По прихоти судьбы

      Эльфу Аврилю удалось связаться с природой, стать её частью, отгородиться от мира и раствориться в тихом перешёптывании корней между собой. Корневая подземная система была везде, новости передавались по цепочке. Эльфу удалось узнать, что старые дубы мыса Кричащего ворона видят двор полуразрушенной крепости. Они сказали, что у вампиров, занявших это место, появился новый пленник, перед которым их лорд готов расстелиться ковровой дорожкой. Аврилю удалось узнать направление, и ровно в полдень, объединённый отряд эльфов и демонов двинулся на юго-запад к Топким болотам.       Изаверель удивлённо заметил, что Чёрный Лес, сквозь который их вёл Дорн, вовсе не был чёрным, а скорее тёмно-зелёным, таким, как и положено быть густым непроходимым лесам, в которых растут сосны, ели, кедры, лиственницы, вековые дубы. Иногда на пути отряда попадались цветущие, сладко пахнущие кустарники и цветы, радующие глаз. Покидая территорию леса, Изаверель испытал некоторое сожаление, ведь эльфы спокон веков любили и ценили природу, её спокойную энергию, дарующую покой и умиротворение.       Медленно они приближались к болотам. Дорн, пока были в пути, успел просветить всех, что там, куда они вот-вот прибудут — гиблое место. Каждому эльфу и демону понадобится большая палка, чтобы прощупывать дорогу впереди себя и опираться при прыжках с кочки на кочку. Также оборотень просил не обращать внимания на манящие болотные огни, сулящие гибель тем, кто рискнёт сойти с намеченного пути. Он объяснил, что огни — это души умерших, которым не нашлось места ни на этом свете, ни на том. Они отвергнуты за свои поступки высшим миром, но их грехов недостаточно для скитания по кругам низшего. Огни сбивают путников с дороги, суля несметные богатства, обращаясь в прекрасных дев или юношей, и губят соблазнившихся без всякого сожаления. Немало людей и нелюдей пропало на этих болотах. Были и те, что уходили, чтобы добыть припрятанные нагами сокровища и сыскать славу, но никогда не возвращались назад.       У самых Топких болот Изаверель поднял руку, призывая всех остановиться. Эльвит перекинул ногу через седло и мягко соскользнул на землю. Остальные воины последовали его примеру. Глаза демонов и эльфов горели решимостью, когда они ступили на чужую территорию. Да, болота оказались именно такими, какими их обрисовал оборотень, весьма негостеприимным местом, полным жужжащих, противных, надоедливых кровососущих насекомых и ползающих под ногами гадов. Не раз за этот день демонам и эльфам пришлось обнажать оружие: то против мертвяков, то против чешуйчатых ядозубов, то встала необходимость отбиваться от змееподобных нагов, с их смертоносными клыками. Изаверель чувствовал странную тревогу: что-то вот-вот должно было случиться.       — Впереди остров, там недолго отдохнём, — сказал Дорн, указывая рукой на виднеющийся невдалеке кусок суши.       Воины с воодушевлением друг за другом двинулись к острову. Но не успели демоны и эльфы расположиться вплотную друг к другу прямо на земле для отдыха, которая была окружёна затхлой болотной водой, как на них сверху буквально рухнул ангел. Многие никогда не видели представителей верхнего мира и таращились на пришельца во все глаза. Изаверель тут же подскочил к ангелу и помог подняться. Видя, что запаса внутренней энергии, так нужной для полёта у их неожиданного гостя маловато, эльвит взял его за руки, делясь своей. Почувствовав живительное тепло, побежавшее по жилам, ангел открыл ясные голубые глаза и произнёс:       — Прошу прощения. После плена я ещё не восстановил полностью свои силы. Спасибо, что поделился энергией. Теперь долечу домой без проблем.       — Пожалуйста. Но что привело тебя в это Всевышним забытое место?       — Долг чести, эльвит. Один демон помог мне бежать от лорда Дракуро, предводителя клана драконморов, у которого я и был пленником так долго, что потерял счёт времени. Сейчас вампир вплотную занялся демоном и собирается силой завладеть его живительной кровью. Этот представитель нижнего мира уникален, в его силах исцелить недуг лорда. Вампир болеет и находится на полпути к смерти, благодаря меткому удару в грудь световым мечом, в сплав которого входит серебро. Рана не заживает, и время его на исходе. Только кровь сына перворождённой алруны Золотой звезды могла бы его исцелить. Но пленник оказался упрямым, отказавшись добром помочь Дракуро, и тот решил пойти другим путём. А вот что он придумал, чтобы демон не смог ему отказать, пока неизвестно.       Изаверель вдруг схватился за грудь рукой и дёрнулся в сторону, тяжело дыша. Его начало трясти. Эльвит стал срывать с тела кожаные доспехи и нательную рубаху, разорвав ворот, только пуговицы отскакивали в стороны, и трещала по швам плотная ткань.       Ангел, видимо, догадавшись о причине странного поведения эльвита, в молитве сложил руки. В то же мгновение с неба опустился столп света, внутри которого стоял ещё один представитель верхнего мира. Он прикрыл крыльями своего собрата и исчез вместе с ним.       — Дело дрянь! — крикнул Мириликия. — Эльфы, прыгайте в воду! Демоны, если хотите жить, то следуйте нашему примеру! Среди вас нет высших крылатых, а значит, никто не выдержит огонь красного феникса. Сейчас здесь будет жарко, как на дне преисподней.       Едва над воинами сомкнулась вода, как остров охватило пламя. Вспыхнули, как факелы близко стоящие деревья, а вместо эльвита на выжженной земле стояло объятое пламенем удивительное существо. Его раскрытые крылья горели красно-оранжевым пламенем. От перевоплотившегося Изавереля исходил такой жар, что всё, что находилось поблизости моментально превращалось в пепел. Один взмах мощных крыльев, и он взмыл ввысь, огненной стрелой уносясь прочь от болот.       Мозг эльвита застелила красная пелена, всё померкло перед глазами, в голове билась только одна мысль: «Спасти демона».       — Что это такое? — спросил Вурхис, вынырнув вместе с остальными воинами из грязи и оглядываясь по сторонам.       Вода почти испарилась, осталась только грязная жижа, а вокруг догорали деревья, и дымилась земля.       — Торф горит, — сказал Мириликия.       — А я не про это, — обманчиво спокойно начал демон, — а про то, в кого обратился ваш наварх.       — Ты об этом… Ну что тут сказать... Такое превращение было всего однажды. Наш наварх является носителем крови огненного феникса. Это большая редкость. Считалось, что кровь феникса перестала течь в жилах эльвитов более тысячи лет назад. Никому с тех времён не удалось пробудить в себе магию феникса. Так было до того дня, пока отряд эльфов во главе с нашим королём не угодили в ловушку драконморов у Синих гор. Лорд Дракуро уже почти одержал победу и его меч уже готов был пронзить грудь брата Изавереля, когда произошло то, свидетелями чего все сегодня стали. Правда, в тот раз всё было гораздо слабее. Тогда отец короля Эльсидимира смог, истощив свои силы, создать защитный купол для эльфов. А вот дракомморов эльвит сжёг почти всех. Жаль, что тогда он не убил Дракуро.       — Не сумел тогда, сделает сейчас, — заметил Дорн, отряхиваясь от грязи, как собака.       — И что теперь делать? — спросил демон Кабир.       — Мы пойдём по огненному следу. Где Изаверель летит — земля горит, — ответил эльф.       Все стали приводить одежду в порядок, снова собираясь в путь. Вурхис отвёл в сторону Мириликия и прошептал:       — Ты хоть понимаешь, чем это пахнет? Второе перевоплощение, и оно произошло из-за Абигора…       — Да, демон, я не дурак. Это чувства.       — Кошмар!       — А может, и нет. Как ты там говорил: «Пусть сами разбираются в своих отношениях».       Демон ухмыльнулся.       — Я всегда думал: какой необыкновенной должна быть алруна, чтобы покорить сердце неприступного Абигора. Но никогда даже в голову не приходило, что это будет представитель другой расы мужского пола.       — Так, хватит болтать, — сказал, подошедший к ним Дорн. — Нужно найти этих влюблённых.       Эльф и демон удивлённо посмотрели на оборотня.       — И чего вы так уставились? Я не картина. Эти двое давно играют в игру, кто сумеет лучше спрятать чувства, — деловито заметил оборотень. — Пора бы им уже разобраться между собой. Хватит бегать от судьбы. Она всё равно мудрей и хитрей. Я, и наш общий с Абигором друг Шанамир, давно хотим увидеть эту пару связанной крепкими нерушимыми узами. Это будет только справедливо. Кстати, тут недалеко есть ключ. Там вода холодная, но чистая.

***

      — Надо же, какой сюрприз! Не ожидал, что ко мне пожалует сама ведьма, — глумливо заметил Абигор, сидя на соломе и подняв сияющие глаза на посетительницу. — Что же привело тебя, представительница тёмных искусств, в эту темницу? И знает ли лорд о твоём местонахождении в данный момент?       У ведьмы в руках была корзинка, накрытая салфеткой. Словно не замечая смрада и грязи вокруг, она плавным движением поставила корзинку на пол, прямо возле прутьев клетки демона. Все это действо сопровождалось ворчанием перевёртыша, который находился за спиной Абигора.       — Дракуро не мой лорд. У нас с ним заключён договор, и я здесь, чтобы следить за его исполнением.       Слова ведьмы демону показались странными. Что за договор мог быть между бесчестным и жестоким драконмором и хрупкой красивой ведьмой? Но вслух ничего не сказал.       — Я принесла тебе поесть и заживляющую мазь из белого мха, с маслом аниса и иссопа, Абигор. Кандалы стёрли кожу. Воспользуйся, мазь творит чудеса.       — Ага, конечно, нельзя, чтобы драгоценный сосуд с живительной кровью оголодал, — ехидно заметил он. — Лорд прислал, да?       — Нет, Дракуро не знает, что я тут. Это исключительно моё желание. Тебе нужно есть, чтобы поддерживать силы.       — Слушай, откуда такая забота о пленнике? Тебе тоже что-то от меня нужно?       Заговаривая зубы ведьме, демон протянул руку к корзине, снял салфетку и увидел хорошо прожаренную дикую утку. Он отломил хороший кусок и откусил. Утка таяла во рту. Мясо было вкусным и нежным. Как бы невзначай демон потянулся и его рука, с зажатой в ней уткой, оказалась на стороне перевёртыша. Зверь аккуратно ухватил зубами предложенный кусок мяса, и демон разжал пальцы. Затем картинно вздохнул, будто ему было жаль, что так получилось. Но взгляд ведьмы сказал ему, что она всё поняла и заметила его уловки. Абигор пожал плечами, и как ни в чём не бывало, принялся за новую порцию, макая куски в соус, прежде чем отправить себе в рот. Демон ел медленно, тщательно прожёвывая пищу, стараясь не смотреть на девушку, которая присела на корточки прямо напротив его. Их разделяли только железные прутья клетки. Она смотрела на Абигора, не спуская глаз.       — Что же ты не глядишь в мою сторону даже?       — А зачем мне это? На мои вопросы ты не спешишь отвечать, а то, что ты сильная и многое можешь, я уже видел на поляне в Чёрном лесу.       — Моё имя Айрис Далим.       — И что с того? Какое мне дело до того, как тебя зовут?       — Неужели ты совсем меня не помнишь? Разве не видишь, не чувствуешь, что небезразличен мне?       Абигор перестал жевать, воззрившись на ведьму, как на полоумную. Он уже хотел ответить…       — Подожди, молчи. Я знаю, что сейчас ты можешь сказать, — проговорила она, прислонившись лбом к железным прутьям. — Ты почему-то решил, что впервые видишь меня, но только это не так, любовь моя. Мы учились вместе в академии. Я всюду тенью следовала за тобой. Я следила за всеми твоими многочисленными романами, видела переживания и слёзы, брошенных тобой девушек. Нет, мне не было их жаль, я даже радовалась их боли и страданиям, так как понимала, что твоё сердце ещё не проснулось для любви. Ты создан только для меня. Я знаю, только со мной ты можешь познать счастье. Я слишком долго оставалась в тени, наблюдая за тобой, стараясь изучить твои привычки и понять твои порой нелогичные поступки, но теперь пришла пора открыться. Я вижу тебя, а ты меня, и только эта встреча теперь имеет значение. Она была нам предназначена Великими духами. Согласись на мою любовь, и я освобожу тебя, подарю всю себя без остатка.       Демон просто не находил слов для ответа на такие откровения ведьмы. Она действительно верила, что если откроется перед ним, то он непременно согласиться стать её возлюбленным. Сколько времени же фантазировала Айрис об их совместном будущем?       — Ты согласен, мой демон? Можешь не беспокоиться, с Дракуро я разберусь. Я никогда бы не позволила этому вампиру по-настоящему причинить тебе вред. Мы договорились с ним об этом: я помогаю пленить тебя, ты лечишь его, а потом он отпускает нас. Ради твоей любви я готова на всё. Скажи, теперь, когда мы рядом, ты тоже чувствуешь магию притяжения между нами?       — Айрис, я не понимаю, с чего ты взяла, что являешься половиной моей души? И нет, я ничего такого не чувствую, разве что, удивление и только.       — Значит, Абигор, ты не хочешь быть моим… Глупец! — выкрикнула она, вскочив на ноги. — Тем хуже для тебя. Увы, здесь я твой единственный друг и единственная надежда покинуть это место. Можешь выбирать: стать на долгие годы пленником лорда Дракуро и жить в темноте, холоде и грязи или уйти со мной, став моим супругом и другом жизни. Я жду, каков твой ответ?       — Всем здесь что-то от меня нужно: одному сила и кровь, другой любовь и супружество подавай, — резко сказал демон, которого стало утомлять присутствие рядом ведьмы. — И никому из вас даже в голову не пришло спросить, а чего хочу я? Вы оба можете фантазировать сколько пожелаете, но, правда в том, что я ничего не собираюсь делать вопреки своему желанию.       Демон понимал, что ведьма одержима своей мечтой о совместной жизни с ним, именно его выбрало её сердце, и под влиянием благоприятного момента она решилась рассказать о своих чувствах. Она, похоже, действительно верила, что Абигор от неё никуда не денется.       — Айрис, проснись и услышь: я не собираюсь создавать с тобой пару. Меня нисколько не заинтересовало твоё предложение. Обрати внимание на других мужчин. Среди них вполне может найтись тот, кто ответит на твои нежные чувства. Прости, но это точно буду не я.       — Вот как! — воскликнула ведьма, злобно сверкая глазами. — Считаешь меня недостойной твоей любви, да? А не слишком ли ты о себе высокого мнения, демон? Ну да ладно, у нас ещё будет время поговорить об этом. Ты мой! Выход для тебя отсюда только один. Хочешь ты этого или нет, но я твой единственный ключ к свободе.       В соседней клетке зарычал перевёртыш, чётко реагируя на вспышку недовольства ведьмы.       — Мать моя алруна, дай мне терпения! — взвыл демон. — Прошу, оставь меня в покое. Не хочу показаться грубым, но ты меня изрядно утомила своим присутствием.       Глаза Айрис полыхнули недобрым огнём. Она обеспокоенно покосилась на соседнюю клетку со зверем внутри, но потом, плохо скрывая гнев в голосе, продолжила:       — Значит вежливо отсылаешь меня, Абигор. Я не буду повторять своё предложение дважды. Сейчас последний шанс изменить своё решение.       Демон вздохнул, и закрыв глаза, откинул голову на прутья клетки, не желая более разговаривать с ведьмой, которая ничего не желала слышать, кроме одного лишь «да».       — Пожалеешь же, — гневно процедила она сквозь зубы.       В это время снаружи раздались громкие крики. Айрис насторожилась, прислушалась, а затем подхватила свою широкую юбку руками и, приподняв над полом, опрометью выскочила из темницы, позабыв закрыть дверь. Впрочем, в этом не было никакой необходимости, Абигор всё равно был заперт в клетке. Он покачал головой. Свобода так близко и в тоже время далеко. Он вздохнул. Всего несколько дней круто перевернули упорядоченную жизнь Абигора. Он отправился на поиски принцессы-дроу по приказу отца, тогда, как вампир дал ясно понять, что тут не всё чисто и в этом не было необходимости. В итоге он встретил того, кого несмотря на века, не забыл. Даже в такой сложной ситуации от мыслей об эльвите, его губы растягивались в глупой улыбке. Прямо влюблённая девица. Вот вам и демон, гроза врагов Шокоанда и гордость Великого герцога, а краснеет при одном воспоминании о ночи с Изаверелем, которую совершенно не помнил. И ведь краснеет не от стыда, а от смущающего внутреннего желания всё повторить и запомнить. Но пока эльвит далеко, тогда как он находится в плену, и в довершении ко всему, объявилась чокнутая ведьма, утверждающая, что он её судьба. Чёрт знает что!       Шум и крики снаружи не смолкали, и демону стало интересно, с чем это связано.       — Что там, злюка? — обратился демон к перевёртышу, видя, как самка, поднялась на лапы, вытянулась в струну и прислушивается.       Чуткие большие уши зверя улавливали малейшие звуки, которые демон при всём желании не мог услышать. Вдруг самка резко повернулась всем телом и, заслонив собой играющего котёнка, встала рычать, глядя в дальний угол темницы. Демон тоже посмотрел туда, пытаясь понять, что привлекло её внимание. Ответом был всплеск яркого слепящего света, из которого вышел ангел.       — Эм…       — Я польщён, что у тебя пропали слова при моём появлении. Знаю, что хорош, но я тут по делу.       — То веками не встречаешь пернатых нимбоносцев, а тут за день вижу сразу двух. И что вам у себя не сидится?       — Мой брат, которого ты по какой-то причине спас, просил помочь. Только ты можешь погасить ярость, съедающую эльвита. В нём взыграла кровь красного феникса, когда узнал, что тебе грозит опасность. Он едва не сжёг своих и твоих воинов при перевоплощении, и теперь он здесь, пышет огнём и сеет смерть среди драконморов. Он прилетел за тобой. Успокой своего феникса, чтобы бед не натворил. Вампиры заслужили кару, а вот лес и его обитатели, вряд ли. После этих слов ангел вытянул вперёд руки, что-то тихо шепча. Из середины ладоней появились яркие лучи, которые он направил на светящиеся кандалы, и они мгновенно рассыпались, освобождая демона. Ангел, кивнув на прощание, исчез.       Удивительно, но у ног Абигор обнаружил свой меч. Помедлив мгновение, демон поднялся на ноги, почувствовав такой прилив сил, что даже закружилась голова от притока магической энергии. Размяв руки и ноги, демон подбросил носком сапога меч вверх и, поймав его в воздухе, несколькими чётками быстрыми движениями сделал себе новую дверь в клетке, оказавшись на свободе. Затем, словно по маслу, горящий адовым огнём меч Абигора, разрезал железные прутья клетки перевёртыша. Демон сделал шаг в сторону, предлагая зверю выйти на волю. Самка перевёртыша вышла из клетки, предупреждающе рыкнув на котёнка, который хотел выскочить из клетки первым. Посмотрев на открытую дверь темницы, затем на демона, она резко встряхнулась и перевоплотилась в огромного монстра. Словно прочитав мысли друг друга Абигор и перевёртыш направились к выходу. Котёнок следовал за ними по пятам.       Едва они оказались в коридоре и стали подниматься по лестнице, как на пути встали двое драконморов, которые через минуту остались лежать на ступенях неподвижно. Они продолжили путь. Демон мастерски работал огненным мечом, стремительно лишая кровососов голов, а мощный кулак свободной руки не раз выносил челюсти врагам, ломал суставы и рёбра. Рядом был слышен рёв грозного зверя. Многие драконморы оставались там, где их настигало справедливое возмездие в виде перевёртыша. Этот монстр никого не щадил, убивая всё, что шевелится.       Оказавшись во дворе полуразрушенной крепости, демон почувствовал запах дыма и гари, увидел закопченные стены, выжженную траву и горящие деревья. Каменная брусчатка была сплошь усыпана пеплом от сгоревших кровососов. И тут демон увидел высокую фигуру, состоящую из чистого пламени с расправленными огненными крыльями. Даже на расстоянии чувствовалось, каким жаром и злобой пышет феникс. Абигор был поражён такой способности эльвита. Он видел, как огненный смерч метался по двору, сжигая заживо мерзких тварей. Они, не знающие пощады и истребляющие целые поселения, сейчас носились по двору замка, пытаясь спрятаться, как крысы. Но не могли найти спасительную лазейку — смерть настигала их повсюду. Но вот огненная фигура застыла у одной из стен, загнав очередную жертву в угол. Кто-то выл, скрежетал зубами и царапал стены от безысходности. Трансформировавшись, Абигор приблизился к фениксу и увидел, что в ловушке оказался лорд Дракуро, собственной персоной.       — Нет! — вопил он. — Чего ты хочешь, скажи?! Не молчи! Я же горю! Вместо Изавереля ответил демон.       — Он хочет забрать твою жалкую никчёмную жизнь, вампир. Прими смерть как положено предводителю клана, с гордо поднятой головой, а не пресмыкаясь, как шакал. Где твоя гордость и честь, Дракуро?       — Всё из-за тебя, демон! — заорал он из последних сил. — Будь ты проклят!       — Уже, вампир. Демоны живут в аду, ты не забыл?       Дракуро рванулся к демону. Но огненная фигура оказалась быстрее, и вампир угодил прямо в объятия пламени, вспыхнув, как факел. Полыхая, он стал метаться по двору, пока не натолкнулся на стену и не рассыпался пеплом.       — Потуши пламя, Изаверель, — тихо сказал демон. — Хватит.       Эльвит, огненной звездой горя, долго всматривался в демона, словно что-то вспоминая, а потом стремительно взмыл вверх. По небу прокатился гул. Раздался оглушительный удар грома, и откуда ни возьмись, на крепость налетел ветер, поднимая в воздух тучи пепла и пыли. Сильным порывом сломало огромный старый дуб, который с сильным треском рухнул на стену, окончательно разрушив её. Небо разрезали зигзаги молний, и полил дождь.       Абигор снова принял свой обычный облик и расставил руки в стороны, подставляя лицо льющемуся прозрачному потоку. Он насквозь промок, но не спешил прятаться, как сделал перевёртыш. Самка с котёнком устроилась под старой телегой и оттуда с тоской смотрела на демона.       Небеса перестали лить воду так же мгновенно, как и начали. Тучи, словно кто-то развёл руками, и солнечные потоки обласкали землю, окутав светом и теплом. Демон так и стоял, посередине двора, не шевелясь. За его спиной раздался шелест крыльев. Повеяло прохладой, и кожа Абигора покрылась мурашками.       — С тобой всё хорошо? — прошептал знакомый голос над ухом демона.       — Как видишь.       Сильные руки обняли его со спины и крепко сжали. Абигор не стал вырываться, ощущая частое биение сердца эльвита, стоящего позади. Это объятие казалось ему естественным и нужным.       — Ты почти сухой — Изаверель потёрся своей головой о висок демона. — Знаешь, у нас тут наблюдатель прячется под телегой, и он волнуется.       — Это она, а не он. Мы с ней вместе были пленниками Дракуро. В темнице она окотилась, — пояснил Абигор.        — Всё в порядке, — обратился демон к перевёртышу. — Он ничего мне не сделает.       — Ну, плохого-то точно, — усмехнулся эльвит. — Кстати, не подскажешь, где они держат принцессу?       Демон повернулся в объятиях Изавереля и оказался с ним лицом к лицу.       — А вот это самое интересное: Дракуро проговорился, что мы оба с самого начала искали ту, которая преспокойно живёт в замке у своего жениха.       — Не понял.       — Вот и я хочу побеседовать с отцом, чтобы всё прояснить.       Эльвит нахмурился. Его сиреневые глаза впились в лицо демона, пытаясь понять, что тот хочет ему донести, а когда понял, то глаза его сузились, а скулы окрасил румянец гнева.       — Нас провели! Но зачем? Смысл всего какой?       — Прибудем домой, узнаем, — спокойно отозвался Абигор. — Кому-то придётся объясниться.       Его лицо стало холодным, а взгляд колючим. Он уже сейчас думал над тем, что скажет отцу.       Демон и эльвит не заметили выжившую ведьму, которая с ужасом наблюдала за ними. Она стояла в тени каменной башни, затаив дыхание и зажимая себе рот руками, чтобы не закричать от ярости и понимания того, что её мечты никогда не сбудутся. Эти двое вечных соперников, которых знала вся академия — любили друг друга, возможно, сами этого не понимая. Она же ясно видела все признаки этой болезни, от которой не было лечения, и в ту же минуту всей душой возненавидела демона. Внезапно её взгляд зацепился за острый клинок, лежащий рядом на земле и поблёскивающий на солнце. Девушка медленно присела и подобрала его. Сжав рукоять в левой руке, она приняла для себя решение. Лицо её стало решительным и злым. Выскочив из своего укрытия, она бросилась к стоящему к ней спиной Абигору.       — Умри, предатель!       Но не успел её голос затихнуть, как из-под телеги к ней метнулась чёрная тень. Всего миг, и демон с эльвитом, повернув головы, увидели, как обезглавленное тело, брызнув кровью на холодные камни двора, оседает вниз, а рядом стоит перевёртыш, держа в зубах оторванную голову ведьмы.       Изаверель невозмутимо наклонил голову к правому плечу и заметил:       — Видимо, идея убить тебя не понравилась твоей новой поклоннице. Чем ты ведьме-то не угодил?       — Не ответил на чувства, — пожал плечами демон.       — Любовь с первого взгляда?       — Какое там… ещё с академии. Это долгая история.       — А я никуда не спешу. Нам ещё нужно сжечь тела драконморов, убитых тобой, а заодно посмотреть: не осталось ли внутри живых тварей, — сказал эльвит, выпуская демона из кольца своих объятий.       — Хорошо, остроухий. Так и быть. Поделюсь занимательной историей, как я прекрасный смог внушить страсть ведьме, не прикладывая никаких усилий со своей стороны, — ухмыльнулся Абигор.       — Паяц хвостатый, — с широкой усмешкой проговорил эльвит, обнажая клинок и следуя за демоном в крепость.       Самка перевёртыша, бросив голову ведьмы рядом с телом, вернулась к играющему котёнку и повела его за собой к разрушенной стене. Время пришло покинуть своего освободителя, за ним есть кому присмотреть.