По прихоти судьбы

      Едва дверь за демоном закрылась, эльф шумно выдохнул. Первый шаг к сближению он сделал, но сколько их ещё предстоит, знает только Великий создатель всего сущего. Изаверель запустил обе руки в волосы, молясь горным духам, чтобы у него было время приручить к своим прикосновениям строптивого, гордого, вспыльчивого Абигора. Чтобы он не шарахался при его приближении и не отгораживался холодной стеной молчания и презрения, которую сходу не пробить, не разрушить. Ему просто необходимо понравиться демону, привязать к себе до того, как тот узнает, с кем он провёл ночь летнего звездопада накануне прихода сезона дождей. Ту самую ночь, когда все обитатели замка, где располагалась академия, и жители близлежащего города и его поселений веселились, показывая свою радость духам воды, прося быть щедрее в своих дарах всем обитателям этого измерения. Дождь был необходим всем без исключения. От его прихода зависело обильное цветение лугов, рост растений и, следовательно, животных.       В тот день совершеннолетним учащимся академии разрешено было покинуть стены замка, в отличие от тех, кто не достиг своего двадцатилетия. А так как праздник совпал с четырёхсотлетием академии, гулянье было грандиозным и все занятия в этот день были отмены. Для своих студентов преподавательский состав организовал настоящий костюмированный бал с музыкой и танцами в стенах учебного заведения, который продолжался до полуночи. А после, когда бал в замке был окончен, многие учащиеся направились в город, располагающийся в зелёной долине у подножия Синих гор.       В таверне с броским названием «Золотое руно» в ту ночь было многолюдно, весело и шумно. Громко играла музыка, вино лилось рекой. Большой зал был украшен зелёными гирляндами и фонариками, а столы ломились под тяжестью закусок и фруктов. Люди и волшебные создания в красивых — а иногда смешных — костюмах пели и танцевали вместе, чего в обычные дни не увидишь. Танец сменял танец. Многие гости уже разбились на пары, и ухаживания шли полным ходом.       Изаверель снял комнату в небольшой гостинице неподалёку от таверны и пришёл на праздник, сопровождая хорошенькую девушку-оборотня Лайзу. Он решил убить двух зайцев: доставить удовольствие Лайзе, ну и хорошо развлечься, конечно. Они сели с девушкой за удачно освободившийся столик в углу рядом с лестницей, и, заказав кувшинчик хорошего вина и мясные закуски, эльф стал наблюдать за веселившимися подвыпившими гостями в переполненном зале.       Вот он заметил знакомых скачущих близнецов тёмных эльфов вместе с людьми, оборотнями, драконами, сильфами и феями. Те, уже хорошенько подвыпив, радостно улюлюкали. Скользнув глазами дальше по залу, он увидел демона Абигора, который тоже был среди танцующих. Его партнёршей оказалась светлая эльфийка. Прекрасная, тонкая, великолепно сложенная, она, как все представительницы эльфийской расы, была красива той завораживающей красотой, на которую так падки были многие представители тёмного мира. Вместе они представляли собой картину, достойную кисти художника. Пара двигалась под музыку так естественно, синхронно и зажигательно, что Изаверель, позабыв про свою спутницу, не мог отвести от неё глаз. Он видел, как к танцующему демону и его спутнице подскочила смеющаяся нимфа и потянула девушку за руку. Эльфийка что-то шепнула на ухо пригнувшему голову демону и, получив одобрительный кивок, упорхнула лёгкой бабочкой с подругой. Абигор продолжил двигаться в такт музыки. Его движения были свободными, раскрепощёнными и в то же время, плавными, чувственными — не танец, а чистой воды соблазнение невинных. И ведь действовало. На демона поглядывали не только девушки, но и представители мужского пола: кто-то с немым восхищением и одобрением, кто-то откровенно похотливо. От решительных действий в его сторону спасало то, что многие знали: если этому демону что-то не понравится, то от быстрой расправы никто не спасёт. Сделав красивый поворот, Абигор подхватил с подноса у проходящей обслуги заведения бокал вина и, осушив до дна, всё также танцуя, поставил на поднос другой девушки, убиравшей пустую посуду со столов. С интересом наблюдая за своим заклятым соперником, эльф увидел, что кто-то из толпы всё-таки решил попытать счастья с демоном и, подойдя со спины, обнял его. Несмотря на то, что Абигор был изрядно навеселе, реакция у него была отменная: несчастный смельчак, пролетев через несколько столов, ощутимо ударился о стену и свалился на пол, словно мешок муки. Не дожидаясь, пока его попросят удалиться за нарушение порядка в заведении, демон встряхнулся и направился к открытому настежь окну. Секунда — и он уже стоял с другой стороны, вдыхая свежий ночной воздух. Затем, слегка покачиваясь, демон пошёл прочь от таверны.       Тем временем подруги пригласили девушку Изавереля в круг танцующих, и она с одобрительной улыбки эльфа пошла к ним. Сам же эльф, повинуясь внезапному внутреннему порыву, решил последовать за демоном, разве что выйти из заведения через дверь. Он настиг демона на деревянном мосту, пролегающем через небольшую, но достаточно глубокую речушку, и окликнул его. Только Абигор явно не услышал его, продолжая медленно и сосредоточенно идти вперёд. Из чего эльф сделал вывод, что мозг демона затуманен, а слух и восприятие окружающей реальности слегка притупились. Он просто шёл по инерции в гостиницу, где скорее всего снял номер на одну ночь. Изаверель поравнялся с демоном и, схватив его за руку, дёрнул, резко развернув к себе лицом.       — Всех бесов ада тебе на голову! Осторожней! Не видишь, мост и так шатается, остроухий?!       — Допустим, сейчас не мост шатается, а ты, пьянь. Как же ты так сподобился, не пойму?! — воскликнул эльф, глядя в шальные, сияющие глаза демона.       — Врезать бы тебе по наглой физиономии, но настроение слишком хорошее.       — Представляю, какое оно будет завтра, когда протрезвеешь, — проворчал эльф.       — Ха, демоны не страдают от похмелья, блондинчик.       — Даже в таком плачевном состоянии ты не утратил своей язвительности.       — Разочарован во мне прекрасном?       — Много чести для такой занозы. Пойдём вместе. Нам по пути.       — Ух ты! Может, и спать уложишь? Колыбельную споёшь?.. — мечтательно протянул демон.       — А это как попросишь.       — Чтобы услышать твой ангельский голос, так и быть, сегодня обещаю быть паинькой.       — Ну и зараза ты, Абигор, любую ситуацию хочешь повернуть на благо себе.       — Так оставь меня одного и топай своей дорогой, — вспыхнул демон.       Эльф не поддался на провокацию. Развернув Абигора спиной к себе, а лицом — к освещённым фонарями улицам, он несильно подтолкнул его в спину и сказал:       — Не дождёшься, хвостатый.       Так, препираясь, они потихоньку добрались до маленькой уютной гостиницы, где демон забронировал комнату. В холле никого не было, поэтому Изаверель прочитал заклинание для нахождения нужной информации и уже через минуту знал номер нужной комнаты. Призвав к себе нужный ключ из стеклянного шкафчика, он решил проводить до самых дверей почти невменяемого демона. А уж когда за этим опивошей захлопнется дверь, то он со спокойной совестью вернётся к себе в гостиницу, которая находится чуть ниже по этой же улице.       Лестницу демон одолел не без помощи эльфа, поэтому Изаверель решил сам открыть дверь и вошёл в комнату вместе с ним. И каково же было его удивление, когда Абигор, не глядя на своего добровольного провожатого, начал раздеваться прямо с порога, разбрасывая одежду в разные стороны. Запутавшись в собственных штанах, демон едва не упал. Однако эльф оказался проворнее и быстро метнулся к нему, едва успев подхватить это пьяное недоразумение до того, как тот поздоровался с полом. Но демон не был лёгким пёрышком, и Изаверель, оступившись, попятился назад. Так они оба упали на мягкую кровать.       — Ну ты и тяжёлый. Слезь с меня. Ты перекрыл мне весь воздух, чудовище, — прохрипел эльф.       — Ой, какие мы нежные. Потерпишь. Я, может, хочу рассмотреть тебя получше, — заявил демон, чересчур внимательно разглядывая идеальные черты лица распростёртого под ним Изавереля. — А знаешь, мне приятно на тебя смотреть. Ты действительно очень хорош собой. И мне нравится, как ты краснеешь. Это так необычно. Смущение тебе к лицу.       Абигор наклонил голову, потёрся лбом о висок эльфа и по-мальчишески улыбнулся.       Горло Изавереля свело судорогой. Дар речи пропал. Он привык к грубости демона и умел с ней справляться, но что делать с заигрывающим демоном, желающим ласки, он не знал.       — Странно. Мы далеко не друзья, — жарко прошептал демон на ухо эльфу, — но сегодня ты мне определённо нравишься.       И не успел Изаверель найти слова для достойного ответа, как демон удивил его ещё больше: кончиком своего языка он провёл по его губам, словно пробуя на вкус. Затем, что-то довольно мурлыкнув, он, чуть сместившись вправо, направил одну руку эльфа к своей возбуждённой, гордо стоящей плоти.       — Ну чего ты робеешь? Неужели не нравлюсь? Не верю. Прикоснись же ко мне, гордый эльф, погладь, подари немного своей ласки.       Изаверель шумно выдохнул, выполнив просьбу. Он нежно прошёлся по всей длине плоти демона, вызвав стон блаженства с полуоткрытых губ. Сказать, что эльф был поражён поведением своего заклятого соперника, это ничего не сказать.       — Сегодня, мой ясноглазый, у меня на тебя большие планы. Я позволю тебе подарить мне наслаждение и сам ублажу тебя, — прошептал Абигор.       У Изавереля закружилась голова от этих тихих, вкрадчивых, возбуждающих слов. Только сейчас до него дошло, что он совершенно ничего не имеет против того, что предлагает демон-искуситель. Его заводит тяжесть чужого тела сверху, ему не противны прикосновения, наоборот — всё его существо недвусмысленно отзывается на манипуляции Абигора, приветствуя этот напор. Он судорожно втянул в себя воздух, решив попытаться остудить пыл своего соблазнителя. Но демон, словно почувствовав колебания эльфа, поднял голову, на миг оторвавшись от исследования губами красивой сильной шеи, и испытывающе посмотрел в сиреневые глаза, лихорадочно блестящие в свете луны, что заглядывала в незашторенное окно. Внезапно он резко перекатился на спину, и Изаверель оказался сверху.       — Ну вот, так будет лучше. Сегодня я слишком много выпил, чтобы активничать, и главным будешь ты. Но завтра всё изменится. Обещаю, ты будешь сладко, певуче стонать подо мной...       Эльф и хотел этого, и боялся. У него была попытка завязать отношения с одним милым сильфом, но неудачно. И больше пробовать желания не возникало. Но сейчас его тянуло к недругу со страшной силой. Демон был пьян и не возражал против его пребывания в своей кровати, но, похоже, тут дело было не только в этом. Ответ был где-то рядом, на поверхности, но эльф не видел его. А пока Изаверель сомневался, борясь со своей совестью, Абигор начал действовать, приняв молчание за согласие.       Обняв эльфа двумя руками, он стал целовать его, медленно и горячо, проникая языком в рот, исследуя и завоёвывая доступное пространство. И Изаверель потерял голову. Уж слишком желанен был демон, сладко постанывающий и выгибающийся под ним. И он ответил со всем пылом жаждущей любви души, вступая в игру страсти и наслаждения. Губы обоих припухли и горели от пламенных поцелуев.       — Давай уравняем шансы, мой эльф. Я раздет, а ты ещё нет, — прохрипел демон, ненадолго разрывая поцелуй.       Эльф оторвался от Абигора и, поднявшись, стал медленно раздеваться, давая тому насладиться видом своего великолепного, словно вылепленного искусным скульптором тела. Затем он снова оказался в постели с демоном, страстно целуясь. Оба дрожали от предвкушения. И плевать, что будет завтра, главным было то, что происходило с ними здесь и сейчас. А сейчас два твёрдых, готовых к любовной битве тела с силой прижимались друг к другу, переплетаясь в жарких объятиях.       — Абигор, ты совершенен, — прошептал страстно эльф, спускаясь чуть ниже по широкой груди и обхватывая губами задорно торчащий сосок демона.       Сначала он, как бы играя, обвёл тёмно-розовый ореол языком, а потом стал посасывать твёрдую горошину соска, отчего неожиданный любовник выгнулся от восторга и приглушённо вскрикнул. Изаверель тут же выпустил его из плена своего рта, чтобы и второй сосок удостоился изысканной ласки. Потом он неожиданно прихватил его зубами, сжал чуть сильнее — и сразу же выпустил и лизнул, как бы извиняясь за несдержанность.       Демон приглушённо зашипел, ощущая мощную волну удовольствия, пробежавшую вдоль позвоночника.       — Ох... Я горю. Сделай же что-нибудь! — воскликнул демон.       — Давай посмотрим, чем я могу помочь, — ответил эльф, мягко раздвинув ноги будущего любовника, и лёг между ними.       Приподняв голову, он мысленно представил, как его пальцы сжимают ароматическое масло, и призвал его заклинанием перемещения. Масло тут же материализовалось в руке Изавереля. Открыв крышку и окунув пальцы в вязкую субстанцию, эльф плавно прошёлся по своей вздыбленной плоти, равномерно распределяя масло.       — Не тяни, давай же, — взмолился демон. — Не могу больше ждать.       — Какой ты нетерпеливый, Абигор. Нельзя же так сразу, будет больно.       — Ха, обезболивающее заклинание на что, по-твоему?       — Как пожелаешь.       Эльф произнёс заклинание, которое заклубилось серо-голубым дымком и, плавно распределившись по пояснице демона, легко впиталось в кожу, заискрившись на мгновение. После этого Изаверель, не сдерживая своё желание, припал в долгом поцелуе к губам демона — раскрасневшимся, манящим, припухшим. Языки любовников нетерпеливо переплелись в танце, играя и дразнясь. Изаверель, стараясь доставить увлечённому поцелуем Абигору меньше дискомфорта, проник скользкими от масла пальцами в узкий анус. Всего пара осторожных изучающих движений внутри — и подушечка указательного пальца нашла важную точку в теле демона, о которой так много говорили его друзья — любители однополых отношений. Глядя на то, как сильно прогнулся в спине Абигор, как разметались чёрные волосы по светлому покрывалу, как сладко он застонал, эльф невольно улыбнулся. Его нежданный, диковатый, но такой соблазнительный любовник, оказывается, очень чувственная натура.       — Значит, тебе это нравится, мой злюка, — хрипло прошептал Изаверель на ухо демону, поглаживая узел внутри тела Абигора.       — Да-а-а, — протянул тот, извиваясь, как змей, под эльфом и подаваясь навстречу движениям его руки в своём теле, желая получить ещё больше удивительно приятных ощущений.       Пора было действовать. Эльф, сам сгорая от желания овладеть этим податливым, совершенным телом, из последних сил старался не потерять контроль над ситуацией. Уж очень открытым, порывистым и страстным был демон в своей наготе. А какие звуки издавал... Можно запросто кончить только от того, как красиво он стонет. Изаверель вынул пальцы из тела демона, приставил вместо них к слегка растянутому входу свою вздыбленную твёрдую плоть и слегка подался вперёд. Медленно проникая внутрь по узкому проходу, эльф был само внимание и осторожность. Он прекрасно понимал, что обратной дороги нет. Теперь ни за что не остановится и возьмёт этот щедрый дар — эти медовые поцелуи, гибкое, сильное тело, — а главное, заберёт анальную девственность Абигора. В этой игре наслаждения он с треском проиграл, а демон вышел победителем, соблазнив неприступного принца, доказав, что он может всё, даже практически невозможное.       — Прошу, Изаверель, двигайся же, — взвыл демон, возбуждённо сияя глазами, словно синими фонариками.       — Тихо, потерпи немного, осталось совсем чуть-чуть.       Он оставался неподвижен некоторое время, осознавая, что в первый раз он настолько внимательным с партнёром. Вернее, раньше у него были только партнёрши, но эти короткие связи ничего не значили, тогда как сейчас он желал только одного — назвать демона своим. И похоже, что всегда по-настоящему он хотел только Абигора, только трансформировал желание в злость или ярость. Иначе откуда взяться этому внутреннему трепету и безграничному терпению, с которым он сейчас берёт демона? И вот эльф сделал глубокий выпад, полностью очутившись в теле любовника. Это конец! Он был порабощён этим вспыльчивым черноволосым упрямцем, утопал в его страсти и не хотел вырываться из крепких объятий. Эльф начал плавные движения, приходя в неописуемый восторг от каждого толчка, тихого вскрика или стона. Абигор отвечал на каждый выпад, старательно подмахивая бёдрами, цепляясь за широкие плечи эльфа и царапая их когтями. Он казался ненасытным. Рот Изавереля снова захватил в плен губы Абигора, ловя его вскрики, а плоть вламывалась глубоко внутрь раскрытого, зовущего тела, унося обоих куда-то ввысь. И вот демон громко втянул воздух и застыл, а потом вдруг всхлипнул и кончил на их животы, сжав член эльфа внутри потаёнными мышцами. И только тогда эльф позволил своему семени вырваться на свободу, едва успев вынуть член из тела Абигора. Перед глазами замелькали цветные точки, напоминающие фейерверк. А потом он упал, распластавшись на демоне и тяжело дыша.       Немного погодя эльф, придя в себя после бурного оргазма, решил поговорить с Абигором, но тот спал сном младенца. Наверное, им стоит поговорить завтра, не будить же утомлённого демона. Да, утром они объяснятся и оба подумают над тем, как им быть дальше. Где-то в самой глубине души Изаверель надеялся, что они, объяснившись, решат остаться вместе и продолжат открыто встречаться.       Эльф готов был лежать так всю ночь, любуясь на счастливое, расслабленное, красивое лицо демона, но острый слух и отменно развитое шестое чувство сказали эльфу, что кто-то приближается по коридору именно к этой комнате. Времени на то, чтобы добежать и закрыть дверь на ключ, не осталось. Кое-как впопыхах натянув на себя одежду и укрыв Абигора одеялом, эльф едва успел набросить на себя туманную дымку, скрывающую его в теневом мире. Он стал невидимым для любых, даже самых острых глаз. Оставалось только надеяться, что среди незваных гостей нет представителей оборотней: эти учуют, найдут скрытое по запаху.       Дверь в комнату медленно открылась, и вошли трое.       — Вот гадство! — воскликнула светловолосая эльфийка, в которой притаившийся за креслом с высокой спинкой Изаверель узнал недавнюю партнёршу демона по танцу. — Всё, время упущено, зелье сделало своё дело.       — Что ты ему подсунула? — спросила вторая девушка, которая тоже принадлежала к эльфийской расе.       — Чудесное зелье под названием «Сладкая ночь».       — Ух ты, сильная штука! И его не так просто достать. А в спартанских условиях академии сварить просто нереально, — захихикала страшная, кривоногая, волосатая гномиха.       — Жаль, не получилось отомстить этому гаду за сводную сестру. А как прекрасно всё складывалось. Он выпил вино с подмешанным зельем, возбудился и сам потопал в гостиницу. Осталось только переспать с тобой, Хельвана, — обратилась эльфийка к гномихе. — Вот скажи: где ты пропадала? Почему опоздала?       — Я хотела выглядеть получше.       — Да ему всё равно было, как ты там выглядишь. Под действием зелья ему и орк показался бы привлекательным. А теперь всё пропало. Жаль, конечно, но до утра он труп. И в этом году больше удобного случая не предвидится. Эх, Хельвана, какая же ты дура! Если бы не твоя задержка, мы бы всё происходящее в комнате записали на кристалл памяти и показали в академии. Сколько бы шума было... Как же, любимчик учителей, красавец, покоривший немало девичьих сердец, — и, оказывается, имеет довольно специфические желания и предпочтения в постели. Какие бы слухи поползли... А сколько бы от него отвернулось обожателей! Ну да что теперь говорить об этом — поздно. Не встретив никого по пути, он спокойно дошёл да гостиницы и уснул. А завтра демон абсолютно ничего не вспомнит. Весь вечер уйдёт в забвение. Такой эффект у этого зелья. Он будет помнить только свой приход со мной в таверну. Пойдём отсюда.       Девушки замолчали, накинули плащи-невидимки и покинули комнату, тихо закрыв за собой дверь.       Изаверель, который видел и слышал всё, чуть не взвыл в голос. Конечно, такой раскрепощённый, податливый, открытый, страстный Абигор — это из ряда вон. Теперь всё встало на свои места. Нет никакой надежды на успешный утренний разговор. Ничего между ними не изменилось. Можно спокойно уходить. Жаль, но эту чудесную, полную страсти и огня ночь будет помнить он один.       — Прости, — тихо обратился эльф к сладко сопящему демону. — Как бы я хотел уснуть и проснуться рядом с тобой. Но, видно, не судьба. Надеюсь, у нас ещё будет шанс узнать друг друга лучше. Я этого хочу.       Изаверель пошевелился в ванне, отметив, что вода успела остыть. Пора выходить и затолкать воспоминания подальше в глубину омута памяти. Не время им ещё, ой, не время. Пусть пока остаются тайной за семью печатями и греют душу по ночам.