Каждую среду сквозь оптический прицел

      Если подумать и проанализировать ситуацию, то вполне можно было решить, что Эльза сошла с ума и больше не понимает, что творит, казалось, что девушка отрицает сам факт войны, смертей и опасностей, которые нависли над выжившими. Желание Скарлетт устроить праздник было странным и пугающим настолько, что другие члены группировки со страхом и некой жалостью смотрели на нее. Чего она добивается? Зачем все делает это? Да и кому нужен этот праздник, что ничего не изменит. Музыка, смех, танцы — все это осталось далеко позади, в другой жизни, к которой нет возврата. Никто не верил в то, что у Эльзы что-то выйдет, да и не время сейчас для всего этого. И все же, где-то глубоко в недрах души, люди надеялись на то, что из этого безнадежного дела что-то получится.       Что же касается самой Скарлетт, то она не обращая ни на кого внимания, самозабвенно занималась своим делом, ища все необходимое для праздника и планируя то, как все будет проходить. Считала ли она сама себя безумной? Вопрос, конечно, интересный. По большому счету девушка давно думала, что все выжившие окончательно потеряли связь с реальностью и уже никогда не смогут стать нормальными, им не забыть всех ужасов, через которые пришлось пройти, не перестать бояться и вздрагивать от каждого шороха, во всех выискивать врагов. Так что, да, она была безумна, но на этот раз это было не разрушающее состояние, а нечто, что придавало силы.       Уже сейчас многое было готово, просторное помещение очищено от хлама и мусора, стены украшены плакатами и мишурой, разными найденными игрушками. Все вместе это смотрелось аляповато, неуместно и неуютно, но Эльза не могла понять, как это исправить.       — Похоже, у меня совсем плохо со вкусом, — пробормотала девушка, пытаясь вспомнить, как раньше украшала свой дом, тогда у нее явно получалось намного лучше. Вот только, сколько бы Эльза не напрягала память, ничего не могла припомнить, словно, что-то мешало ей вспоминать о радостных моментах, что когда-то ей удалось пережить.       — Здесь слишком много всего, — раздался сиплый голос Леви, решившей выбраться из своей каморки и, оторвавшись от дел, посмотреть, чем занята подруга. — Цвета не сочетаются, да и света не хватает. Дело не в количестве, а в уюте, которые создают украшения. В нашем случае, эффект не достигнут…       — Поможешь? — девушка перевела уставший взгляд на тощую особу, которая с трудом переставляла ноги, от постоянного напряжения и истощения. Кажется, что пройдет еще немного времени и МакГарден окончательно исчезнет, просто растворится в воздухе, будто и не было её никогда.       — А зачем? — Леви взяла в руки елочную игрушку, затуманенным взглядом рассматривая блестящее стекло. В их серой действительности, подобные простые мелочи притягивали взгляды, завораживали и утягивали за собой. — Ничего не выйдет… Нам нечего праздновать.       — А как же новый день и тот факт, что мы живы?       — Разве это повод для радости?       — А почему бы нет? — Эльза в очередной раз окинула пристальным взглядом комнату. Одной ей точно не справиться… — Разве обязательно нужен повод для праздника?       — Не знаю, никогда об этом не задумывалась… Если честно, вообще не представляю, что кто-то будет веселиться, петь, танцевать… Вокруг разруха и смерти.       — И мы сами словно мертвые, — перебила подругу Скарлетт. — Знаешь, лучше совсем не жить, чем делать это так, как мы. Это все равно, что признать, что Тени победили. Я хочу, чтобы праздник был непременно ночью, с огнями и красками, чтобы те твари, что придут звать все еще живых, увидели, что мы не сдались, услышали наш смех и музыку, поняли, что им ничего не светит и этой ночью никто не умрет. Я устала оплакивать друзей и знакомых, устала рыдать ночами и жалеть себя.         — Ты хочешь жить, — в мутных глазах Леви появилось понимание, а вместе с тем и жизненный блеск, что, казалось, угас навсегда.       — Да, именно так. Пускай, это притворство, но такое необходимое… Вот только я совершенно позабыла, как это делается.       — Ну, для начала, нужно убрать все лишнее, — МакГарден, принялась снимать мишуру и игрушки, которые на её взгляд были не нужны. — А потом начать все с начала. Людям сейчас не нужен блеск и все это… Надо, чтобы было тепло и уютно… Как на новый год, когда с потолка свисают бумажные снежинки и звезды, сверкает, переливаясь всеми цветами радуги гирлянда, пахнет елью и мандаринами, а на столе много вкусностей.       — Было бы здорово… Вот только я не уверена, что новый год близко, я вообще понятия не имею, какое сегодня число, месяц и год, — обветренные губы Эльзы тронула легкая улыбка. Похоже, она смогла найти в лице Леви помощницу.       — Мы сейчас в таком положении, что вполне можем назначить Новый год, когда угодно. Какая, в конце концов, разница, что и когда праздновать?       — Ты права, но теперь придется раздобыть елку… Кажется в городе ещё осталась парочка деревьев…       — Угу, а я сделаю гирлянды, у меня полно материалов для нее, так что огоньки у нас будут, это точно, а еще свечи с запахом апельсина можно поискать в других местах. Мы ведь обычно берем только то, что нужно для выживания, а все остальное оставляли.       — Хм… Ты права, я поищу и других попрошу, может быть, поможет…       Девушки продолжили свое занятие, но на этот раз дело пошло бодрее, да и картина получалась намного лучше. Все ненужные яркие плакаты были убраны, на окне появились шторы, а на полу гора старых газет и журналов, из которых можно будет вырезать снежинки и звезды. Постепенно помещение преображалось, становясь более уютным и волшебным. Оно казалось инородным телом не только в этом доме, но и во всем городе. И все же остановиться было невозможно, хотелось изменить это место, а после и весь мир. Скарлетт верила в то, что точно так же, как Леви, другие тоже поймут и оценят её затею. Ну, или хотя бы, просто поучаствуют в том, что планируется — главное, убедить их в том, что это все имеет смысл.       — Эльза…       — Чего тебе?       — Когда пойдешь за елкой, возьми меня с собой.       — Уверена?       — Угу, — кивнула девушка. — Я так давно не была на улице… Хочется уйти куда-нибудь, увидеть снег и то, как изменилась Магнолия.       — Тебе это не понравится, — нахмурилась Скарлетт, обеспокоенно смотря на их главного техника.       — Пусть так, но я устала прятаться. Мне нужно глотнуть свежего воздуха, понять, что я все еще жива…       — Хорошо, но для начала закончим здесь.       — Договорились, — Леви вновь взглянула на стеклянный желтый шарик, что напоминал о солнце… Такой красивый, что не хотелось с ним расставаться. Девушка сама не понимала, почему решила помочь Эльзе, ведь это было глупая и нелогичная трата времени, но вместе с тем, это занятие помогало забыть о том, что она осталась совершенно одна в этом мире, а все её близкие давно стали Тенями. Леви тоже хотела почувствовать себя живой и притворится, что у них все еще есть шанс.