Близнец для меня (Larry Stylinson)

•°•°• Гарри мирно читал "Поющие в терновнике" и пытался вникнуть в состояние семнадцатилетней Мэгги, когда она осознала, что влюблена в Ральфа. Так как Гарри уже и раньше читал эту историю, он прекрасно знал, что будет дальше и сопоставлял в своей голове Мэгги в юности и спустя многие годы. Ему нравились такие истории. Истории, где от младенчества к глубокой старости белой линией тянется нежное чувство любви. Его размышления прервал еле слышный скрип двери, после чего в комнату вошли Арне и Марта Стайлс. Отец подозрительно мягко улыбнулся (это редкое явление), а мать поджала губы, как бы предупреждая Гарри о серьезном разговоре. Мальчик широко улыбнулся и сказал: - Доброе утро. Родители переглянулись. Взгляд Марты прямо-таки кричал: "я же говорила!", а Арне выглядел немного подавленно. Гарри не мог понять, в чем дело. - Здравствуй, Гарольд. - пробормотал отец и сел на кровати, положил ладонь на макушку сына. - Что читаешь? Мальчик приподнял книгу, демонстрируя обложку и проговаривая название. Арне нахмурился и взглянул на жену, а та гордо приподняла бровь, мол, вот видишь, он предпочитает то же, что и я. Это была ее маленькая победа. - А как же те книги, которые я оставил на твоём столе? - Я прочитал в основном Ромена Гари, но пап, я почти ничего не понимаю... - кудрявый покраснел и опустил глаза. - К чему ты приучила нашего ребенка? - Арне возмущённо посмотрел на жену. - Он читает то, что ему нравится. Не отнимай у него хотя бы это. Мужчина кинул на нее яростный взгляд. Гарри взглянул по очереди на каждого родителя непонимающим взглядом и остановился на Арне. - Пап? - Гарольд, я не считаю что твоя дружба с Луи приемлема. Мальчик рассеяно смотрел на отца, медленно переходя из лежащего положения в сидящее. Сейчас его глаза стали ещё более открытыми, на что Арне не мог смотреть без ноющей боли в сердце, но не смел показать это или отступить. Он в был непоколебимо уверен в своей правоте. - О чем ты? - Я о том, что ты не маленький, Гарри, и должен понимать, что... что... Это было не так просто сказать, как казалось. И самое ужасное то, что парнишка продолжает смотреть так, будто вовсе не понимает, к чему ведёт отец. Марта убрала назойливые волосы со лба и прикрыла глаза. - ... в общем, я решил, что ты должен перестать с ним общаться. Я знаю, что он единственный, с кем ты общаешься, но... как... как только все закончится, у тебя будет ещё много друзей. - Пап... - Это не обсуждается. - Папа, пожалуйста. Голос Гарри дрожал. Он взглянул на мать, та поспешно отвернулась, чтобы не видеть его, потому что знала, что не сможет вынести его слез. - Мам, прошу тебя, скажи, что мне можно... - Она не скажет, потому мы уже все решили. Гарри, так​ лучше для тебя. Парнишка громко всхлипнул. Арне поднялся на ноги и смерил взглядом сына. Он считал, что холод влияет на людей больше, чем что-либо другое и именно так зачастую общался с люди за гранью своей маленькой семьи, а иногда и с ее членами. - Я зашёл попрощаться. Мы не увидимся с тобой больше месяца. Я... - мужчина запнулся, потому что понял, что говорит совершенно не то и не так, поэтому замолчал. Гарри закрыл лицо руками. Марта не выдержала и подбежала к сыну, крепко обнимая его и прижимая к своей груди. Она поглаживала его по волосам и сама выглядела не менее подавленной. У Арне сложилось ощущение, что мало того, что его решения уже не имеют авторитета в этом доме, так ещё никто из его обитателей уже не рад видеть его. Месяца им хватит, - думал он. - чтобы одуматься. Они оба совершенно сошли с ума, раз не могут распознать очевидного. •°•°• Когда дверца такси закрылась за Арне, Марта проводила машину взглядом до спуска, а затем глубоко вздохнула и закрыла входную дверь. Она зашла на кухню и прихватила с собой большой нектарин, в надежде хоть как-то поднять настроение Гарри. Женщина никогда бы не посмела пройти против воли мужа и позволить себе испытывать к нему что-то кроме любви и уважения, но сейчас, черт возьми, она ненавидела его всеми силами. То ли от того, что понимала, что он прав, то ли от того, что он вновь заставил нервничать их сына. Марте уже казалось, что у мужа было в жизни одно единственное развлечение - хобби, так сказать, которым он занимался, не взирая на то, как болезненно Гарри это воспринимает. Как только в их жизни что-то начинает налаживаться, он обязательно ищет в этом изъяны и подвохи, а потом, с чувством выполненного долга заявляет семье, что все это ложь и провокация, и нужно немедленно отказаться от этого, пока не поздно. Это случалось настолько часто, что женщина, право, уже не знала, где правда, а где ложь. Единственное, что она понимала сейчас, так это то, что ее сын счастлив рядом с мало знакомым и подозрительным ей Луи, и она готова была даже наплевать на все предрассудки и запрет мужа. - Гарри? - Марта, улыбаясь, вошла в комнату. - Я принесла тебе что-то вкусное. - Я не хочу, мам, правда. - буркнул Гарри в подушку. По его голосу невозможно было понять, плачет он или нет. Женщина села рядом и ласково погладила сына по плечу. Она вдруг услышала вибрацию совсем рядом с собой и увидела телефон Гарри, на котором высветилось имя Луи. Она еле заметно улыбнулась, а затем закусила губу и незаметно подняла телефон. Гарри все еще лежал лицом вниз, когда вдруг услышал немного игривый голос матери, читающей его сообщения. - Я бы очень хотел увидеть тебя... как насчет прогулки?... скорее всего меня не отпустят дальше луга... не переживай,я .... - Хэй, мам! Отдай сейчас же! - парнишка подскочил и потянулся к телефону, параллельно краснея. Марта рассмеялась и встала с кровати, подняв телефон на максимальную высоту, хотя сама была не слишком высокого роста. После нескольких неудачных попыток отвоевать телефон, Гарри - совсем как в детстве - застыл на середине комнаты, дуясь и краснея от злости и негодования. К тому же сейчас он был очень обижен на отца и готов был расплакаться в любой момент. И вдруг на Марту снизошло что-то вроде озарения или, скорее, осознания, что если уж она решила пойти против мужа, то ей хотя бы нужно знать, что она делает это не зря. - Приходи сегодня вечером. - проговаривала она, печатая Луи сообщение. - Надеюсь, ты любишь яблочный пирог. Кудрявый поднял глаза на маму, в них читалось недоумение. Она, улыбнувшись, вручила ему телефон и убрала челку с его лица, являя миру изумрудные глаза. Женщина глубоко вздохнула и отогнала от себя все мысли, назойливо кричащие ей, что поступает она абсолютно безрассудно и глупо. Что сделано, то сделано. Главное - улыбка Гарри. - Арне уехал на месяц, Гарри. Это не правильно, и я не советую тебе так поступать в твоей дальнейшей семейной жизни, но... я позволяю тебе дружить с этим молодым человеком. - когда парнишка уже начал подпрыгивать на месте от возбуждения, Марта положила руки на его плечи и прижала к себе. - Но в замен ты должен пообещать мне кое-что. Во-первых: о каждом твоем шаге я должна знать. Во-вторых: не нервничать, не кричать, не ругаться, не плакать, не расстраиваться. И, наконец, последнее: ты должен позвонить отцу и попрощаться с ним как положено. Он это сделал потому что боится за тебя, пусть даже ты этого сейчас не понимаешь. Гарри не хотел этого делать. Очень не хотел. Болезнь, конечно, изменила его сильно, но упрямство, ревность и ранимость по-прежнему остались сильнейшими его эмоциями. Он был очень обижен на отца за его "жестокое" поведение. Но сейчас все это было не столь важно. Гарри был счастлив и крепко обнял мать, та обняла его в ответ, когда на экране телефона Гарри высветилось сообщение с текстом: "Обязательно". •°•°• Луи приехал в пять часов вечера, одет он был совершенно обычно, но оставался все таким же бесподобно красивым. Если бы Марта стояла сейчас рядом с сыном, то она - как и любая женщина - непременно бы распознала в сияющем лице Гарри нечто такое, что заставило бы ее не на шутку разволноваться. - Потрясающий запах. Я уже знаю, что будет очень вкусно. - Луи улыбнулся и подошёл к мальчику, но на ступенях замер. Кудрявый увидел замешательство на его лице и сразу же понял причину этого. Он тоже немного замялся. Как поприветствовать друг друга? На словах? Объятиями? Гарри больше по душе был второй вариант, но он не был уверен, что Луи тоже этого хочет. Вдруг парнишка ощутил прохладное дыхание на щеке и прикосновение влажных мягких губ. Внутри у Гарри будто всю его жизнь хранился механизм, который запустился именно сейчас, будто дрожь в коленях и приятная теплота в груди - это все, что было ему нужно. Гарри даже не сомневался, что жутко покраснел и вновь стал некрасивым. Настолько, что Луи сейчас просто должен отвернуться, чтобы не видеть этого ужаса, но когда парнишка всё-таки решился поднять взгляд на старшего, тот лишь мягко улыбнулся, коснулся пальцами выпавшей кудряшки Гарри, убирая ее назад и пробормотал немного хрипло: - Привет. Гарри казалось, что он сейчас потеряет сознание. Луи такой потрясающий, такой ласковый и нежный, как же Арне мог решить, что он причинит боль Гарри? Никогда. Ангел не может быть жестоким. - Проходи. - еле слышно прошептал мальчик, открывая дверь старшему. Стайлс прошел в дом, не сводя глаз с трясущихся ног. Луи поцеловал его. Поцеловал. Хоть и не по-настоящему, хоть всего-то​ в щёчку, но поцеловал. У кудрявого до сих пор покалывает кожу и идиотская улыбка всё ещё не сошла с лица. Такой наивный, наивный малыш. Он всё ещё был непоколебимо уверен, что испытывает к Луи глубокую дружескую привязанность, и ничего больше. Действительно, как ему отличить дружеские чувства от влюбленности, если он ни разу в жизни не испытывал ни того, ни другого? Его нельзя винить в этом. - Ты сегодня потрясающе выглядишь. - раздался голос Луи сзади. - Ты тоже. - тихо пробормотал мальчик. - Как ты чувствуешь себя? - Пока ничего страшного. Луи нахмурился. Гарри произнес это "пока" так обыденно и просто, точно и не надеялся на поправку, смирился со своей судьбой. Точно забыл о том, какую роль Луи должен выполнить в его жизни. Вернее будет сказать, ДЛЯ его жизни. - Мам. - позвал Гарри, приглашая Луи в гостиную. Женщина обернулась. Она быстро откинула парня взглядом и улыбнулась. - Здравствуй. Рада снова видеть тебя. - Добрый вечер. Было очевидно, что парень не привык так говорить, но старался. Марта указала рукой на стул, позволяя сесть, и положила на стол последнее блюдо. И Гарри и Луи просто открыли рты, когда увидели все разнообразие стола - никто не ожидал такого. - Мам... - пробормотал мальчик. - Нравится? Я приготовила все, что ты любишь. - она взглянула на Луи и виновато улыбнулась. - Прости, я не знаю, что предпочитаешь ты. - Выглядит все очень... аппетитно. Все сели за стол. Гарри в первую очередь спросил у Луи, чего ему хочется, на что тот ответил, что обязан попробовать все. Марта немного покраснела. Луи заметил некоторую схожесть между ней и Гарри, но в чем она выражается - точно ответить не мог. Просто и без ДНК-теста был понятно, что они близкие родственники. Гарри сел совсем рядом с Луи и постоянно поглядывал в его тарелку, чтобы проверить, всего ли у него достаточно. Марта видела, что Луи скромничает и старалась немного расслабить его, чтобы он чувствовал, что здесь он - друг. На протяжении всего этого времени они касались в разговоре всех сфер общественной жизни, но очень отдаленно, не зацикливаясь ни на одной. Гарри иногда не понимал, о чем они говорят и почему Луи смеётся, но ему это не нравилось. Как уже было сказано ранее, он был чересчур ревнив. Ревнив до помешательства. Сейчас он старался держать себя в руках, всё-таки, это просто разговор и Марта - его мама, а Луи - друг. Друг. Друг? - Эй, с тобой все в порядке? - прошептал Луи, наклонившись к Гарри. - Ты выглядишь не очень хорошо. Его ладонь накрыла руки Гарри, мягко поглаживая их большим пальцем. Мальчик улыбнулся и тут же отогнал все мысли и сомнения. Ему было приятно осознавать, что Луи заботиться о его самочувствии. - Итак, Луис. - Марта вдруг сложила руки на столе и немного подалась вперед, взглянув на парня. Гарри сжал руку парня, предупреждая предстоящий допрос. - Расскажи мне о себе. - она задумалась. -О своей семье. Гарри вспыхнул. Он хотел возмутиться​, ведь прекрасно знал, что родителей у Луи нет, и вовсе не был уверен, есть ли у него вообще кто-то. Мальчик ужасно испугался, что Луи обидит этот вопрос, но тот выглядел вполне непринужденно (намного свободнее, чем при первых минутах в этом доме). - У меня нет родителей. - просто сказал он. Марта всегда отличалась чутким пониманием состояния человека в определенную секунду. Поэтому она даже не сделала вид, что ей очень жаль, и продолжила задавать вопросы. - Ты живёшь один? - Нет. Он не хочет отвечать. Почему? Марта недолгого задержала на нем взгляд и слегка улыбнулась. - Чем ты занимаешься в свободное время? Луи взглянул на Гарри. - Провожу время с друзьями. - пауза. - У меня почти не бывает свободного времени. - Почему? Сложный рабочий график? - Очень. Марта неприлично долго рассматривала Луи. Кажется, только бедный Гарри все никак не мог понять, в чем тут дело. Он начал неосознанно перебирать пальцы парня в своих ладонях и думать над тем, как же сильно он хочет наконец остаться наедине с Луи. Он взглянул на место рядом с собой с другой стороны и ощутил почти незаметную пустоту в душе, ведь не обнаружил там одного члена семьи. Мальчик был очень зол и обижен на отца, но в то же время уже начинал переживать из-за неподобающего прощания. Благодаря своей болезни он уже привык к тому болезненному чувству, которое возникает в его душе каждый раз, когда он находится в дали от дома. То чувство, когда действительно боишься умереть, не попрощавшись с близкими. Но кудрявый еще не был готов к тому, чтобы просто так взять и позвонить. - Гарольд. - позвала Марта, отрывая сына от мыслей.- Ты не хочешь принести свой детский альбом и показать его Луи? Повисла тишина. Мальчик, конечно, сразу понял, что мама не просто так его отсылает. Наверняка она хочет поговорить с Луи. А вот о чем - Гарри даже не догадывался. Точнее, предположений у него было много, но все они казались ему совершенно бредовыми. В прочим, выбора у него особо не было. Если бы он не пошел за альбомом, то Марта бы придумала бы еще тысячу и одну причину, чтобы избавиться от него. Поэтому парнишка молча встал и удалился. По правде говоря, он даже не знал, где у них лежит альбом. Сначала он поднялся в свою комнату, потом поискал в зале, а затем уже зашел в комнату родителей. Он подошел к невысокому комоду и открыл первый попавшийся ящик, в котором, к величайшему счастью, оказался нужный альбом. Гарри поспешно вынул его оттуда и хотел было уйти, но вдруг обратил внимание на фотографию, стоящую на поверхности. На ней был изображен маленький Гарри, совсем еще молодая Марта и на редкость улыбающийся Арне; мужчина обнимал одной рукой жену за плечи, а другой бережно придерживал сына, я выглядел при этом молодым и красивым, ещё не знающим горя и печали, не пережившим десятки бессонных ночей. Гарри вдруг почувствовал укол совести и тяжело вздохнул. Он поставил фотографию на место и побрел к лестнице, задумавшись. Спуститься он не решился, ибо все ещё слышал приглушённый голос мамы и отдельные слова, значения которым он не придал, но решил, что обязательно все спросит у Луи. Парнишка сел на ступеньке и начал рассматривать альбом, но уже на третьей фотографии услышал звонкое и немного хрипловатое: "Хей". Мальчик поднял глаза и увидел Луи. Тот устало улыбнулся и протянул руку, подзывая к себе Гарри. Мальчик поспешно спустился и схватил руку парня, не сводя с него взгляда. - Почему ты тут сидишь? Да ещё и совсем один. - Я решил, что мама хочет поговорить с тобой. Луи кивнул и направился к выходу, увлекая за собой Гарри. Кудрявый ждал продолжения. - Ну? - Что? - Что она говорила? Луи открыл дверь и дал Гарри пройти. В глаза ударил огненный цвет последних лучей заходящего солнца и парнишка зажмурился. Луи быстро спустился с крыльца и стал ожидать Гарри. - Она просто пыталась узнать меня. Должна же она знает, с кем общается ее... Осторожно! Гарри даже не успел вскрикнуть и осознать, что падает, когда, оступившись, полетел с крыльца на землю. Последнее, что он увидел перед падением - было солнце, а первое, открыв глаза - напуганное лицо Луи. Оно находилось слишком близко, и Гарри, предварительно осознав что он упал и чуть не расшибся, понял​, что Луи всё-таки успел его поймать. - Ты... в порядке? - Да. - почти прошептал Гарри. Луи не знал, есть ли вообще такое выражение, но Гарри безумно шло солнце. Солнце в его волосах, глазах, на его бледной коже. Оно придавало ещё больше нежности и непорочности итак невинному кудрявому парнишке, и в эти моменты он становился полнейшей противоположностью Луи. Луи, который жил по уши в дерьме своей черной жизни. И вот сейчас Гарри лежит в его руках, весь в красных лучах солнца, в своей стихии, в своей гавани, как что-то поддерживающее существование, но надёжно спрятанное за бетонными стенами достигаемого. То, что люди пытаются найти с самого зарождения цивилизации. - У меня есть... альбом. Луи поспешно поставил Стайлса на ноги и поправил свою футболку. - Я хотел его посмотреть. - Но солнце уже заходит. - У меня есть фонарик на телефоне. - Отлично. - Гарри хихикнул, надеясь в тайне, что его покрасневшие щеки остались незамеченными. Впрочем, альбом они смотрели недолгого. Гарри почти сразу начал учить Луи плести венки, и парень оказался довольно способным учебником. По началу у него, конечно, не очень получалось, но Гарри не сердился на него, наоборот - очень педагогично исправлял и старался помочь. После пяти неудачных попыток, шестой венок, наконец, оказался вполне пригодным и Луи торжественно надел его на кудрявую голову. Затем Гарри стало холодно, и уже стемнело, но домой он идти отказался, поэтому Луи, как настоящий джентльмен, лег на траву и предложил себя в роли подушки-обогревателя. - А тебе не будет холодно? - с сомнением спросил парнишка. - Нет, Гарри. Я почти никогда не мерзну. - он задумался, а Гарри положил голову на его грудь. - Только в детстве. Когда у нас отключили отопление в середине декабря. Тогда действительно было холодно. - Как? Зимой? - Да. Деньги были, но в тот день мы с Ив поругались, потому что никто не хотел идти по холоду и платить. Мальчик хихикнул. - И как вы помирились? - Мы столкнулись в коридоре, когда шли друг к другу просить прощения. - он задумался, а потом продолжил с насмешкой. - Ночевали мы тогда на кухне, это было самое тёплое место в доме. Пришлось вытащить кучу одеял и свитеров, чтобы не замерзнуть. Всю ночь не спали. - Иви... - промямлил Гарри вслух, хотя совершенно этого не хотел. Он тут же замолчал и мысленно поругал себя за несдержанность, но Луи вдруг сказал: - Моя сестра. Это было облегчением. Но даже тогда Гарри не заставил себя задуматься над тем, почему же его так напрягала эта личность пол знаком вопроса до того, как он узнал, кем она на самом деле приходится Луи. - Я бы хотел не спать всю ночь. - Думаешь, это весело? - Нет, я говорю, так как сейчас. - он немного переместился и теперь оба смотрели в звёздное небо. - Так же лежать на траве где-нибудь в лесу и рассказывать о своём прошлом. - Но в траве клещи, они кусаются. И всякие букашки, которые могут залезть в ботинок или под рубашку, чтобы впиться в твою плоть... - Но ты же лежишь сейчас здесь. - он нахмурился. - Да и потом, хороших они не кусают. - Тогда прямо сейчас на меня должна наброситься армия разъяренных насекомых. Гарри рассмеялся и вновь повернулся так, что его щека соприкасалась с грудью Луи. Он хотел было продолжить разговор, но вдруг услышал стук и прислушался. Это билось сердце Луи. Совсем рядом, за стеной из кожи, ребер и перикарда. Оно живое. Благодаря нему Луи живёт, и может сейчас шутить и смеяться, говорить с Гарри. Сейчас. - Гарри, ты правда считаешь меня хорошим? - спросил вдруг Луи, и в голосе его мелькнуло неопределенное чувство. - Конечно, Луи. Ты очень хороший. Гарри было невдомёк, к чему парень это спросил. Почему у него была такая интонация, словно он разочарован, почему он вдруг так притих и не говорит ни слова. Мальчик очень легкомысленно не включил этот вопрос в меню для своего мозга на ночь. Луи вдруг поспешно поцеловал Гарри в макушку и начал вставать, объясняя все: - Мне уже пора, да и тебе тоже. Твоя мама будет беспокоится. - Гарри начал расстроено подниматься, но Луи вдруг остановил его и пробормотал немного неловко. - Погоди, я... Можно мне потрогать твои волосы? Что? Через три секунды переваривания информации мальчик откашлялся и невнятно спросил: - З-зачем? - Просто они такие... такие... неважно. Прости. - Можешь потрогать, если хочешь. Луи словно не ожидал этого. На самом деле, он мечтал об этом ещё с тех пор, как ему посчастливилось надеть венок на голову Гарри, и мимолётно коснуться его ароматных мягких кудряшек. Парень нерешительно протянул руку и запустил пальцы в волосы мальчика. У него сложилось ощущение, словно после тяжёлого рабочего дня под солнцем он окунается в прохладную ванну и даже звуки теперь были так же приглушёны и отдалены. - Они потрясающие. Ты потрясающий, Гарри. Мальчик вновь глупо улыбнулся и покраснел, как делает всегда при виде Луи или когда тот делает ему комплименты. Он знал, что сегодня ночью не уснет. Знал, что будет кое-как сдерживаться, чтобы не написать и не позвонить Луи по среди ночь. И ему уже нравилась эта сладкая мука. - Спасибо.