умница-отличница? - снова отозвался Борька и я постаралась принять безразличный вид:       - А это не твоё собачье дело! - я тоже была пионеркой, но это не мешало мне с безразличием засунуть руки в карманы пальто.       - Ах, не моё, говоришь? А куда, всё-таки, вещи папины девали?       - Какие?       - Ну, как - брюки-клёш, тельняшка, бескозырка...       Вот он о чём! Ведь уже прошло несколько месяцев с того дня, как Филин-старший пришёл с таким заявлением к Мишиной маме, но нам была нужна только ленточка с названием линкора, а не вся его форма.       - Ты по себе о людях не суди! Сам, небось, спрятал где-нибудь, а на нас сваливаешь! -огрызнулась я.       - Но-но! Не борзей, мелочь!       - Ой, ты гляди какой взрослый нашёлся! Вырос - шпала, а остальные, значит, маленькие? У тебя росту много, а вот мозгов зато - ноль!       - Это у меня то?       - У тебя!       Конечно, девочек бить запрещает закон улицы, но этот человек считал себя слишком особенным, потому и решил, что может нарушать его. Борька с размаху треснул меня по лицу, да так, что я отлетела на несколько метров, содрав коленку. Из дырищи на серых колготках виднелась ранка, которую немного засыпала пыль. Пекло, но не смотря на это я поднялась на ноги и, сдерживая слёзы посмотрела на Жилу - равнодушие... Его лицо выражало только равнодушие, ну, возможно ещё желание ударить меня снова.       - Не стыдно? - спросила я, стараясь не дрожать, как осиновый лист.       - Ещё чего! - ответил тот, снова замахнувшись, но тут об его голову ударился... обыкновенный школьный портфель. Чей это? Я посмотрела в сторону, откуда прибыл неизведанный летающий объект и увидела бегущего Генку в расстёгнутой осенней куртке.       - Сейчас ты у меня получишь... Взял моду - девочек бить!.. - рявкнул он, набросившись на Борьку.       Я оторопело смотрела них обоих. Конечно, мне следовало вмешаться и прекратить всё это, но что-то внутри, какой-нибудь рычаг, отвечавший за мою всегда молниеносную реакцию, в этот момент заклинило. Уже через минуту я без выражения смотрела вслед убегающему Жиле.       - У, выродок... - прошипел сквозь зубы Генка и я наконец осмотрела его полностью - пыльный из-за того, что валялся с Борькой по земле, он потирал правый кулак, который, наверняка, пекло от удара.       - Спасибо! - тихо сказала я, опустив голову и Генка повернулся ко мне:       - Сашка... Сильно он тебя? Больно? Испугалась?       Он тряс меня за плечи, а я не могла вымолвить и слова.К горлу подступил неприятный ком, из глаз предательски потекли слёзы.       - Ну, чего ты? Ударил - не плакала, а теперь ревёшь! Что это у тебя за запоздалая реакция? - Генка неуклюже утирал мои слёзы рукавами, размазывая их по моим щекам. Мне вдруг захотелось, чтобы эта минута не заканчивалась никогда. Внутри меня что-то дёрнулось и я робко прижалась к нему всем телом, вздрагивая от пробегавших по коже мурашек. А потом ладони - Генкины ладони, которые никогда и не за что не смогу забыть. Эти тёплые мальчишечьи ладони, погружавшие меня в мир полного спокойствия и безопасности.       - Генка! - вдруг позвала я его, перестав всхлипывать, решившись задать этот вопрос.       - Что?       - А можно спросить?       - Ну, давай...       Я слегка отстранилась от него чтобы посмотреть в глаза, и спросила:       - А ты что, только со школы?       - Ну, был бы умнее, пришёл бы раньше - не догадался, что ты в окно вылезешь.       - И долго ты там сидел?       - Ну, считай, часа три...       Мне стало почему-то стыдно и я, опустив глаза, чувствовала жар от макушки до пяток.       - Извини! - произнесла я одними губами и почувствовала, как их коснулись другие - Генкины, всё такие же горячие, но уже совершенно не пугающие. Чего уж там сопротивляться, если не хочется? Как же быстро всё меняется...       - Ну, теперь бегать не будешь? - оторвавшись от меня спросил Генка, осторожно, словно боясь меня спугнуть, дотронувшись до моей руки. Я, даже не задумавшись, ответила:       - Ещё чего!..       Ветер уже дул, как сумасшедший, срывая с ветвей оставшиеся пожелтевшие листья. Тучи появились на небе неожиданно, наплывая друг на друга и распадаясь на маленькие грязные кусочки. Заморосил дождь, скучный дождь. Но он не навевал скуки - как можно скучать, когда ряд Генка? Да и какие теперь могут быть уроки...