Близнец для меня (Larry Stylinson)

™ Как только Гарри переступил через порог кафе, он прижался спиной к двери и осторожно взглянул через окно на Луи. Парень стоял без движения несколько секунд и Гарри то проклинал, то возносил этот капюшон за то, что он скрывает лицо Луи. Затем парень глубоко вздохнул, посмотрел себе под ноги и медленно побрел к своей машине, достав телефон. Гарри достал из кармана свой и через пару секунд экран загорелся от поступившего сообщения: От кого: Луи Кому: Гарри 12:21 Я буду здесь. Гарри тяжело вздохнул и почувствовал себя мерзким придурком. Луи настолько противно, что он не захотел сделать два шага до двери кафе и сказать все прямо, а написал все в бесчувственном сообщении. И что ещё хуже, так это то, что ему приходится теперь ждать Гарри, хотя - мальчик был уверен - он всем сердцем желает убраться подальше, но чувствует на себе ответственность за маленького глупого Гарри. Глупый Гарри, губы которого до сих пор дрожали от желания, вызванного минутной слабостью. Глупый Гарри, который разрушил отношения с самым близким человеком. Глупый Гарри, который захотел его поцеловать. Глупый Гарри, который теперь отвратителен Луи. ЛУИ... Слева, в грудной клетке что-то болезненно кольнуло, затем припекло, будто в сердце вонзили раскалённый металл. Гарри почувствовал и услышал, как эхо бьющегося сердца раздается в каждом уголке тела, как оно изнывает и в любой момент грозит прекратить жизнь мальчика. Все это было знакомо Гарри. Все это начальные признаки наступающего приступа. Гарри стало тяжело дышать. Он схватился за горло и начал оттягивать ворот футболки, хватая ртом воздух. Возможно, если бы он решился побежал обратно к Луи, то в его машине бы нашлись лекарства Иви, его сестры. Но мальчик продолжал стоять как вкопанный. Вдруг раздался звук. Этим звуком был смех, который заставил Гарри замереть и позабыть о своём неумолимом желании дышать. Смех Элеонор. Элеонор и Эд - два ангела-хранителя Гарри и всех его друзей, исключая самостоятельного и взрослого Эллиотта. Они были их родителями, к которым можно обратиться, чтобы не тревожило, чтобы не терзало душу, и если Эд считал проблемы Гарри шуточными, то Эль готова была на все, чтобы мальчик улыбался. Она всегда была рядом и была почти так же дорога Гарри, как и Эллиот. Так что звук ее смеха - пожалуй, единственное, что смогло бы вернуть Гарри к обыденному существованию. Приложив немалые усилия, Гарри все же привел своё сбившиеся дыхание в норму, хотя сердце всё ещё покалывало и слабость одолевала тело. Он поднял глаза на дальний столик, откуда доносился смех и разглядел буквально умирающую от смеха Элеонор. Она всегда так смеялась, когда Эд шутил. А вот Ник выглядел не слишком довольным. Он, нахмурившись, тарабанил пальцами по столу и смотрел по очереди то на одного, то на другого. От этого Гарри вновь стало страшно, его одолели сомнения и он захотел убежать отсюда куда-нибудь, где тепло и безопасно, например, в объятия Луи. Гарри закрыл глаза представил себе щетинистое лицо, тонкие губы, скулы, морщинки около глаз и голубые огоньки, сверкающие из-под нахмуренных бровей. Пририсовал каштановые мягкие волосы, крепкую шею и играющие на скулах желваки. Вдруг нарисованный Луи приоткрыл губы, поднял голову и закатил глаза, пытаясь скрыть улыбку за маской раздражённости. Он всегда так делал, когда Гарри говорил что-то глупое или пытался его рассмешить. Как ни странно, Стайлс не злился на это, по какой-то причине, это жест заставлял мальчика краснеть и смущаться. Вдруг лицо Луи исказилось. Волосы его отрасли немного длиннее, побелели до невозможности, глаза вытянулись, а цвет лица изменил оттенок. И буквально через секунду, с тем же самым выражением лица, перед Гарри предстал совершенно другой человек, но когда-то столь же близкий и родной. Мальчик с ужасом распахнул глаза и осознал, что здесь нет того друга, с которым он жаждал увидеться больше всего. Здесь не было Эллиота. - Гарри? Гарри! - вдруг закричал Эд и оторвал мальчика от мыслей. - Сколько ты там уже стоишь? Иди к нам! Рыжеволосый добродушный Эд направлялся к Гарри, раскинув руки в стороны. Мальчик поежился и неосознанно схватился за ручку двери, готовясь убежать, но в объятиях Эда он оказался прежде, чем успел что-либо предпринять. - Я так рад, так рад снова видеть тебя! - Эд отстранился, держа мальчика за плечи. - Где же ты пропадал? Мы так за тебя переживали... - Я-я просто не хотел, чтобы меня жалели... - еле слышно пробормотал Гарри, когда к нему постепенно вернулся дар речи. Но почти сразу он понял, что сказал совсем не то, что готовился сказать в своё оправдание, которое готовил в течение года на случай своего выздоровления. Эд вновь притянул Гарри к себе и взгляд мальчика устремился на Элеонор. Она стояла, схватившись одной рукой за живот, а другой оперевшись на стул (она всегда так делала, когда переживала), ее длинные, окрашенные в синий цвет волосы достигали поясницы и мягко обрамляли ее лицо и тонкую фигуру. Да, это была та самая прежняя Эль, которой Гарри мог доверить свою самую сокровенную тайну. При виде ее лица на глазах у мальчика навернулись слезы и он в очередной раз понял, насколько он глуп. Эти люди действительно его любили. Любили всем сердцем и готовы были поддержать в любую секунду, а он отказался от них. Он отказался от всего мира и выстроил вокруг себя огромнейший барьер, куда не пускал даже родителей, которые подарили ему жизнь. Так каким же образом Луи удалось так безжалостно сломать стены, которые Гарри накладывал в течение целого года, минута за минутой, кирпич за кирпичом, безысходность за разочарованием? - Идём, идём к нам. Расскажешь все, мы так скучали по тебе! Гарри быстро закивал и смахнул с глаз слезы. И, буквально через секунду, он, находясь в объятиях Эда, направился вместе с ним к столику, где его ждали вопросы, ответы, искренняя радость и обсуждение общих воспоминаний о тех днях, когда все друзья собирались в этом же месте и веселились так, что мир за пределами небольшого кафе превращался в серую будничную паутину, куда никому не хотелось возвращаться. ™ - И все же, ну, скажите! - Гарри искреннее возмутился, чем вызвал ещё один раскат смеха у Эль и Эда. - Вы так и не начали встречаться? Эд отвлекся на телефонный звонок и Гарри закатил глаза. Парень всегда так делал, когда надеялся уйти от ответа, но обычно он строил деловую гримасу, как будто готовится к серьезному обсуждению продажи полтонны марихуаны. В этот раз выражение его лица осталось таким же весёлым и непринужденным. - Привет. Человек на том конце трубки заговорил не достаточно громко для того, чтобы определить кто это, но все же речь его была резкой и слишком быстрой. Гарри взглянул на Эль. Она игриво закусила губу, улыбнулась и наклонилась ближе к Гарри, не сводя глаз с Эда. Далее, она сказала шёпотом: - Мы встречались. Гарри победно улыбнулся, потому что всегда знал, что между этими двумя что-то происходит. Он шепнул в ответ: - А как сейчас? - Господи, да что я могу сделать с этим?! - вдруг закричал Эд, а человек в трубке все продолжал быстро тараторить. Эль придвинулась ещё ближе: - Мы расстались два месяца назад. - Как? Почему? Эль немного склонила голову на бок и слегка пожала плечами. Она всегда так делала, когда смущалась или не хотела отвечать. Эд был занят телефонным разговором, а у Ника мальчик спросить постеснялся. За все время его прибывания здесь, Ник не проронил ни слова, а на объятия мальчика не ответил. Он выглядел очень безразличным и холодным и Гарри, если говорить на чистоту, вообще не понимал, зачем тот пришел на встречу. - Потому что Эд два месяца назад выяснил, что он бисексуален. - вдруг подал голос Ник, заставляя мальчика вздрогнуть. Он обернулся. Парень сидел, повернувшись к нему лицом, опустив голову на ладонь и перебирая рукой ключи от машины. Гарри уставился на эти ключи, вспомнив, как мечтал Ник когда-то получить права. Видимо, ему это всё-таки удалось. - И...? - Гарри взглянул на покрасневшую Эль. - Ты гомофоб? Та в отрицание покачала головой. Эд опять что-то прокричал в трубку. - Нет, Гарри. - Ник взглянул на него. - Просто Эд выяснил это не очень приятным для Элеонор способом... - Ник, заткнись! - шикнула девушка. - Что?! - Гарри, неожиданно для себя самого прокричал это слово, вложив в него все свое негодование, потому что Эд в его глазах был почти святым отцом, верным своему выбору и чувствам. Он так давно знал Эль, что просто не мог ошибиться, когда предлагал ей начать отношения, так что же с ним случилось за то время, пока Гарри не было рядом? Все затихли, в том числе и человек в трубке. Эд уставился на Эль и поднял брови в вопросительном жесте, на что та боязливо указала на Ника. Гарри был сбит с толку совершенно. Парень прижал телефон к груди, чтобы говорящий не слышал того, что происходит между ними, и наклонился к Нику, причитая по поводу его несдержанности. Мальчик вновь сел на стул только тогда, когда Эд вернулся на своё место и возобновил разговор. Он вскинул глаза на парня, пытаясь понять, что ещё случилось с ним за прошедший год. Или, скорее, его интересовало, что важного он упустил в жизни дорогих ему людей, сколько раз был нужен им за это время своего глупого подросткового дебоша, как и при каких обстоятельствах они его простили и почему некоторые решили вовсе не прощать. Хотя, последний вопрос - дурацкий, и Гарри прекрасно это знал. Всё-таки, большая часть его друзей предпочла остаться подальше от него. И Эллиот в том числе... Именно в тот момент, когда Гарри вспомнил о нем, из трубки донеслось размыто и не слишком отчётливо: "Это Гарри? Гарри рядом с тобой?", и мальчик узнал этот голос, ещё глубже вцепившись в лицо Эда взглядом, а тот ответил достаточно просто, не утруждая себя объяснениями: "Да". Заветный вопрос почти вырвался из Гарри, непроизвольно и слишком подозрительно, но Элеонор вновь начала говорить с Гарри, оборвав его. - Почему ты так удивлён? Я его не виню, это его природа, просто он поздно это понял. - Не винишь? - пробормотал мальчик, все ещё смотря на Эда. - Конечно, я все понимаю. - Но разве тебе... не было больно? - Нет, Гарри. Как только я об этом узнала мне стало обидно, но, обдумав все я поняла, насколько мне важен Эд как друг и что я не хочу его терять. Гарри наконец-таки решил, что ему показалось, и что рассказ Эль ему намного интересней. Хотя на самом деле он просто хотел избавиться от назойливых мыслей. - И вы не предприняли попыток остаться вместе? - Он попросил прощения и сказал, что этого больше не повториться, но я решила... решила больше не рисковать. - девушка кротко улыбнулась и начала поедать только что принесенную картошку фри. - Ну вот, диета ни к черту. - Ты итак худая. - Ник закатил глаза. - Тогда мне не о чем переживать. - Вы двое до сих пор не ладите? - поинтересовался Гарри. - Всегда. Но после того, как ты ушел, он озлобился ещё больше и несколько раз кидал в меня продукты. - Эль засунула в рот сразу пять ломтиков картошки. - Завали, сучка! - шикнул Ник. - Не было такого. Но по его рассеянному лицу было ясно, что он врёт. Гарри смутно вспомнил, как относился к нему Ник до того, как он ушел. В принципе, как и ко всем: с холодом, безразличием и неприязнью. Что ж, это была его сущность и каждый мирился с этим, хотя и не до конца понимал, почему он находится в их дружеском "шаре любви". Хотя, Гарри думалось всегда, что Ник просто очень скрытный и недоверчивый, но на самом деле он понимает, насколько все окружающие его люди замечательны и верны друг другу. Или не все? - Эль? - позвал мальчик. - Вы все в том же составе? - Нет. Энди оказался редкостной шлюхой и подлой змеей. - девушка явно разозлилась. - А я ведь готовила... - Все ещё злишься на него? Да ладно тебе, пора бы забить. - Ник усмехнулся. - Ты до сих пор не забил на то, что я когда-то добавила перекись в твой шампунь. - Я до сих пор не вытащил этот нож из своей спины, сучка. - Придурок. - Стерва. Гарри вновь задумался. Неужели Элеонор злиться потому, что именно Энди переспал с ее (на тот момент) парнем? Но ведь Энди фактически занял место Гарри, когда появился в их компании, место крошечного милого паренька, с большими и невинными глазами. Черт возьми, Гарри даже ревновал. Но он рад был узнать, что Энди лишь претворялся таким. Эд наконец-то закончил говорить и начал спорить с Элеонор по поводу ее не совсем уместного рассказа о их прошедших отношениях, и Гарри пришлось обратить внимание на Ника. Парень будто почувствовал это, надулся и моментально начал выстраивать невидимые стены вокруг себя. Но прежде, чем он успел это сделать , Гарри вдруг мило улыбнулся, смутился, как делал всегда, прежде чем заговорить с ним. - Спасибо, что пришел. Я считал, что ты начал презирать меня еще больше с того момента, как я... - Так и есть. Гарри это немного задело, но он продолжал: - Ты как никто другой должен понимать, почему я ушел. - Гарри улыбнулся, замечая, как загорается огонек в темных глазах парня и кивнул в подтверждение своих слов. - Я ушел не только от вас. Я ушел от родителей и от себя. - Депрессия? - Я не знаю, как можно это охарактеризовать. Я не плакал и не убивался, я перестал быть собой и за весь год, что я провел без вас, родителям удалось выдавить из меня всего десять длинных предложений и несколько повседневных фраз, а также очень много "нет". Думаю да, это называется депрессией. - Почему ты так сказал? - спросил Ник, немного подумав. - Как? - Что я должен понимать больше, чем кто-либо. Стайлс поджал губы, откинувшись на спинку стула и углубившись в себя. - Я не знаю, есть ли у тебя депрессия или была когда-нибудь, потому что ты никогда со мной не делился. Наверное, это я и имел в виду. То, что ты скрытный. - Какое отношение это имеет к тому, что я должен понимать тебя? Гарри не секунду растерялся, посчитав свою мысль глупой и необдуманной. "...- Это значит, что я глупый? - Именно..." Глупый, глупый, глупый. - Я не... - Договори. - Я просто... - мальчик беспомощно взглянул на Ника. Тот смотрел выжидающе и глаза его сердито сверкали. - Я имею в виду, что ты из-за своей скрытности часто бываешь задумчив. Когда человек постоянно думает и остаётся со своими мыслями наедине, это неизбежно приводит к осознанию и разочарованию. Гарри удивился, когда Ник облегченно выдохнул и вновь принялся перебирать пальцами ключи. Он держал Гарри в напряжении почти пять минут, а затем сказал просто и безразлично, как всегда: - Ты не можешь знать, делюсь я с кем-то или нет. За пределами этой компании тоже существует жизнь, и я участвую в ней как и все обычные люди. У меня нет и никогда не было депрессии, и я не понимаю тебя и твой поступок. Он взглянул на Гарри и понял, что его слова огорчили мальчика. Ник сам не знал что это, но что-то заставило его смягчиться, чего он не делал никогда. Возможно, вина от собственной лжи, ведь на самом деле он прекрасно понимал Гарри. - Но я не... не ненавижу тебя. И я кое-что всё-таки понял, когда ты ушел. - Ник поднял руку ладонью вперед, когда увидел, как оживился Гарри- Все. Я больше ничего не скажу, даже если ты купишь мне ещё одну порцию картошки по-деревенски. - Спасибо. - Стайлс широко улыбнулся. - Мне приятно знать, что ты меня не ненавидишь. ™ - Ох, крошка моя, тебе нельзя было так много пить. - Эд придерживал Гарри за талию, поднимая его со стула, пока тот играючи отталкивал его и хихикал. Парень нахмурился и грозно взглянул на Ника исподлобья. - Это ты его напоил? - Я всего лишь дал ему попробовать пиво! Он сказал, что не пил раньше. - Он сделал два глотка. - Эль закатила глаза, вставая из-за стола. - Я не пьян, просто у меня хорошее настроение. - возразил Гарри и Эд что-то пробурчал, ведя его к выходу. - Чем займёмся? - вдруг спросила Эль, видимо, ожидая продолжения банкета. - Я собираюсь пойти к Лив. Мы давно не виделись. - Ник пожал плечами. - Это твоя девушка? У тебя есть девушка? - удивился Гарри. - Дырка. Говори "дыр-ка". - исправила Эль. - Ты с ней встречаешься? - продолжал Гарри. - Спит. Он с ней спит. - Почему ты так яро протестуешь против нее? - не понимал Ник. - Почему считаешь, что у меня не может быть девушки? - Видеться раз в месяц, чтобы перепихнуться - не есть встречаться. - Это реалити современных отношений. - парень пожал плечами. Они вышли из кафе и Эд сообщил, что ему пора идти. Он обнял Гарри так крепко как только мог, после чего его сразу же обняла Эль до боли в груди. Они заставили Гарри поклясться, что он больше никогда не бросит их так безрассудно, что на днях вновь увидятся, а сами в свою очередь пообещали, что в следующий раз приведут с собой всех, кто только сможет пойти. Ник улыбнулся и кивнул Гарри на прощание и мальчик одарил его улыбкой в ответ. Все трое пошли в сторону центра, а Гарри развернулся в другую сторону, хотя совершенно не знал, куда идти. Он постоял так с минуту, подпрыгивая на носочках и улыбаясь так широко, что у него заболели скулы. Затем он поднял лицо к звёздному небу, закрыл глаза, прислушиваясь к ночной тишине и редкому отдаленному скольжению машин по мокрому асфальту. Кажется, прошел дождь. Гарри не был точно уверен, сколько сейчас времени и как далеко ушли его друзья, но он вдруг почувствовал себя впервые способным на что-то, что никто другой не может. Что он теряет? Все равно, он глупый. Так почему бы не сделать что-нибудь глупое? Гарри закричал. Закричал так сильно, как только мог, слыша в ответ эхо его собственного голоса, ударяющегося о стенки соседних заданий и пронзающего тишину, словно подожженная спичка медленно сжигающая натянутый целлофан. Гарри казалось в эту секунду, что никто не мог это сделать, кроме него. Что только он один такой на этой планете, кто способен выпустить наружу все свои эмоций силой крика, отдать их прохладному воздуху ночи, не беспокоясь о том, что кто-нибудь будет переживать это, ведь для мира крик Гарри - песчинка в океане боли, злости и несправедливость. Мальчик вдруг рассмеялся. Он хохотал искренне, он всей души веселясь, это не было смехом, скрывающим боль. Гарри правда было весело. Он смеялся до такой степени, что живот его разболелся, а в лёгких не хватало воздуха, но остановить его смогло лишь одно единственное прикосновение. - Похоже, все прошло хорошо. - рука Луи уже плотно прижимала Гарри к нему, одновременно и придерживая и успокаивая. - Ты кричал. - Все просто замечательно. - с трепетом сказал мальчик, поворачиваясь к Луи лицом. - Я так по ним соскучился! Оказывается, они беспокоились за меня, и не злились. - Я же говорил тебе, ангел. - Луи улыбнулся и заключил лицо Гарри в ладони, поглаживая большими пальцами. - Ты молодец. - Разве я? По-моему, это ты молодец, что позвал их. - Я всегда молодец, а вот ты делаешь явные успехи. - Луи гордо поднял голову, на что Гарри хихикнул. Ему нравилось, когда Луи строит из себя самоуверенного плохого парня, хотя ни капельки таким не являлся на самом деле. - Ты даже не испугался пойти к ним. Ты остался. Воспоминание вдруг вспыхнуло в голове Гарри ярким пламенем и заставило его отстраниться. Несмотря на протест Луи, он больше не мог находится в его объятиях, ибо от этого щеки его даже в темноте светились алым от стыда. Он вспомнил свою выходку, в вспомнил, как отреагировал на нее Луи и как Гарри чувствовал себя потом. Луи сейчас горд Гарри потому, что тот оказался достаточно смелым, чтобы взглянуть в глаза своим друзьям, но на самом деле ему некуда было деваться. За дверьми находился Луи, поэтому дорога назад была закрыта. - Я не злюсь на тебя. - пробормотал парень, будто читая мысли мальчика. - Все хорошо. - Прости, это было... Я не должен был... я знаю, как ты не любишь это. Гарри взглянул на Луи. Тот выглядел озадаченным, но не менее спокойным, чем минуту назад. Он вздохнул и обнял Гарри, положив подбородок на его макушку. - Это был мой второй поцелуй. - И мой. Ах нет, ты же даже не ответил. - Ты что это, обвиняешь меня? Ты застал меня врасплох! - возмутился Томмо. - Но на самом деле, я не злюсь. Это было... не то, что может вызвать у меня злость. Гарри пожелал поскорее закончить этот разговор, так как опасался, что в конце концов какое-нибудь слово Луи ранит его, что будет больно. Он прижался к груди парня и глубоко вздохнул, закрывая глаза. Здесь, в его объятиях, было так же безопасно, как в объятиях матери или отца; так же тепло, как в большом тяжёлом пледе рядом с камином; так что радостно, как радостно было Гарри снова ощущать себя живым. Наверное, в жизни каждого появляется человек, который становится ближе любого другого, при виде которого что-то внутри переворачивается от осознания того, что кто-то заботится о тебе. Это не было влюблённостью или любовью, это было чувство, которому люди ещё не придумали названия, и вряд ли когда-нибудь смогут. Гарри не хотел это разрушать, он хотел, чтобы Луи всегда был с ним. - Спасибо. - тихо сказал мальчик. - Что заставил меня. - Ты узнал, почему не все пришли? - Да. Некоторые просто не захотели. - Гарри поджал губы. - Я не расстроен, глупо было полагать, что все вот так просто простят меня. Но мне... я... Эллиот не пришел. На последней фразе голос его понизился до шепота. Луи поджал губы и брови его изогнулись, изображая сожаление. Он поцеловал Гарри в висок и крепко обнял. - Это больнее всего, знаешь. Он был моим самым близким, я обожал его. А теперь он... он так со мной. - Хватит, малыш. - Он ненавидит меня. Он никогда больше не скажет мне, что я самый лучший. Я разочаровал его. - Ты меня без ножа режешь... - прошептал Луи, внимая подавленному голосу мальчика. - Я обещал, что он будет гордиться мной. - рыдания вырывались из его груди. - А я такой слабый. Такой трус. - Ангел мой... - Поэтому он не пришел. Потому что я ему противен. Потому что... - Нет. - вдруг сказал парень. - Не поэтому. Голос его звучал так, будто он действительно знает причину, почему Эллиот не пришел. Мальчик, всхлипнув, отстранился и устремил взгляд на Луи. Тот тщательно избегал зрительного контакта, смотря куда-то поверх головы Гарри. - А почему? - Потому что... Гарри, слушай, я не уверен, что он хорошо на тебя влияет. - Что? Луи... Томлинсон вздохнул и наконец-то взглянул на мальчика. Гарри бы многое отдал, чтобы увидеть его лицо в темноте, прочитать каждую​ эмоцию и мысль, он был уверен, что сейчас у него это получится, как никогда. - Эллиот - единственный, кому я не написал. Он не пришел потому, что не знал.