Близнец для меня (Larry Stylinson)

Сам рассказ Луи как таковой длился не долго. Его, как известно читателю, отличала немногословность, иногда состоящая из один только колкостей (особенно в разговоре с Найлом), но с Гарри он старался - и более того, ему хотелось - говорить красочно и эмоционально. В первом он успешно преуспевал, а вот со вторым всю жизнь испытывал каверзность. Излишне эмоциональным он бывал в тех случаях, когда душа его выворачивалась наизнанку, во всех остальных - едва ли один раз в год от него можно было услышать что-то подобное. Повествуя Гарри о трагедии, поначалу он пытался нарочно сделать своё лицо хмурым от негодования, затем отказался от этого занятия, полагая, что со стороны все это выглядит глупо, а после (когда дело дошло до причины приступа) ему и притворяться не пришлось, он действительно разозлился. В любой другой ситуации он бы опустил эту часть рассказа, но сейчас ему хотелось открыть сердце перед Гарри, которому он так доверял. По мере поступления к развязке щеки Гарри наливались краской, но глаза по-прежнему горели интересом. В конце концов он опустил глаза и схватился за краешек футболки, что делал всегда, когда был задумчив или смущён. Луи замолчал, ожидая от него того, чего малыш никак дать ему не мог, в силу своей юной неопытности - совета, но тот лишь тихо вымолвил: - Это исчерпывающая причина. Я больше не буду обижаться на тебя. - А что ты скажешь о Иви и Найле? Что мне делать со всем этим? - Луи вздохнул и лег поудобнее, закрыв глаза, потому что теперь был уверен, что Гарри не ответит ему. Сначала тишина, затем неловкое шуршание, и Гарри прислонился щекой к груди Луи, но не прижался к нему полностью. - Смотря что важнее для тебя. - он задумался. - Скажи мне: счастье Иви в данную секунду или ее безопасное будущее? - Луи не успел ответить, как Гарри добавил. - Учитывая то, что второе относительно. Ты не можешь быть уверен ни в том, что ее будущее будет безопасно без Найла, ни в том, что оно будет опасно с ним. - Могу. Вполне могу, и не спрашивай почему. - Я не понимаю, чего ты боишься? Он может ее обидеть? - Гарри угнетало незнание. - Или, может быть, он тоже болен, только неизлечимо? - Нет. Все намного хуже. - Одно я знаю точно. Что если ты сейчас разлучишь их, ее состояние может ухудшиться в разы. Знаешь, смертельная болезнь и депрессия - не лучшее сочетание. Это все равно что смешать щелочь с уксусом и запустить туда рыбку. - Гарри нахмурился. - Иви угаснет и очень скоро. Луи открыл глаза. Он помолчал некоторое время, а затем ответил: - У тебя было такое когда-нибудь? - Что? - Что от разлуки с кем-то воздух вокруг превращается в адскую смесь из щелочи и уксуса? - Не уходи от темы. - застенчиво произнес мальчик. - И все же? А, в любом случае, ты прав. И это не единственная причина, по которой я не могу разлучить их. - Луи устало вздохнул. Он подумал о том, что Гарри отвечал вполне разумно, насколько ему это позволяло неполное знание ситуации. Конечно, Луи не мог рассказать ему о истинной причине его беспокойства. Парень вновь вздохнул, затем начал было разворачиваться, чтобы обвить Гарри, как делал и прежде перед сном, но тот вдруг оказался на другом конце кровати, при том спиной к Луи. Парень приподнял брови. - Что-то не так? - Нет, все хорошо. - Гарри накрылся одеялом. - Спокойной ночи. Он потушил ночник, но всем своим нутром чувствовал, что Луи так и не лег. В тишине прошло три минуты, а затем Луи выдавил: - Мне уйти? - Если только тебе нужно... - выдавил мальчик. Буквально через несколько секунд он услышал, как проминается кровать, как Луи тянется к своим вещам и надевает их с быстротой характерной разочарованию. Послышались отделяющиеся шаги, небрежное "спокойной ночи", и еле слышный скрип открывающегося окна. Затем секунда промедления, как показалось Гарри (а вернее, он очень на это надеялся). В эту секунду мальчик страстно желал услышать смягчившийся голос, повторяющий его имя с таким же трепетом, как и всегда, но он услышал лишь скрежет обуви по крыше. Гарри так и не оборачивается, не в силах признаться себе, но ему хотелось схватить Луи за плечи, вцепился в его одежду и вернуться обратно в его объятия, которые служили мальчику самым надёжным и ласковым пристанищем. Глупый, глупый Гарри! Гарри, не познавший жизнь, начитавшийся книжек о любви, где после сотни тысяч отказов, истинные джентльмены продолжали добиваться заветного "да" или "люблю", пока относительно легкомысленные дамы вели усердную внутреннюю борьбу между чувствами и долгом. С чего вдруг он решил сравнить с себя с ними? Несомненно потому, что хотел проверить, насколько Луи им дорожит. Но эта была глупая проверка. Глупая до безрассудства, потому что Луи - не герой романа, к тому же, он так измотал себя за сегодня переживаниями то за сестру, то за Гарри, и, наверняка искал в нем поддержки и утешения. А сейчас он пойдет искать их в ком-то другом. Гарри шмыгнул носом и уткнулся лицом в подушку, собираясь поскорее заснуть, чтобы завтра извиниться перед Луи. ™ - Совёнок мой, пора вставать. Уже девять утра, нас ждут дела-а. Гарри попытался открыть один глаз, но невидимые силы закрывали его с таким мощным натиском, что мальчик решил не утруждать себя в неравном бою. - У меня сегодня удивительно хорошее настроение. Надеюсь, и у тебя тоже. В любом случае, я сегодня в полной готовности поднять его любому. Гарри перевернулся на другой бок и забормотал еле внятно: - Ба, ещё немного... - Сейчас я поеду и улажу кое-какие дела, а затем сразу за тобой. Будь готов. - Ну зачем же тогда так рано буди... Луи? - В общем, у тебя есть три минуты чтобы перезвонить мне. - после этого послышался звук, оповещающий об окончании голосового сообщения. Гарри ещё не до конца проснулся и не вспомнил события, произошедшие вчера с Луи, поэтому он просто сонно встал и предпринял ещё одну попытку открыть глаза. В ванной у него получилось и то и другое и он взглянул на свое отражение в зеркале. На лицо человека, который пытался заставить своего друга молить о прощении, чтобы воссоздать образ героя какого-нибудь романа в нем. Щеки покрыла стыдливая краска, Гарри опустил глаза и прошипел, презирая себя: - Идиот. Лу такой заботливый. Если верить его рассказу, то он почти сразу вспомнил о том, что оставил Гарри. А Лиам сказал: "Глупо было с твоей стороны доверять едва знакомому человеку. Тем более, Луи. У меня он вообще не вызывает доверия...", после чего Гарри начал упорно доказывать, какой Луи потрясающий. Сейчас его мучило подозрение, что он сказал много лишнего, особенно после того, как Луи попросил ничего о нем не рассказывать. Вернувшись в комнату, мальчик услышал звонок и вдруг вспомнил, что Луи дал ему три минуты для пробуждения, но, взяв трубку, он услышал женский голос: - Доброе утро, Гарри. Надеюсь, я не разбудила? - Мам! - Гарри ахнул. - Как я давно тебя не слышал. Как вы? Как папа? - Все хорошо, родной. Мы скучаем по тебе. - на заднем плане послышались ругательства. - Мы с Арне немного повздорили и он пытается сам себе приготовить завтрак. - Но он же болеет... - Уже пошел на поправку. Ещё немного и совсем придет в себя. - Значит, вы скоро вернетесь? - Не знаю, родной. - Марта вздохнула. - Арне хочет, чтобы я осталась с ним на все время командировки. - И ты останешься? - Сначала скажи, как твоё здоровье. Гейл за тобой присматривает? - Скорее я за ней. - мальчик хихикнул. - Вчера мы с ней готовили пирожные. - Что? Она никогда не готовила пирожные. Ее кулинарный предел- блины. - Я это понял когда она испачкала волосы в креме. - Гарри услышал, что кто-то звонит ему по второй линии, но решил не переключаться во избежание вопросов. - Папа ходит на работу? - Да. Именно поэтому он все никак не может поправиться. - Марта тяжело вздохнула. - Гарри, я бы осталась здесь с ним, но тебе я тоже нужна. - У меня есть Гейл, а у папы там нет никого. - Гарри поймал себя на мысли, что пытается уговорить маму остаться в другом городе, хотя совершенно этого не хочет. Разве что самую малость. - Да, но дело в том, что доктор Лоренц сказал, что двадцать восьмого октября... - вдруг Марта замолчала, прикусив язык. И Марта и Луи - знающие, что операция уже назначена, по какой-то причине не могли сказать это вслух в присутствие Гарри. Возможно потому, что не хотели нарушать эту гармонию, так неожиданно возникшую в расстроенной жизни мальчика. А мальчик, в свою очередь прибывал в блаженном неведении и напрочь забыл, каким образом они с Луи познакомились. - Доктор Лоренц? А! Я забыл выпить лекарства. - Гарри засуетился. - А что двадцать восьмого? - Ничего... - Двадцать восьмое... Двадцать восьмое... - Стайлс запил таблетку и начал рыться в шкафу. - Это же день рождения Эллиота! - Именно. - Марта уже готовилась положить трубку. - Папа передает тебе привет. - Поцелуй его за меня. - Гарри улыбнулся и попрощался с мамой, кинув трубку на кровать. Только одевшись, он вспомнил, что должен перезвонить Луи. Примерно представив, в какой неудержимой ярости находится сейчас Томлинсон, мальчик боязливо закусил губу и нерешительно набрал его номер. Гудок... - Неужели? - Прости, Лу, я только встал. - Я надеялся, хоть врать ты не станешь. - прорычал Луи. - Ты уже успел побеседовать с утра с кем-то. С кем-то таким важным, что ты не поднял на меня трубку. - Прости... - виновато прошептал парнишка. - Я даже догадываюсь, кто это был. Этот кто-то опять внушал тебе, что я плохой? - Нет, мы о тебе вообще не говорили. - Гарри немного улыбнулся. - Даже так? То есть я уже неинтересная тема для разговора? И что же он говорил? - Что хочет приехать. - И что ты ответил? - Что всегда рад. - Гарри закатил глаза. Луи недолго помолчал. За это время Гарри успел расчесаться и заправить постель, раздумывая между тем о глупой реакции Луи на свои абсолютно правдивые слова. - Нашел себе нового друга? Видимо, мне лучше не приезжать за тобой. - Не злись. - Стайлс улыбнулся. - Это была мама. - Не в... - Хватит говорить мне постоянно "не ври", я никогда тебе не вру. Это правда была мама. Луи вздохнул. - О'кей. Значит, ты свободен сегодня? - Полностью в твоем распоряжении. Позавтракал Гарри быстро, и как хороший внук помыл посуду, ведь Гейл сегодня выглядела неважно. Он осведомился, не хочет ли она провести время с ним, но та лишь улыбнулась, поблагодарила и удалилась в свою комнату. Луи обещал заехать за ним в 10:30, поэтому, оставшиеся двадцать свободных минут мальчик провел в анализе вчерашнего вечера и сегодняшнего утра. Точнее, больше всего его беспокоили слова предосторожности, которые сказал ему Лиам перед тем как попрощаться. И отношение к нему Луи, честно говоря, не меньше. Если наблюдать со стороны за этими двумя, то выглядят они так, словно Луи побаиваться Лиама, потому что-то тот знает его тайну (об этом говорила дразнящая непринужденность Пейна в разговорах с или о Луи). Отношения Гарри и Луи находились на высоком уровне, но далеко от той стадии, когда Луи мог бы прижать Гарри к себе, встать между ним и Лиамом, и без стеснения заявить, что его не устраивает их общение. По какой-то причине Гарри уверен, что Луи бы так и сделал, будь они... вместе. Интересно, он уже делал так когда-нибудь? То есть, встречался? Гарри сразу вспомнил, как их разговор зашёл о ревности, и на вопрос "Ты ревнив?" Луи ответил без промедления: "До помутнения рассудка". Он сказал это так уверено, словно слово "ревность" у него ассоциируется со случаем (или даже рядом случаев), которые приводили его к тому самому помутнению, возможно даже к боли. Из всего этого следует, что у него была (или даже есть) возлюбленная. Мальчик тяжело и вздохнул и, сев на нижнюю ступень перед домом, сорвал цветок и начал медленно отрывать от него лепестки. Почему Луи не хочет говорить о своем прошлом? Почему так закрывается, в то время как Гарри готов раскрыть перед ним душу, рассказать свой самый сокровенный секрет? Неужели Гарри не заслуживает доверия? Или, возможно, это как-то связано с предостережением Лиама?... До ушей Гарри донёсся звук колес, едущих по каменистой дороге, и вскоре из-за небольшого пригорка показалась столь знакомая мальчику машина. Он встал и, нерешительно потоптавшись на месте, медленно направился к ней. Луи увидел его, улыбнулся и уставился в телефон, не изъявив желания покинуть машину. - Привет. - Привет. Гарри сел рядом с Луи и пристегнул ремень. Он взглянул на сосредоточенного парня, на голову которого был натянут капюшон, немного помедлил, а затем осторожно запустил пальцы между тонкой тканью и мягкими каштановыми волосами. Луи не отрывал взгляд от экрана телефона, но на лице его мелькнула улыбка и нахмуренный лоб немного расслабился. - Гарри, что ты делаешь? Капюшон был полностью снят, а пальцы Гарри мягко поглаживали волосы на затылке парня. - У меня складывается ощущение, что ты прячешься от меня. - мальчик вздохнул и убрал руку. Взгляд его упал на солнечные очки, лежащие на панели. - А очки тебе зачем? - Как-нибудь в другой раз расскажу. - Томлинсона кинул телефон на заднее сидение и завел мотор. - Ты даже не спросишь, куда я тебя везу? - Нет, я тебе доверяю. - Рад слышать. Значит, Лиам не окончательно промыл тебе мозги. - он улыбнулся. Холод? Гарри готов был поклясться, что уловил нотки безразличия в голосе Луи. Либо парень всё ещё в обиде на него, либо у парнишки уже паранойя. Может, стоит попросить прощения? - Лу? - М-м? - Ты... прости меня. Я вчера повел себя как дурак. Прости, что тебе пришлось... прости. - Все хорошо, Гарри. - Луи слегка улыбнулся, но, не услышав ответа, покосился на мальчика. - Эй, детка. Я не злюсь. Он похлопал Гарри по коленке и на незначительную долю секунды задержал там пальцы. Рванные джинсы мальчика оказались как нельзя кстати. По телу прошла лёгкая дрожь и Гарри вспомнил вчерашний вечер, когда он впервые так безрассудно потерял контроль над своим телом. Кажется, тот случай пробудил в Гарри нечто, что заставляет его вновь и вновь ощущать это от любого незначительного прикосновения. Он забился в угол и уставился в окно, пряча покрасневшие щеки. К счастью, Луи сегодня был не особо внимателен и разговорчив. Он даже включил музыку, чего не делал обычно, и это тоже было кстати - теперь его слуху не доступны редкие вздохи Гарри. Весь путь прошел в молчании. Каждый думал о своём до тех пор, пока на телефон Луи не поступил звонок. - Ты не мог бы передать мне телефон? Гарри в очередной раз вздохнул и потянулся на заднее сидение. Вообще, в его планы не входила слежка на личным пространством Луи, но глаза его невольно упали на имя контакта, от которого поступил звонок. - Тебе звонит Кара. - Гарри без промедления вручил телефон владельцу, дабы не вызвать подозрения, но если бы Луи обратил внимание, то непременно заметил бы морщинку, образовавшуюся между бровей Гарри. Мальчик решил подыскать более подходящую песню и не вслушиваться в разговор. Он потянулся к кнопке. - Да? Да. Не сейчас. Он звонил мне. Ни о чем, просто поинтересовался как идут дела. Да. Да. Хорошо. - затяжная пауза. Очевидно, Луи выслушивал рассказ, который в последствии вызвал у него раскат смеха. - Отлично, рад слышать это. Сегодня приеду и поговорим. "... приеду и поговорим". - Сломаешь, детка. - Луи усмехнулся. Гарри заметил, что продавил пальцем кнопку и отстранился. Он вжался в сидение, не сводя глаз с Луи, проверяя, не изменилось ли у него настроение. Остался ли он прежним? Или этот звонок тронул его сердце? Как спросить его об этом? - Я думал, у тебя нет друзей. - Что? - Луи нахмурился, не понимая, к чему Гарри сказал это. - Кара - твой друг, да? - Нет. С чего ты взял? - Ну, ты... ты смеялся. - Гарри вдруг почувствовал себя глупым. - Забудь. Томлинсон покосился на Гарри и поджал губы. Этот потрясающий ребенок мог одним своим застенчивым видом заставить Луи чувствовать вину и переживать. И вот сейчас, сидит, забившись в угол, сгорбившись в три погибели, скромно рисуя невидимые узоры на стекле, которое Луи помыл час назад, такой весь кудрявый и обиженный непонятно на что. Господи, неужели нельзя прямо сказать или спросить о том, что тебя тревожит? Но Гарри вовсе не был обижен, он всего навсего погрузился в свои мысли. - У нас есть полчаса, малыш. - Луи остановился возле торгового центра и огляделся. - Мы можем покататься на эскалаторе. Я всегда так делаю, чтобы убить время. - Так вот чем ты занимаешься, когда пишешь, что ужасно занят? - Это мое хобби. - парень вышел из машины и помог Гарри выбраться. В здании было прохладно. Глаза Гарри начали разбегаться от всевозможных разноцветных бликов, он вдруг почувствовал себя словно не в своей тарелке от вида такого количества людей, но не сдвинулся с места, не желая показаться Луи трусом. Так он стоял до тех пор, пока не почувствовал руку на своей пояснице, подталкивающую его вперед. Луи провел его к эскалатору и они встали на него с настолько напряженными лицами, что со стороны были похожи на мафиози после тяжелого рабочего дня. Собственно говоря, Луи испытывал то же, что и Гарри, и для него это было необычно. Большое скопление людей его напрягало даже больше, чем мальчика, но когда он был один, то едва ли обращал на это внимание. Подъезжая ко второму этажу, Гарри повернул голову влево и взгляд его упал на активное движение пары молодых людей, находящихся на другом эскалаторе. Он не уверен, были ли он парой или просто друзьями, но то как наигранно они кричали "ненавижу тебя", обливая друг друга из обычных бутылок питьевой водой, как отошли от них укоризненно глядящие взрослые - заставило его улыбнуться. Чем больше он смотрел, тем шире улыбался, тем ярче горели его глаза, и, конечно, все это не осталось без внимания Луи. - Как луч солнца среди туч. - Пробормотал Гарри. - Это мое прошлое. - И мое. - Как там говориться? Нас потрепала жизнь. - Тебе шестнадцать, Гарри. Успокойся и пойдем за конфетами. - Возраст не имеет значения! - Я серьезно, идем за конфетами. Тебе карамельки? - Да. Второй этаж состоял из кафе и маркетов. Луи уверенно направился в одну сторону, будто был здесь завсегдатаем, а Гарри ничего не оставалось, как только последовать за ним. - Тебе двадцать. Ты не так уж стар. - обижено сказал Гарри. - У нас большая разница в возрасте, чем ты думаешь. - Луи улыбнулся. Гарри стало жутко. Неужели, Луи сказал ему неправду? Для чего? Боялся отторжения? Какая глупость! Мальчик встал прям пере Луи, продолжая идти задом, скрестив руки и вглядываясь в его лицо. Только сейчас он заметил, что Луи вновь надел капюшон. - Что ты делаешь? - Ищу возрастные морщины. - Детка, ты сейчас упадешь. - Луи насильно развернул Гарри и вновь поставил рядом с собой. - Я говорю о другом. Во-первых, в отличие от тебя, я уже не подросток. Во-вторых, даже в свои одиннадцать я был старше тебя нынешнего лет на пять. - Это значит, что я глупый? - Именно. Это был удар в самое сердце. Возможно не в сердце, а немного правее, но то, что грудь сдавило от обиды - это уж точно. Гарри только что сказали то, что он так боялся услышать, тем более, от Луи. Быть глупым в его глазах - что может быть хуже? Только его отвращение. Но разве глупость таких людей как Луи не вызывает отвращение? Гарри вдруг стало невыносимо тоскливо и холодно. Он захотел оказаться дома, под одеялом, с любимой книгой в руках, чтобы ни кто ему не докучал вопросами "что с тобой?", "тебе составить компанию?" и "Мне не нравится твое состояние. Может, позвоним доктору?". Если бы какой-то доктор умел лечить глупость, то Гарри бы отдал ему целое состояние за курс лечения. Теперь все его поступки казались ему таким бредом, что вызывали стыдливую краску на погрустневшем лице, и Гарри бы все отдал, лишь бы Луи никогда о них не узнал. - О боже, извините, простите! Спасибо вам огромное! - эти слова заставили Гарри повернуться в сторону Луи. Парень дервал в руке папку с бумагами, которую поймал в силу своей реакции, когда девушка, стоящая рядом с ним ее выронила. - Сейчас бы пришлось собирать все это... - Не за что. - Луи вручил папку владелице и уже сделал шаг в сторону, чтобы продолжить путь, но незнакомка вдруг как-то странно на него посмотрела, прищурилась и склонила голову. - Простите вы... я вас знаю? Луи взглянул на нее. Выражение его лица изменилось - Гарри был в этом уверен, хотя почти не видел его под капюшоном, потому что парень вдруг совершенно замер и даже, кажется, вздрогнул - он отшатнулся от девушки, как от прокаженной, и явно больше не хотел находиться рядом с ней. - Сомневаюсь. - Нет-нет, точно, я тебя знаю! Ты Ааррон? - Нет. - Луи взял Гарри за руку и быстро зашагал от места происшествия. Он шел так быстро, что мальчику казалось, словно он пытается убежать от прошлого. Как выяснилось секунду спустя, так оно и было. Девушка сначала стояла неподвижно, затем быстро зашагала следом, стуча каблуками по полу. Томлинсон, заслышав это, почти перешел на бег, а бедняга Гарри еле поспевал за ним. Вдруг раздался умоляющий, почти дрожащий голос, который заставил мальчика остановиться и остановить Луи: - Луи. Луи, постой.