Близнец для меня (Larry Stylinson)

Jacob Miller - Slipping Away Лиам с трудом повернулся к Гарри, когда тот помог ему взвалить Найла на плечи. - Веди его за мной. - он кивнул в сторону Луи, который уже в течение минуты не сводил глаз с мальчика. Кудрявый нерешительно кивнул, потупившись. Он, пересилив себя, взглянул на парня, стоящего позади и тихо позвал его за собой, от всей души надеясь, что тащить его на себе не придется. На удивление, Луи зашагал вперед довольно стойко и уверенно для человека, который не намного трезвее, чем Найл. Гарри последовал за Лиамом, чувствуя позади себя напряжённое тепло тела Луи. Теперь у него наконец-то появилась возможность осмыслить то, что только что произошло: а) Гарри встретился с Луи там, где он меньше всего этого ожидал. б) Луи чертовски пьян. в) Он старается сделать вид, что это не так. Гарри, конечно, меньше всего на свете хотел иметь дело с пьяным Луи, но сейчас он не мог отрицать, что это как нельзя кстати. По крайней мере, Гарри знает, что сутра Луи даже и не вспомнит о том, что видел его здесь. И мальчику не придется сгорать от стыда за себя и за то, что Луи пришлось услышать в тот злополучный день. Лиам поднялся на второй этаж и открыл дверь в ближайшую комнату. В лицо Гарри тут же ударила прохлада с запахом сырости, и он тут же представил себе комнату маленькой ветхой лачуги со скрипучими половцами и влажными пятнами на деревянной поверхности пола. Когда Лиам включил свет, все оказалось совсем не так плохо. Комната была вполне современной, правда в некоторых местах пол и вправду поскрипывал. Первое и самое величественное, что бросалось в глаза - это огромная кровать и разными бортиками из светлого дерева, потом уже и широкое окно, располагавшееся напротив двери, прикрытое кремовыми занавесками. Гарри не мог не признать, что эта комната выделялась среди других своим тяжёлым, почти царским величием. Остальные были обставлены вполне простенько, с явно выраженным минимализмом, а эту Лиам точно готовил для важных гостей, на которых непременно хотел произвести впечатление. - Ты уверен, что хочешь оставить их здесь в таком состоянии? - осторожно поинтересовался Гарри. - Я думаю, Найла может стошнить. - Другие комнаты заняты. - коротко ответил парень, почти швыряя Найла на постель. Гарри вновь почувствовал тяжёлое напряжение позади себя и замер, не зная, что делать дальше. Горячее дыхание касалось его затылка, пуская по телу разряд тока. Мальчик действительно не знал, как сейчас поступить. Обернуться он не мог. Горячее дыхание сложилось в одно единственное слово, которое довело мальчика почти до панического состояния: - Гарри... Холодные и влажные пальцы соприкоснулись с нежной кожей мальчика на локте, а затем осторожно поплыли вниз, к запястью. На запястье они остановились на секунду, потом еле ощутимо коснулись внутренней стороны ладони. Этот жест нажал на какую-то очень важную кнопку в душе Гарри. Настолько важную, что он ощущал это физически. Пальцы Луи ловко проникли в ладонь Гарри, и мальчик почти механически ее расправил. Но Луи не переплел из пальцы. Его указательный палец скользил по краю ладони, то и дело останавливаясь и возвращаясь на прежнее место, пока не достиг мизинца Гарри. Если нежность Луи имела придел в ту секунду, то она его достигла. Он осторожно обхватил мизинец Гарри своим, и мальчику показалось, что он никогда не сможет разорвать этот прочный замок. Невозможно было описать, насколько приятного приятно прикосновение Луи, насколько трепетны и осторожны его жесты, точно он боятся что Гарри, словно бабочка, от любого резкого и необдуманного шага безвозвратно упорхнет. Мальчик медленно поднял ошарашенный взгляд на Луи. Все это время Луи так и не отвел глаз, благодаря чему и встретились эти два естественно-прекрасных природных цвета, как встречаются они на линии раздела темно-синего моря и ярко-зеленого леса. Будто и не было этих трёх дней, когда душа Гарри буквально рвалась на части. Будто и не было того момента, когда Гарри понял, что Луи слышал его признание. Будто и не было режущих сердце слов. Все это для Гарри больше не существовало. Это, должно быть, самые прекрасные три секунды в его жизни. - Гарри, ему нужно отоспаться. Он в хлам. - Лиам раздевал Найла и, собственно, не смотрел в сторону стоящих. Но догадаться было не трудно, что там происходит. Эти слова ножом прошлись по "замочку" и без труда разрубили его на две части. Гарри отбросило в сторону, и он больше не чувствовал тепла и близости Луи. Он всего лишь пьян. - Что стоишь?! - огрызнулся Лиам. - Тебя мне тоже на себе тащить? Луи больше не смотрел на Гарри. Его глаза вновь были пьяны, а взгляд бессмысленен до потупления. Он поднял тяжёлую ногу, чтобы переступить порог комнаты, но координация подвела его. Он пошатнулся и попятился назад, рефлекторно хватаясь за воздух. Гарри ринулся к нему, вспомнив, что лестница находится прямо перед комнатой. Он схватил парня за руку и притянул к себе, принимая на себя всю тяжесть его тела - Луи буквально рухнул на младшего. - Помочь? - Нет, мне не тяжело. - с трудом пробормотал Гарри, чувствуя, как хрустит его позвоночник. Еле добравшись до кровати Гарри наклонился и Луи скатился с него, пластом рухнув на кровать. Он лежал как овощ, но глаза его следили за Гарри так, что мальчику даже стало страшно. Тем не менее, прежних чувств в них не осталось: глаза его бегали за Гарри с безразличным спокойствием. Гарри, наблюдая за действиями Лиама, последовал его примеру и начал снимать с Луи обувь. По правде говоря, все его мысли занимал тот самый момент, который заставил его забыть об обиде. Сам он не знает почему это произошло и подозревал, что поступил очень глупо, но он, черт возьми, больше не мог злиться. Ему хотелось упасть на пол и рыдать от мысли, что он всегда и за все готов простить Луи, стоит ему только взглянуть на Гарри своими синими прекрасными глазами. Никакой гордости. Ни капли достоинства. Ничтожество. - Не поможешь? - до Гарри донёсся хриплый, низкий полушепот и он поднял глаза на лежащего. Луи как лежал - неподвижно - так и лежит. Если бы Гарри не был уверен на все сто, что это был голос Луи, то определить это было бы невозможно. Лиам, ворча и ругаясь, перевернул Найла на бок и стянул с него джинсы. Гарри покрылся красными пятнами от осознания того, чего от него хочет Луи и того, что ему придется делать. Он уже думал оставить все как есть и потихоньку смыться, как вдруг Лиам рыкнул на него: - Давай, Гарри. У меня нет времени на все. Скоро вернётся мама. Луи продолжал смотреть на Гарри. Это уже настолько въелось в Гарри, что теперь он, кажется, будут чувствовать тяжёлый взгляд Луи на себе даже тогда, когда парня рядом не будет. Мальчик вздохнул, закрыв глаза и по близился к старшему. Он решил начать с самого "безболезненного" и осторожно расстегнул замок на мастерке. И да - он не был морально готов к виду обнаженного загорелого торса. - Черт! Кто носит куртку на обнаженное тело? - прошипел Гарри, позабыв, что Луи все ещё сознании. Парень приподнял плечи, чтобы Гарри беспрепятственно снял с него вещь. Как ни старался, мальчик всё-таки задел пальцами кожу Луи, такую тёплую и притягивающую. Черт возьми, если бы Луи не был Луи в данный момент, то Гарри наплевал бы на все моральные нормы поведения и прижал бы к себе эти сильные плечи, чтобы почувствовать их запах и тепло. Взгляд Гарри упал на белую линию боксеров, едва выглядывающую из-под джинсов. Спасибо высшим силам за то, что хотя бы нижнее белье он надевает. Не смотря на этот "бонус", снять с Луи джинсы оказалось намного сложнее, чем куртку. Стоило Гарри прикоснуться к ширинке, как руки его сразу же задолжали. Если бы Луи был пьян настолько, что не мог бы находиться в сознании, а не смотрел на него столь пронзающим взглядом, мальчику бы не составило огромного труда снять с него эту несчастную одежонку. Да он бы, черт возьми, даже не обратил внимания на его загорелую кожу и пресс! Ладно, возможно, просто полюбовался бы. Когда ширинка, с горем пополам, была расстегнута, Гарри осторожно потянул джинсы вниз. Этот процесс прошел бы намного легче, если бы Гарри засунул глубоко в толстую кишку свое стеснение и взялся за джинсы нормально, не опасаясь прикоснуться к обнаженным бедрам Луи. Но даже мысль об этом заставляла Гарри жмуриться. Луи оказался более послушным подопечным, чем Найл, и приподнял бедра, чтобы мальчик долго не мучился. Гарри облегченно вздохнул, складывая разбросанные вещи. - Присматривай за ними, хорошо? - Лиам тоже закончил и подошел к Гарри, почесывая затылок. - Прости, что наехал на тебя. Во всем этом нет твоей вины. Мальчик понимающе кивнул, кинув беглый взгляд на Луи. Он все еще смотрел, но веки его были полузакрыты. - Маме лучше не знать об этом, поэтому, если им что-нибудь понадобиться, будь рядом. Это ненадолго, пока она не уедет. - пообещал парень и взглянул на лежащих. Его взгляд задержался на Луи, после чего он добавил. - Я поговорю с Гейл. - Не стоит, спасибо. - Гарри устало вздохнул, представляя, что будет, если он еще раз вернется домой позже, чем положено. - Я справлюсь. ™ Последние три часа Гарри бегал с первого этажа на второй, то помогая Лиаму, то убирая рвоту Найла. Первые пятнадцать минут Луи лежал с открытыми глазами, но он больше не смотрел на Гарри - теперь объектом его внимательного изучения стал потолок - и выглядел он, откровенно говоря, неважно. В очередной раз поднявшись к мальчикам, Гарри увидел как Луи выходит из комнаты, быстро и безошибочно направляясь в сторону ванной. Это заставило Гарри волноваться, но буквально через пять минут Луи вернулся в комнату и первым делом взглянул на кудрявого, утирая влажные губы. После этого он уснул, и Гарри стало намного легче. Закончив с ужином, мальчик вновь поднялся наверх и, проверив, все ли в порядке, сел на край кровати рядом с Луи. Он лежал нахмурившись, сгорбившись. Выглядел он далеко не идеально и было видно, что в данный момент он испытывает дискомфорт в организме. Тем не менее, у Гарри не было причин больше скрывать нежность во взгляде, ведь сейчас его никто не видел. Мальчик смотрел устало, с теплой грустью в глазах, и он не стал удерживать себя от прикосновения к спутанным каштановым волосам. Он устал от своей самой, должно быть, быстро наступившей влюбленности, даже не успев ею насладиться. Кажется, он влюблен в Луи миллион лет, и грусть уже стала неотъемлемой частью души. Наверное, не все то, что быстро наступает - так же быстро кончается. Гарри не знает, за что полюбил Луи. Героями мальчика всегда были люди вспыльчивые, яркие, как летний день, шумные и энергичные. Он влюблялся в книги, где герои соответствовали этому образу, он перечитывал их по многу раз, не переставая восхищаться их деяниям, не переставая мечтать о таких людях. Сейчас мальчик понимает, что имел в виду Луи, говоря о том, что Гарри был влюблен в Эллиота: Гарри просто верещал от восхищения, когда говорил о нем. Сколько он помнит их дружбу - все это время Гарри только и думал о том, как бы не разочаровать Эллиота, как бы возвыситься в его глазах и суметь стать для него чуточку важнее, чем остальные. И да, скорее всего, Луи был прав: это возможно назвать влюбленностью. Томлинсон не был таким. Он - воплощение гармоничного спокойствия, таинственного безразличия к большинству житейских проблем и холодного расчета. Возможно, мальчику стыдно в этом признаться, но глубоко в душе он понимает: он бы ни за что не обратил внимание на такого человека еще год назад. Луи стал бы тенью, странным и темным силуэтом позади улыбающихся лиц друзей и знакомых. Мальчик часто вспоминает тот момент, когда Луи окликнул его, уходящего, в день их знакомства. Как изменился его голос, когда Гарри наконец понял, что это он. Хоть все это было не так уж и давно, мальчику это видится за огромной полупрозрачной стеной времени. Будто прошли года. Гарри часто задумывался о том, что в душе Луи когда-то горел тот самый живой огонек, но сейчас он погашен либо самим Луи либо тем, кто когда-то был ему очень дорог. Иногда Гарри кажется, что он - единственный, к кому Луи может проявить тепло, при ком он может так открыто улыбаться. Если все действительно так, то твердое знание этого в последние дни стало бы для Гарри лучиком солнца среди безбрежного серого неба. - Ты дурак, Лу-лу. - Гарри поджал губы, все также нежно улыбаясь. - Дурак, который не знает, чего хочет. Ответом ему послужила тишина. Она была особенно тяжелой сейчас, но ее без труда разрушил громкий дверной звонок Лиама и его торопливые шаги. Гарри кивнул сам себе, будто ничего другого он и не ожидал, после чего поднялся, все еще удерживая руку на голове Луи. - Не скучай. - прошептал он, а затем вышел из комнаты. ™ Собственно, вернулся он совсем скоро. Мама Лиама очень милая и вежливая женщина, но схожести с сыном в ее чертах лица или характера он не уловил. Для него это означало то, что близки они не были. Мальчик понял это ещё тогда, когда они с Лиамом только начали готовиться. В его торопливости не было ни ожидания встречи, ни любви - только лишь желание показать, что он жив, здоров, и вообще беспокоиться о нем не стоит. Он делал все с холодным расчетом, и каждое приготовленное блюдо было +1 в пользу Лиама, точно он хотел сделать так, чтоб Карен ни в чем не могла его упрекнуть. В какой-то момент Гарри даже стало жаль Карен. Она чувствовала себя не в своей тарелке, все время поправляла волосы и беседовала больше с Гарри, чем с сыном. Но мальчик прекрасно понимал, что он был всего лишь прикрытием, из-за которого женщина пристально наблюдала за всеми действиями Лиама. В мыслях у Гарри сложились две предполагаемые цепочки развития их отношений, суть первой из которых вот в чем: все было просто замечательно до одного лишь переломного момента, в котором Лиам непоколебимо винит мать, а та в свою очередь не оставляет попыток извиниться и вернуть тёплые отношения с сыном. Вторая же заключается в том, что для Карен ее собственный ребенок был чем-то непостижимым с самого его детства, и она до сих пор пытается его понять. Гарри даже не знает, что из этого больше похоже на Лиама. Сегодня Гарри очень устал и хотел спать. Именно так он сказал Карен и Лиаму, после чего Лиам сказал ему, что он может собираться. Это значит, что Гарри уезжает. Перед тем, как переодеться (Гарри был в домашнем, пока готовил), он решил в последний раз проведать мальчиков. Что-то подсказывало ему, что Найла опять стошнило. В комнате было слишком темно. Темнее, чем двадцать минут назад. Это очень подозрительно, ибо двадцать минут назад уже была ночь. Гарри, нахмурившись, шагнул в помещение и оглядел его. Что-то изменилось. В конце концов мальчик понял, в чем дело. Тяжелые золотистые занавеси с мягко очерченными узорами на них были задвинуты. Гарри смог это увидеть достаточно отчётливо, так как сквозь узоры в комнату пробирался лунный свет - именно это раньше делало комнату не такой темной. Но Гарри не помнит, чтобы Лиам заходил сюда. - Я не могу спать при свете. - сообщил охрипший голос с кровати, заставляя Гарри вздрогнуть от неожиданности. Гарри уже был не рад, что зашёл сюда. Но всё-таки он сделал это, и ему пора уходить. Мальчик попятился, отыскивая пальцами дверную ручку, но стоило ему открыть, как Луи снова подал голос: - Не нужно. - Мне... - осторожно начал Гарри, заикаясь. - мне пора. - Подойди ко мне. - Луи подождал с минуту, но заметив смятение Гарри, добавил. - Пожалуйста, иди сюда. Гарри судорожно вздохнул и направился к кровати. Его конечности настолько напряглись, что шаги были слышны, по-моему, даже на первом этаже. Луи зовёт его. Луи хочет, чтобы он подошёл. Томлинсон взял за руку мальчика, когда тот подошёл. Глаза его поблескивали в почти кромешной тьме и Гарри показалось, что он видит улыбку на его губах. - У тебя холодные руки. - пробормотал Луи. - Тебе стоит лечь, здесь тепло. Мальчик попытался вырвать руку, но Луи настолько плотно в нее вцепился, что Гарри рисковал остаться без правой конечности, если продолжит сопротивляться. - Я тороплюсь, Луи. - беспомощно проскулил Гарри. - Так ты заговорил? - усмехнулся парень. - Теперь я Луи, да? Полчаса назад я был Лу-лу. Если бы волосы умели приобретать цвет за долю секунды, то сейчас у Гарри они бы стали красными до кончиков кудряшек. Он вспыхнул и не смог сдержать стыдливого "ах!". Луи не спал. Он слышал слова Гарри и чувствовал его прикосновения. - Ты слышал? - пропищал Гарри. - Прости. Я чутко сплю, даже когда пьян. - Луи подвинулся. - Ложись. - Я не могу. Правда не могу. - с сожалением пробормотал Гарри, в душе радуясь, что парень перевел тему. - Мне нужно домой. - Я не могу без тебя уснуть. - едва слышно пробормотал Луи, точно и не собирался это говорить. - Это сложно в последнее время. Гарри взглянул на дверь, решая, что делать. Почему-то он знал, что если он в последний раз скажет "нет", то Луи больше не станет уговаривать. Но Гарри не смог найти причин отказать, даже не взирая на то, что он пообещал себе держаться подальше от Луи. Все сейчас вдруг стало абсолютно неважным. Мальчик лег на свободное место. Одна рука Луи скользнула под его голову, другая укрыла их одеялом. Гарри решил не обращать сегодня внимание на незаконное соприкосновение одежды с постельным бельем и просто подождать, пока Луи уснет, но близость тела парня действовала настолько убаюкивающе, что мальчик совсем позабыл, что он не дома. Атмосфера уюта вернулась в жизнь Гарри вместе с ровным, лёгким дыханием Луи, касающемся его кожи. Господи, как Гарри жил без этого? Он рядом с Луи. - Спокойной ночи, Лу. - Спасибо, Хаз. Спасибо. ™ Birdy – Not About Angels Лиам разбудил Гарри почти в 4 часа утра, когда число пропущенных звонков от Гейл достигло пятидесяти шести. Она писала гневные сообщения, в которых грозилась сделать невыносимым существование Гарри, если он не перезвонит ей. Также ей пришлось врать Марте о том, что Гарри тихо и мирно спит в своей кровати, пока он шляется непонятно где и с кем. Все это полусонный парнишка читал в машине Лиама, пока они ехали по мокрой утренней трассе. Гарри проезжал эти места сотни тысяч раз за этот год (то время, что он живет в доме), и зачастую наблюдал из окна за пролетающим мимо пейзажем, но никогда прежде он не был настолько завораживающим. Складывалось ощущение, что туман, спускающийся с неба на землю нежно-голубой шалью, запутался в темно-зеленых ветвях леса и не смог закончить начатое. Именно поэтому - думал Гарри - путь перед ними совершенно чистый и ясный, ведь это лес принял на себя весь "гнев небес". Но Гарри не думает, что ему это в тягость, потому что выглядит это прекрасно. Он считает, что голубой и зеленый - это лучшее сочетание. Особенно Гарри нравится наблюдать за птицами, выбивающимися из голубо-зеленого плена, оставляя за собой прозрачную, едва заметную дымку в воздухе. Сложившись в тонкую продолговатую трубочку, черная птица возвышается над макушками леса, через несколько секунд расправляя крылья. За эти мгновения в воздухе, она, утягиваемая гравитацией, начинает терять высоту, и Гарри каждый раз задерживает дыхание, наблюдая за отчаянным прекрасным существом, но буквально за три миллиметра от листвы большие мощные крылья распахиваются и удерживают птицу на плаву. Гарри восхищен ее уверенностью. Он бы тоже хотел быть уверенным в следующей секунде. Гейл сдержала свое обещание и наказала Гарри. Теперь он настолько под домашним арестом, что даже в доме ему появляться нельзя - отныне его единственное место обитания - это комната. У мальчика не было сил спорить с ней, поэтому он просто разделся и завалился спать, думая о птицах и о их прекрасной жизни в сине-зеленой обители. ™ - Не стоит, Лиам. - в голосе Гарри мелькала усталость, несмотря на то, что проснулся он бодрым и успел принять прохладный душ, стараясь не попадаться на глаза Гейл. - Я правда все понимаю и ни капли не сержусь. Тем более, Гейл тебя не пустит ко мне. Я наказан. - Что ж. - Лиам виновато вздохнул, понимая, что большая часть вины лежит на нем. - Я буду звонить тебе все выходные. И да, ты очень нравишься маме. Кажется, даже больше, чем я. - Мило. - хихикнул Гарри. - Я думаю, она бы хотела, чтобы ты был ее сыном. - Это уж слишком. - Гарри поправил свою подушку. - Она так и сказала? - Она сказала, что ты прелестный и поинтересовалась, есть ли у тебя парень. Я как раз это хотел узнать, когда поднялся и увидел тебя спящим в объятиях Луи. Гарри болезненно приподнял уголок губ, услышав последнюю фразу. - И это разбило твое сердце? - На тысячи осколков. - добродушно подтвердил Лиам. - Кстати, когда я вернулся его уже не было. Это так на него похоже. - Найлу понадобится адвил, когда он проснется. Позаботься об этом, пожалуйста. - Не думаю, что о нем когда-либо заботились так же, как этой ночью. - было слышно как встает Лиам и куда-то направляется. - Ты хочешь, чтобы он знал об этом? - Он вряд ли будет помнить кто я такой, когда проснется. - кудрявый чертил невидимые узоры на кровати. Через пять минут они попрощались, но только тогда, когда Гарри убедился в том, что адвил вместе со стаканом воды находятся рядом с Найлом. Теперь Гарри, лежа на животе и обнимая подушку, лениво и очень медленно пролистывает свои контакты, в поисках человека, который сможет ему помочь. Сточки и буквы мелькают одна за другой, и Гарри понимает, что с каждым протекающим контактом вероятность уменьшается, а вместе с ней и ощущение нужности. У него вновь есть друзья, но он все так же одинок. Палец его замирает над строчкой с именем, которое всегда было самым первым в "избранном", "последних вызовах" и "входящих звонках". Гарри изучает его, и ждет чего-то (должно быть, чуда), но ничего не происходит, пока он не нажимает на значок вызова. Текут секунды. На экране большими буквами светится имя, которое Гарри некогда так любил произносить. Сейчас он не знает, хочет ли произнести его вновь. Не знает, хочет ли услышать голос, который так сладко стягивал узел внизу его живота. Это длилось слишком долго, чтобы быть ничем. - Привет, эм, рад тебя слышать? Хах, ладно. Просто скажи мне что-нибудь, чтобы я мог... Отбой. Гарри ничего ему не скажет. Глаза Гарри почти закрываются, и он почти ломает экран телефона пальцами, когда одна тоненькая строчка мелькает вверху экрана, что происходит обычно при новом поступившем сообщении. И не столько важен текст, сколько первые два слова: от Луи. "Если там не моя фотография, то я просто сойду с ума" . Широко распахнутые глаза мальчика уже начало щипать от недостатка моргания, пока он перечитывал единственное сообщение, смысл которого понять ему придется только тогда, когда силуэт за окном шевельнется и привлечет тем самым его внимание. Луи-стою-за-твоим-окном-двадцать-четыре-часа-в сутки-Томлинсон прибыл, дамы и господа. Ну все. - Что ты тут делаешь? - Гарри приоткрыл окно настолько, настолько это необходимо, чтобы Луи слышал его голос. - На что ты так долго и печально смотрел? - Не на твою фотографию. - Оу. - Луи нахмурился и опустил глаза. - Ладно, возможно, я это не заслужил. Гарри продолжал стоять стойко, как солдатик, его губы были плотно сомкнуты, а брови почти сошлись на переносице. Он намеревался высказать Луи все здесь и сейчас. Собирался послать его ко всем чертям и раз и навсегда запретить приходить к нему, пересекаться с ним, произносить его имя. Это слишком для Гарри. Он не хочет это терпеть. - Я хотел извиниться. - пробормотал Луи. - Не нужно. - отрезал мальчик, демонстрируя свой настрой. - Тебе не за что извиняться, просто вчера я оказался не в том время и не в том месте. Луи взглянул на Гарри, поджав губы. Руки его были сведены за спиной и в них вдруг зашуршало, но это ни коим образом не привлекло внимание Гарри. Он был слишком сосредоточен на своей "Миссии". - Я не за это извиняюсь, Гарри. - со вздохом сказал парень, отводя взгляд в сторону. Гарри с секунду тупо хлопал глазами, а затем нервозно выдохнул и отчеканил: - И за это тоже. Прекрати уже извиняться за то, что от тебя не зависит. И вообще, блять, хватит приходить и извиняться всей вашей семейкой, это отвратительно. Ты отвратителен мне. Просто уйди и не приходи больше. Никогда. Эти слова настолько адски пронзающе вырвались из кудрявого создания небес, что Луи пошатнулся, точно от удара. Глаза его слепо смотрели в пол, и не смели взглянуть на мальчика. Луи не хочет убеждаться, что эти слова адресованы ему. - Гарри. - прошептал он. - Мне ещё раз повторить?! - на последнем слове голос предательски сорвался, но Гарри было все равно. Только бы Луи ушел. Только бы больше не было больно. - Ты хочешь, чтобы я ушел? - с детским, рвущим сердце непониманием и разочарованием спросил Луи. Ты должен игнорировать это. - Да, черт возьми, я хочу чтобы ты ушел. Тишина. Гарри все ждал, когда старые стёртые на носках ботинки круто развернутся в своей обычной манере и беззвучно зашагают к лестнице, но они стояли на месте так плотно, точно приклеенные. Когда же закончится это мука? Почему финальное испытание всегда настолько тягостное и долгое? Почему ты, блять, не уходишь?! - Тогда почему ты плачешь? Гарри больше не может. Гарри хочет остаться один. Навсегда. Мальчик судорожно хватается за оконную ручку, в попытке прекратить это дерьмо, но рука Луи проникает внутрь прежде, чем ему это удается. - Убери руку! - кричит мальчик сквозь слезы. - Гарри... - Убери чертову руку, пока я не сделал тебе больно! Пальцы Луи соприкоснулись с мокрой покрасневшей щекой Гарри, и слова полились из него быстрее, чем Гарри успел прочувствовать до конца всю прелесть этого лёгкого жеста. И если бы голос Луи был чем-то видимым, то, несомненно, в этот момент он был бы лучом солнца. - Ангелы не умеют делать больно, даже не пытайся. - Если бы в тот раз на раздумья у меня была чертова неделя, я бы не сказал так, уверяю тебя, Гарри. Я уже тысячу раз себя проклял за твой убитый взгляд в тот момент. - Луи почти кричал эти слова, и голос его дрожал от переизбытка отчаяния, но когда мальчик поднял большие, полные надеждой от этих слов глаза и увидел самое прекрасное, что только может быть на свете - улыбку Луи. - Я бы не пришел сюда просто так. Не пришел, чтобы вновь сделать больно. Гарри, просто подумай, зачем я здесь. Гарри не мог думать в этот момент. Он не мог контролировать свою руку, отчаянно прижимавшую ладонь Луи к своему лицу. Все что он мог - это влюбленно смотреть на парня и принимать все, что он говорит. Лицо Луи изменилось до неузнаваемости. Изменилось так, как меняются лица людей, когда они делают или говорят что-то новое для себя. Глаза Луи никогда не смотрели так раньше. - Мне плохо без тебя, я очень скучаю, Гарри. - все с тем же неизменным отчаянием пробормотал он. - Если ты сможешь простить меня, это будет лучшим, что я когда-либо получал в жизни, ангел мой. - Луи. - Гарри зажмурился. - Луи! Гарри уже говорил, что объятия Луи - самое дивное место на свете? Так вот, он собирается снова в этом убедиться.