По прихоти судьбы

      Изаверель спал беспокойно: его дыхание было неровным и прерывистым, а красивое лицо — хмурым и напряжённым. Вот он пошевелился, повёл плечами, словно пытаясь отмахнуться от чего-то или уйти от неприятного прикосновения и тяжело выдохнул. Однако эльвит не проснулся, а продолжил витать на грани сна и реальности. Во сне его преследовали, казалось, что его окружили плотным кольцом драконморы и теперь медленно его сужают, обещая скорую и неотвратимую расплату за утерянные позиции клана. Изаверель буквально видел блеск лезвия, стремящегося пронзить ему грудь. Эльвит дернулся, резко перекатился на бок и вскочил на ноги, готовый защищать свою жизнь.       Ему хватило доли секунды, чтобы понять, что это был всего лишь сон, и никто ему в реальности не угрожает. Совместный с демонами походный лагерь мирно дремал. С одной стороны небольшой круглой поляны стояли на часах эльф и демон, и с другой стороны стояла такая же совершенно непохожая пара. Был предрассветный час. Пахло дымом от костров, и ещё примешивался неповторимый влажный, свежий аромат травы и хвойного леса. Внезапно, успокоившийся было эльвит, почувствовал, что его здорово тряхнуло, сердце заколотилось, а губы опалило, словно жидким огнём. Приложив руку к губам, он тут же понял в чём дело: пари выиграл демон. Абигор, похоже, встретился с принцессой. Эльвит повернул голову и встретился глазами со следопытом. Тот не спал, в свою очередь Мириликия внимательно смотрел на Изавереля.       — Что с тобой? — шёпотом спросил он.       — Ничего такого не случилось, что могло бы принести сильное огорчение. Не скажу как, но я только сейчас получил знак: найдём Абигора, найдём принцессу.       Услышав такую новость из уст эльвита, у следопыта брови поползли вверх, но ничего уточнять он не стал. Порой Изаверель говорил и делал странные вещи, но в итоге всегда оказывался прав.       — Надеюсь, мой наварх, что ты не ошибся. Сам знаешь, это дело нешуточное. Принцесса должна вернуться к нашему королю целой и невредимой.       — Я знаю.       — Ну, раз знаешь, то мы все с тобой — найдём похищенного демона. Нужно держаться рядом с его воинами. Они будут его искать в первую очередь, ведь к похищению принцессы-дроу они отношения не имеют.       — Возможно, Мириликия, принцесса сейчас находится там же, где и Абигор — в плену у драконморов. И демон видел её.       — Не исключено.       Увидев быстро приближающегося к ним Вурхиса, эльвит и следопыт повернули головы в его сторону и замолчали.       — Не рановато ли для серьёзных разговоров, остроухие? — поинтересовался демон, приблизившись к ним и подозрительно прищурив светящиеся в темноте глаза. — Или что-то задумали?       Ничуть не смутившись под пристальным взглядом Вурхиса, Изаверель ответил:       — Мы решили тоже присоединиться к вам и отправиться на поиски вашего дархэма.       — Чего ради? Что за странная потребность творить добро демонам?       — На это у нас свои причины, о которых я умолчу. Ну как, демон, не будут твои воины против временной компании эльфов?       — Хочется сказать, что обойдёмся, но я не идиот и понимаю, что в гнезде вампиров любые сильные руки с острыми мечами и стрелами, несущие смерть этой нежити, будут на вес золота. Поэтому я запихну гордыню поглубже и скажу: хотите помочь, что же, милости прошу. В отсутствие Абигора я занимаю место дархэма, так что считайте, что одобрение демонов в моём лице вы получили.       — Ай, спасибо, прости, однако в ножки из благодарности не брошусь, — съязвил Мириликия.       — Ох, и языкастый ты, остроухий. Укоротить бы тебе язык, да неохота пачкаться.       — А что так? Гляди, хвостатый, ещё зад я тебе начищу.       — Замолчите оба! — резко оборвал назревающую ссору эльвит. — Дайте остальным отдохнуть, раз самим не спится. Нам предстоит некоторое время находиться в тесной компании, так что постарайтесь сдерживать свои порывы и не поубивать друг друга до того, как мы достигнем конечной цели. Ясно? Никаких оскорблений и провокаций.       Демон хмыкнул, но ничего не ответил, а эльф недовольно поджал губы и притих. Изаверель медленным взором окинул спящий лагерь и, стиснув белые зубы, прошипел:       — Когда всё закончится, можете выяснять отношения сколько вздумается, но не раньше. Скоро нужно разбудить эльфа Авриля, умеющего видеть знаки и разговаривать с природой. Нам понадобится его помощь.       — Нет, Изаверель! Он же после этого надолго лишается чувств, — воскликнул вполголоса Мириликия.       — Я в курсе, друг мой, но без его дара в этот раз не обойтись.       — Как скажешь, — вздохнув, согласился эльф.       — Не дёргайтесь раньше времени. Наш Кабир черпает силу от земли. Он поможет вашему эльфу зарядиться.       — Замечательно. Пусть будет так, демон, — сказал эльвит.       Он поднялся во весь рост и посмотрел в сторону костра демонов, где не спал ещё один непосредственный участник последних событий. Оборотень стоял и глядел на пламя, словно что-то видел в его глубине. Дорн явно принимал важное для себя решение и поэтому стоял в одиночестве, погружённый в собственные мысли. Изаверель ещё в академии не раз убеждался, что, несмотря на свою вспыльчивость и раздражительность, оборотень был хорошим другом. То, что внешность у него суровая, а глаза колючие, эльвита не отталкивало. Он знал Дорна слишком давно и усвоил, что нельзя судить никого, основываясь лишь на внешних данных. Оборотень на самом деле был порядочным во всех отношениях и достойным уважения будущим правителем всех кланов. Эльвит улыбнулся. В душе он уже знал, какое решение примет суровый Дорн.       — Через пару часов наступит рассвет. Ещё есть возможность немного отдохнуть. Воспользуйтесь ею, — спокойно обратился эльвит к демону и следопыту.       И сам решил подать пример, поправив мех, и снова прилёг на свою, успевшую остыть лежанку.       Вурхис развернулся и пошёл в сторону костра демонов. Изаверель слышал, как он о чём-то уже говорит с Дорном. Мириликия тоже прилёг, и вскоре его дыхание выровнялось, что говорило о том, что эльф задремал. Сам же Изаверель и не думал спать, мозг его продолжал работать. Все его мысли были о том, что будет, когда они разыщут Абигора. Главное, чтобы демон сильно не злил Дракуро. Этот лорд-кровосос весьма опасен и непредсказуем. Ради любви эльвит готов был отправиться к тому, кто ненавидит его всем чёрным сердцем и желает его гибели.       Стоп! Ради любви?! Твою же… Он старался, чтобы не увязнуть в чувствах с головой, боролся с собой, всегда себе говорил, что полюбит только того, кто будет любить его. Бестолочь! Сейчас на него буквально снизошло озарение: все его жалкие потуги были тщетны. Его глупое сердце давно и бесповоротно отдано в полное владение Абигору. И он прочно поселился там. Такова его судьба, тут уж ничего не поделаешь. Этот демон-искуситель однажды соблазнил его, отдав своё тело, а взамен забрал сердце.       Сколько так летал эльвит в мире грёз, он не знал. Рядом раздалось тихое:       — Солнце.       Изаверель открыл глаза, в которых не было даже тени сна, и увидел зарево рассвета.       — Да, Мириликия, пора. Всем подъём! — скомандовал эльвит.       Ему вторило эхо такой же команды, отданной демоном своим воинам.

***

      Скованный по рукам и ногам, с тяжёлой железной цепью на шее, высокий демон, скептически глядел на вампиров, собравшихся в мрачном, холодном каменном зале с плотно закрытыми ставнями окнами. Все глаза, пылающие ненавистью и жаждой свежей крови, были обращены в его сторону. Только Абигора не пугало большое скопление кровососов. Он старался держаться прямо и даже с некоторым превосходством. Драконморы-охранники держали цепи натянутыми до предела, но к самим кандалам не смели прикоснуться. Активировать их у них не получилось, а касаться ангельских символов ни одна нежить не могла — сгорит. Глаза Абигора случайно выхватили светлую фигуру в рваном и грязном тряпье, сидящую на цепи немного позади золочёного трона. Толстый ошейник обхватывал худую длинную шею неземного существа. Его крылья были сломлены и висели, как плети оборванных лиан вдоль тела. Перья, когда-то бывшие белоснежными, теперь грязной серой массой безжизненно лежали рядом с хрупкой, почти прозрачной фигурой, скорчившейся на холодном полу. Свечения вокруг головы ангела почти не было видно, но даже в этом жалком, потрёпанном состоянии демон сразу узнал истинного представителя верхнего мира. Теперь всё стало ясно: кто заговорил оковы, которые сдерживали его мощь. Да и самому нимбоносцу не повезло, его цепь, и сияющий красный ошейник Абигор сразу узнал, их в Шокоанде называли «огненной змеёй». Ни один представитель верхнего мира, каким бы сильным не был, не смог бы освободиться без желания на то демона-пленителя, ну, или демона высшего ранга. Что же, кровосос хорошо продумал ситуацию, однако так увлёкся игрой в распорядителя судеб, что позабыл о том, что Абигор сын одного из принцев ада, а значит ему вполне по силам любое демоническое заклинание. Не успел он об этом подумать, как в голове появилась занятная мысль.       Сейчас лорд Дракуро восседал на троне, насмешливо глядя на демона. Глаза его лихорадочно горели, а тонкие губы были так плотно сжаты, что их почти не было видно. Его синюшную бледность ещё больше подчёркивал длинный чёрный балахон. Вампиру ничего не нужно было говорить, и так было понятно, что он хотел показать, кто тут хозяин и, что несчастный ангел и он — демон, всего лишь жалкие пленники. Рядом с троном, по правую руку от лорда, стояла та самая ведьма, которая едва не стала виновницей гибели демонов и эльфов. Она походила на ледяную королеву, в длинном бело-розовом платье с узкими рукавами и пышной юбкой. На голове красовалось дорогое украшение, переливающееся и играющее камнями в свете факелов. Абигор отвёл взгляд от девицы и снова просмотрел на лорда Дракуро.       — Ты принял решение, демон? — задал вопрос вампир.       — А то как же. Мой ответ остаётся неизменным — нет.       — Вот же упрямец. Не зли меня, Абигор. Я ведь могу быть очень жестоким. Вот, смотри, во что превратился этот ангелочек. Жалкая тварь и всё. — Дракуро с силой дёрнул цепь, и несчастный пролетел вперёд, растянувшись на животе почти у ног демона, поранившись о каменные плиты пола.       Почуяв ангельскую кровь, вампиры зашевелились. Но лорд одним движением руки осадил всех. Его глаза сияли торжеством, а на губах появилась кривая ухмылка.       — Это жалкое создание продлевает своей энергией мне годы жизни, но очень скоро, когда я получу твоё согласие мне помочь, нужда в этом куске мяса отпадёт. Сам видишь, во что я превращаю тех, кто идёт против моей воли. Потом я его отдам перевёртышу, так сказать, проявлю милосердие, ну, и потешу себя заодно приятным для глаз зрелищем.       В боковую дверь ввели связанных людей.       — А… вот и наш поздний ужин пожаловал.       Вампиры возбуждённо зашептались, а ведьма сошла с возвышения, на котором стоял трон, и царственной походкой удалилась из зала, ни на кого не глядя.       — Я забираю пухлощёкую блондинку. Подведите её ко мне. Остальные ваши, — заявил лорд Дракуро, проводив ведьму глазами до самого выхода.       Что тут началось! Вампиры развязали своих жертв, решив поиграть с едой и подстёгивая тем самым аппетит, они дали возможность людям побегать. Истошные крики от страха и ужаса, которые исходили от метающихся по помещению людей, возбуждали вампиров ещё больше. Конец несчастных был близок и неминуем. Демон не стал смотреть на эту бойню, а сконцентрировавшись, послал мысль в голову ангела: «Посмотри на меня».       Голова бледного существа дёрнулась, и на Абигора посмотрели чистые голубые, как летнее небо Эритреи, глаза.       «Постарайся если не снять, то ослабить силу заклятия на моих оковах, приглуши их мощь, нимбоносец. А что дальше будет, увидишь».       Ангел медленно кивнул. Он сел на корточки и вперив взгляд на кандалы, что светились магическим светом в темноте на шее, руках и на ногах демона и стал что-то шептать. Бледные губы шевелились, повторяя вновь и вновь какие-то одному ему известные слова.       Через несколько минут демон почувствовал необычайный прилив сил. Он опустил глаза вниз и посмотрел на железные браслеты на руках — ангельские письмена померкли. Абигор снова мысленно обратился к ангелу: « Ничему не удивляйся. Сразу, как только получишь свободу, уходи. Не пытайся вызвать ангельский меч, истратишь силы понапрасну. А вот убраться из этой мышеловки сил хватит. Одна просьба: предупреди демонов, которые находятся на территории Чёрного леса о том, где меня держат. Понял?»       Удивлённые голубые глаза ангела, не веря, смотрели на демона, но всё-таки он утвердительно кивнул.       После этого Абигор вскинул голову, расставил руки в стороны, словно приглашая в свои объятия кого-то невидимого глазу. Тело его резко выгнулось дугой, по залу пронёсся непонятный шелест тысяч крыльев, и вокруг тела демона появилось светящееся облако, напоминающее белый с серебром туман. Он светился и переливался, будто это нечто бесформенное и живое. Потом демон резко выбросил руки вперёд и туман стрелой метнулся к сидящему на полу ангелу, с силой ударившись в его грудь, прошивая насквозь. Снова и снова, раз за разом.       «Теллурон висимут лантарин фарум танталум», — громко и чётко проговорил демон.       Ошейник и цепь с ангела упала, оборотившись красной в чёрную полоску змеёй, и с шипением скрылась куда-то во мрак пустынных помещений.       Все вампиры застыли, поражённые. По залу словно пронёсся ураган огромной силы. Все факелы и большая люстра, состоящая из множества свечей, мгновенно погасли. Сама люстра как-то опасно раскачивалась на ржавых цепях, готовая вот-вот упасть вниз. Серое сукно с вышитыми на нём разными узорами, было сорвало со стен на пол. Тело ангела вдруг окутало свечение, поднимая в воздух и создавая энергетический кокон, который искрился: световые сполохи перекатывались по его поверхности сверху вниз. Вскоре фигуры внутри кокона не стало видно совсем — это был сплошной сияющий шар, что даже глядеть на него было больно.       Сколько продолжалось это светопреставление сложно сказать. Но вот Абигор резко дёрнулся и упал на колени. Кокон, в котором находился ангел, разлетелся, рассыпаясь в воздухе золотистыми искрами, и на пол опустился, сияя красотой и здоровьем, прекрасный представитель верхнего мира. Крылья его ослепительно белого цвета широко распахнулись, нимб ярко светился над головой, а голубые глаза гневно смотрели на кровавое пиршество вампиров.       — Таким, как вы, не место ни на земле, ни в преисподней. Только полное уничтожение драконморов и последующее сожжение тел убережёт всех живых от возможного заражения. И это непременно случится. Ваш конец близок.       — Взять его! — выйдя из оцепенения, заорал Дракуро с кровавой пеной на губах, отшвырнув в сторону мёртвое тело девушки.       Вампиры побросали своих жертв и скопом бросились к светлой фигуре, мирно стоящей возле трона. Но как только разъярённая нежить приблизилась к ангелу, тот одним взмахом сильных крыльев отшвырнул тварей назад, а сам, с улыбкой на губах поднялся в воздух и исчез в яркой вспышке света. Лорд Дракуро молнией метнулся к демону и заорал:       — Что ты наделал! Как посмел?! Да как вообще такое возможно?!       Вампира распирала злость и непонимание произошедшего. Он прекрасно видел, что демон истощён. Абигор умудрился на время каким-то образом ослабить мощь удерживающего его заклинания и передать живительную силу ангелу, исцелив его. Однако тем самым он опустошил свои запасы, лишив вампира возможности в ближайшее время воспользоваться даром демона.       Пленник приподнял голову и, глядя на взбешённого Дракуро, нагло усмехнулся.       — Не тебе пользоваться моей силой и даром, кровосос.       — Уберите его с глаз долой, — прошипел Дракуро.       Охрана подскочила к демону и хотела с силой поднять Абигора, но тот так посмотрел на них, что они поневоле остановились. Демон пошатываясь поднялся на ноги и, гордо расправив плечи, насколько позволяли тяжёлые оковы, спокойно двинулся к выходу, так что охранникам оставалось только сопровождать его до темницы.       Его втолкнули в специально подготовленную клетку, стоящую вплотную к клетке перевёртыша на кучу грязной соломы. Будь демон в своей силе, эта нежить дорого бы поплатилась за такое обращение, но пока кандалы на нём, он, увы, бессилен. Абигор сел, прислонился к железным прутьям прямо спиной к перевёртышу и молча наблюдал, как вампиры протянули длинную цепь тянущуюся от его ошейника между прутьями и, продев в железное кольцо вмурованное в стену, для надёжности скрепили большим замком. Ключ, естественно, унесли с собой.       Позади демона послышалось ворчание.       — Что-то ты какая-то притихшая, злюка, — обратился он к перевёртышу, пытаясь сесть так, чтобы видеть зверя.       Самка сидела посередине своей клетки и мелко дрожала.       — Эй, ты чего? Ну же, успокойся. Они ушли. Я устал и есть хочу, а раз еды не предвидится, то хотя бы нужно восстановить силы. Пару часов сна, и я буду как новенький. А ты, если ложиться не хочешь, охраняй мой сон.       После бессонной ночи, проведенной в обществе нежити, а также после потери жизненной энергии, демон просто завалился на бок и мгновенно уснул, едва коснувшись головой соломенной подстилки.       Вдруг кто-то с силой толкнул Абигора в бок. Он не спеша открыл глаза и увидел, что лежит плотно к прутьям клетки, и будил его перевёртыш. Его длинные острые когти в данную минуту оставляли глубокие борозды на голенище сапога.       — Ну, и что ты делаешь, позволь узнать? — беззлобно спросил демон. — И чего тебе неймётся?       Ответ он получил немедля. Самка перевёртыша тяжело задышала и, взвыв, легла на бок, начав тужиться. Абигор, поколебавшись всего мгновение, сел и стал наблюдать за зверем. Он и раньше видел, как выходят из утробы адской гончей щенки, и знал, что вся процедура займёт ни один час. Очевидно, самка посчитала нужным, чтобы демон тоже принимал посильное участие в этом деле.       — Давай, девочка, у тебя всё получится, — решил Абигор подбодрить превёртыша. — Смотри, вот уже один вышел. Теперь отдыхай. Силы тебе ещё понадобятся.       Котёнок был в слизи, весь мокрый и довольно большой. Он не был слепым, как потомство многих плотоядных зверей и держал высоко голову, изучая окружающую обстановку. А ещё через некоторое время он стал пытаться подняться на мощные, широкие лапы. Демон протянул между прутьями решётки руку и провёл по мордочке, мягко тронув влажный нос. Котёнок фыркнул и чихнул, и тут же попытался засунуть в рот чужой палец. Демон улыбнулся. Самка зорко следила за всеми движениями демона, приподняв массивную голову. Не чувствуя никакой угрозы для своего малыша, она заворчала, откинулась на солому и снова стала тужиться.       Так в полной темноте и сырости подземелья самка перевёртыша привела в этот мир трёх котят. Но только что ждёт всё это семейство, когда явится Дракуро? Ответ на этот вопрос Абигор в глубине души уже знал, но как помочь в этой ситуации даже не представлял. Так, размышляя и наблюдая за барахтаньями новорождённых котят, он не заметил, как прошло много времени.       Темноту подземелья нарушили шаги на лестнице. Дверь открылась, и в проёме застыла фигура того, о ком думал демон — лорда Дракуро.       Абигор невольно приподнялся и сел так, чтобы вампир не сразу увидел новорожденных котят.       — Скажи, демон, неужели твой поступок спасти нимбоносца лучше, чем отдать свою жизненную силу мне? Ведь ангелы и демоны никогда не были друзьями. Разве я не прав?       — Друзьями мы действительно не являемся, а вот нейтралитет соблюдаем. Да и нимбоносцы никого не убивают ради собственного «хочу». Этот светлый ангел более достоин жизни, чем ты.       — Что ж, демон, не хочешь по-хорошему дать мне свою целительную кровь, завтра я возьму её сам. А там посмотрим, каков будет результат.       — Идиот, моя кровь убьёт тебя, — рассмеялся Абигор. — Чего пялишься? Глаза сломаешь. Ты ведь знаешь, я вовсе не шучу и буду только рад твоей скоропостижной кончине.       — Ах ты…       Но не успел вампир сделать и шага по направлению к клетке демона, как грозное рычание заставило его остановиться, и он увидел перевоплотившегося перевёртыша, грозно размахивающего двумя хвостами. Самка была готова защищать себя, своё потомство и демона. Она напряглась, словно перед решающим прыжком и снова громко зарычала, выпустив когти. Возле лап у неё рыкнул котёнок, и глаза лорда загорелись дьявольским торжеством и злобой.       — Ага, гадина, вот ты и разродилась.       Перевёртыш пригнулся к полу и предупреждающе зарычал на вампира, сверкая красными глазами.       — Ты сама выбрала свою долю.       Пока глаза Дракуро были сосредоточены на звере, Абигор успел одного котёнка, того, что был рождён первым, притянуть к себе под бок. Он слегка нажал пальцами пару точек на тельце и малыш притих.       Вампир даром времени не терял и впустую слова не тратил, он метнулся с неимоверной скоростью к клетке с перевёртышем, а через секунду уже снова стоял на том же месте. В руках у него были два котёнка.       Абигор заговорил:       — Зачем ты это делаешь? Убив их, ты всё равно ничего не добьёшься, только разозлишь самку ещё больше.       В подтверждение слов демона огромный страшный зверь зарычал, демонстрируя смертоносные острые клыки, и прыгнул на прутья, пытаясь достать вампира лапой с длинными и острыми, как лезвия ножей, когтями. Затем снова и снова.       Лорд противно засмеялся.       — Мне плевать, гадина, прыгай, прыгай себе. Это эдамарийская сталь. Прочнее её нет.       После этого он взял котят за хвостики и, глядя в глаза перевёртышу, с силой ударил их о стену, размозжив головы, только кровь брызнула в разные стороны, и бросил два трупика к подножию клетки зверя.       Самка склонила голову, обнюхала котят и, протянув лапу, потрогала. Убедившись, что они мертвы, она подняла голову к потолку и издала такой душераздирающий вой, что даже Абигору стало жутко. Столько в нём было боли. Только лорду Дракуро было всё равно. Он ухмыльнулся и медленно повернулся спиной к пленникам, направляясь прочь.       — Скоро тебя накормят, демон. Я не собираюсь морить голодом того, кто должен спасти меня от объятий смерти.       — Убирайся, мерзавец! — вспыхнул демон. — Забудь об этом.       Дракуро только пожал плечами и исчез за дверью.       Абигор сочувствующе посмотрел на огромного, страшного и такого несчастного зверя, замершего неподвижно возле своих убитых котят.       — Эй, смотри сюда, злюка, кто тут у меня есть…       Котёнок уже очнулся и, выбравшись из рук демона, спешил к матери, ловко переставляя лапы.       Зверь тяжело выдохнул и повернул голову к демону. Увидев топающего от Абигора живого котёнка, самка громко заурчала. Встряхнувшись, она перевоплотилась в огромную кошку, лапой подтянула малыша к себе и стала вылизывать.       — Вот и ладно. Как-нибудь отстоим этого симпатягу. Всё будет хорошо, слышишь. Чувствую, ждать нам осталось недолго. Они идут.