Утопая в голубизне

Позов почему-то не берет трубку. Антон звонит Матвиенко, чтобы уточнить его адрес. Сережа отвечает сразу, даже говорит, на каком автобусе можно доехать без пересадок, и в целом диалог выходит довольно дружеским. Голос Антона звучит прохладно, но только потому что он еще не отошел от шока. Он говорит «Спасибо», засовывает мобильник в карман куртки и идет к автобусной остановке. Шастун быстро находит нужный дом, нужный подъезд, но останавливается перед крыльцом, чтобы еще раз покурить, в этот раз неторопливо, подкармливая никотином свои спутанные мысли. Через некоторое время Шаст видит подходящего к дому Матвиенко, который на лаконичный вопрос «Откуда?» бросает, не глядя на Антона: - Мусор выносил. Шастун отходит в сторону, чтобы пропустить Сережу к двери, но тот останавливается прямо возле зеленоглазого парня и с хмурым видом обращается к нему: - Дай закурить. Антон протягивает Матвиенко сигарету, наклоняется и зажигает, прикрывая ладонью колыхающееся на ветру пламя. Матвиенко затягивается в первый раз и громко кашляет. - Давно не курил, - оправдывается он. - Зачем опять начинаешь? - Потому что захотелось, - буркнул Серый. Где-то он уже слышал подобный ответ, думается Антону, и он плавно выпускает дым через ноздри. - Как-то быстро ты сбежал от него, - усмехается Сережа и попадает в самую точку – Антон действительно не просто ушел, а сбежал. - Все обсудили и разошлись, - сухо отвечает Шаст. - Обсуждали то, какая я скотина? - О тебе речи как-то вообще не было, - Антон врет, но основная проблема действительно Сережи не касается. А может, и касается. Шаст запутался. Антон докуривает сигарету, бросает бычок в мусорку и обводит взглядом двор дома. - А где наша машина? И где Дима? - Сломалась ваша тачка, - говорит Сережа и цокает языком. – Терпеть мне вас еще, как Моисею евреев. - Лучше съехать в гостиницу, чем наблюдать твое самопожертвование, - сказал Шастун и пошел прочь от подъезда. – Пойду еще прогуляюсь. Димы нет, а оставаться наедине с Матвиенко Антону совсем не хочется. Голос Сережи его останавливает: - Он приставал к тебе? Антон так резко останавливается, словно его не вопросом, а дубинкой по башке ударили. - Кто? – он медленно оборачивается. - Арсений. Он приставал к тебе? – Сережа мнет пальцами недокуренную сигарету. – Можешь сказать мне. А я расскажу, почему мы с ним поссорились. Шаст опускает голову, задумчиво проводит ладонью по затылку, "против шерсти". Потом делает несколько шагов навстречу хвостатому парню и заговорщицким голосом шепчет: -Арс… Он поцеловал меня, - Антон беспокойно смотрит по сторонам. - Вот как, - у Сережи сами собой сжимаются челюсти, он пристально смотрит на измятый окурок. Он бросает его в мусорку и неожиданно усмехается: - Прямо в губы поцеловал? - Да. В губы, - Антон в трепетном ожидании смотрит на Матвиенко. А тот открывает дверь и легкомысленно бросает через плечо: - А мне он отсосал. - Ч-чего?! – краска ударяет в лицо Антону. – Сережа, ты же шутишь! Скажи, что ты шутишь! - Неа. Не шучу, - снова усмешка, и дверь закрывается. Шастун разевает рот, как выброшенная на берег рыба, и растерянно хлопает ресницами. После такого ему точно стоит проветриться. /// Позов открыл дверь второй связкой ключей, которые ему доверил Матвиенко, разулся и вошел на кухню. - Привет. Где Серый? – Дима выглядел по-настоящему уставшим. - Вроде как в бар уехал. Попросил передать тебе, чтобы ты не беспокоился, - мрачный Антон потягивал кофе из черной кружки. – С машиной что? - Через пару дней будет готова, - ответил Поз. – Ну и цены у них, конечно, в Питере за автосервис. Он посмотрел на угрюмого Шастуна и почему-то сразу понял, что машина волновала его меньше всего. Что было странно, ведь Антон больше всех мечтал поскорее свалить отсюда. - Ладно, - вздохнул Дима. – Я пойду отдохну немного. Потом поболтаем. - Угу, - Шаст неотрывно смотрел в окно, за которым стелилась весенняя темнота. Это не светлое питерское лето, обычная ночь, как в половине городов России. Антон думал о том, что теперь, когда они завязли в Питере еще на несколько дней, можно было бы и прогуляться всем вместе. Но зачем? Кому это надо? Разве это лучше, чем постоянное затворничество в квартире, игра в прятки с Матвиенко, избегание друг друга и молчаливое недопонимание? Наверное, все-таки лучше. Возможно, завтра Антон не будет чувствовать себя так неловко, как сегодня. Но фраза Сережи не выходила у него из головы. Если это коснулось не только его, то стоит всерьез задуматься о поведении Попова. Однако, Шаст совсем не хотел об этом думать. Но и не думать не мог. И куда вообще так поздно поперся Матвиенко? /// В одном из уютных баров Питера один не очень плохой, но очень одинокий человек был не совсем пьян, но и не совсем трезв. Сделав еще один глоток виски, он написал и отправил смс: - Арс, прости меня. Позвони, пожалуйста. Он добил свой виски, оставил немного чаевых на барной стойке и вышел на улицу. Втянул ноздрями холодный воздух, который окончательно отрезвил его. Сережа поежился и подумал, что сейчас для полного удовлетворения ему не хватает сигаретки. В глубине души он понимал, что зря вернулся к этой вредной привычке, но курить хотелось жутко. Словно прочитав его мысли, из подворотни донесся мужской голос: - Мужик, закурить не найдется? - К сожалению, нет, - выдохнул Сережа, засунув руки в карманы куртки. - Мужик, очень сильно затянуться хочется, - наконец Матвиенко увидел обладателя голоса, а заодно пару его дружков. - Мне тоже хочется, но нету, сказал же, - стараясь не обращать внимания на этих упырей, Сережа направился к своей машине, но его резко рванула за плечо чужая рука. Матвиенко напрягся всем телом, стараясь не выдавать своего беспокойства. - Пацаны, давайте по-хорошему разойдемся, - произнес он. - Давай. Ты даешь нам деньжат на курево, и мы расходимся, - сказал главарь. - А может, за хвостик его потаскаем? – усмехнулся другой. - Да чего мы вообще с этой принцессой церемонимся, - Сережа совсем забыл про третьего, который в этот момент как раз заехал ему по уху, чем одновременно оглушил и свалил с ног. И посыпались удары. /// Сережа и не помнит, когда он в последний раз плакал. Смахнув скупые слезы, он с трудом поднимается на ноги, придерживая раздробленную болью руку. Стиснув зубы, Сережа вытирает кровь из-под носа и выходит на освещенную часть улицы, где время от времени попадаются прохожие. Сначала он пытается поймать попутку, но все машины, как одна, проносятся мимо. После этого он догоняет испуганную девушку и еле-как уговаривает ее дать телефон. - Арсений, ответь, мать твою… - Матвиенко несколько раз вводит зазубренный наизусть номер, но так и не добивается ответа. Затем он пытается припомнить номер Позова и, надеясь на лучшее, звонит еще раз: - Димка… Поз, ну давай… И с радостью понимает, что кто-то ответил. - Дима? Дима, слышишь?! /// Когда Антон уже собирался идти спать, он вдруг услышал звонок. Это не его телефон. Мобильный продолжал тихо звонить, но никто не брал трубку. Шастун подошел к прихожей и достал из куртки Димы его телефон. На экране высветился незнакомый номер. Антон идет к гостиной, видит там спящего на диване Позова и даже после этого не сразу отвечает на звонок. - Алло? – тихо произносит он. - Дима? Дима, слышишь?! – из трубки доносится громкий, взволнованный голос Матвиенко. - Срочно приезжай, мне нужна твоя помощь! Я возле бара, - Сережа называет адрес. Антон быстро записывает его в свой телефон. – Меня ограбили и, кажется… сломали руку. Дим, ты слышишь? - Да…. – глухо отвечает Шастун, и звонок обрывается. Он снова смотрит на спящего Позова, потом на его телефон. Один пропущенный от жены. - Что ж я, сам не справлюсь что ли, - Шаст быстро одевается, берет димину связку ключей и набегу вызывает такси. /// Антон то и дело подгоняет таксиста, и хотя он знает, что Сережа живее всех живых, он реально переживает за него. Шастун переживает за Матвиенко? Да. Да, да, да. Он находит в подворотне вход в тот самый бар, но не обнаруживает никого поблизости, и на мгновение у него замирает сердце. А потом сзади доносится голос: - Я здесь. Антон оборачивается и видит Сережу, сидящего в машине с открытой дверцей. - Замерз, - объясняет Матвиенко, когда Шаст подходит к нему. – Где Дима? - Он спит. Это я ответил на звонок, - начиная жалеть о своем смелом решении, ответил Шастун. - Ясно. – Крехтя от боли, Сережа вываливается из машины и обходит ее: - Садись за руль. - Почему ты сам не доехал? - У меня рука сломана, и так-то я немного пьян, - отвечает Сережа, и смутившийся Антон молча садится на место водителя. Матвиенко достает мобильник и включает навигатор. - Сейчас в травму поедем. Это я так, чтоб ты не задавал больше тупых вопросов. Сережа выглядит, мягко говоря, помятым. Даже в темноте видно синяк, украсивший скулу парня. Местами чернеет запекшаяся кровь. - Напишешь потом заявление в полицию? – осторожно спрашивает Шастун. - Я же сказал, никаких тупых вопросов! – срывается Сережа. – Газуй уже. Несмотря на позднее время, в травматологии довольно людно, в основном это питерские алкаши. Сидя в очереди, Сережа почувствовал внезапный прилив сентиментальности и тихо сказал, приблизившись к Шастуну: - Это, Антон… Спасибо, что приехал. - Да не за что, - Шастун не скрывает изумления. – Любой на моем месте поступил бы так же. - А ты-то чего не спал в это время? - Да… думал о всяком, - уклончиво отвечает зеленоглазый. - Об Арсении? – У Шастуна на лице написано, что о нем. - Да, - выдавливает Антон. – Как думаешь, зачем ему все это? - Не знаю, - Сережа шмыгает сломанным носом и морщится. – Развлекается парень, нечего сказать. Мне интереснее, как скоро он доберется до Поза. - Думаешь, ему тоже достанется? - Поживем – увидим. Подходит очередь Сергея, он проходит через рентген, гипс, и все это время, не меньше часа, его, как верный пес, ждет в коридоре Шастун. Сидит и, как малый ребенок, радуется тому, какой он хороший, и что его поблагодарил сам Матвиенко. Так что когда Сережа вышел к нему с загипсованной рукой, Шаст встретил его с легкой мечтательной улыбкой. - Ты чего лыбишься? – спрашивает хвостатый, но даже этот грубый вопрос не может убить радость Антона. В эту суматошную бессонную ночь он вдруг узнал, что он хороший. И Сережа, оказывается, тоже хороший. И от этого на душе становилось тепло. Антон привез Сережу домой в целости и сохранности, составил ему компанию в поздний ужин, хоть за все время и не проронил ни слова, чтобы не раздражать Матвиенко. Затем Сережа ушел в ванну, а Шаст заботливо вымыл всю посуду, просто потому что у него было больше здоровых рук, чем у его товарища. Позже через щель запертой двери ванной он пожелал спокойной ночи и, не получив ответа, пошел в гостиную, но в последний момент его остановил тихий голос Матвиенко. - Антон, помоги мне. Щелкнул замок, дверь открылась и Шаст увидел запутавшегося в своей футболке парня. Сдерживая смех, он подошел вплотную к Сереже и аккуратно потянул футболку наверх. Это заняло всего пару секунд, но в конце, когда футболка оказалась в руках Антона, он вновь почувствовал нарастающее напряжение. - Вот, держи, - Шаст протянул футболку хозяину, глядя в пол, в то время как Сережа пристально смотрел прямо на него. - Еще нужна помощь? - Спасибо, с трусами я как-нибудь сам справлюсь. - Все, понял. Еще раз спокойной ночи. Но буквально через пару минут Антон вернулся к Сереже, только уже сидящему в своей спальне, и тихо, глядя все тем же отрешенным взглядом куда-то сторону, произнес: - Там Дима уснул на собранном диване… И в общем… Может, у тебя есть матрас какой-нибудь на пол постелить? - Можешь поспать со мной одну ночь, - почему-то сразу, без лишних раздумий сказал Матвиенко, чем совсем огорошил стоящего в дверях парня. - Нет, я просто… Может, все-таки… - Просто ложись и не еби мне мозги, - Сережа выключил свет и лег на дальний край кровати. - Л-ладно… Шастун пристроился на самом краешке, - не дай бог прикоснуться к Матвиенко, - и еще долго не мог заснуть. Как и лежащий рядом Сережа, перевернувшийся на левый бок, так что загипсованная правая рука была сверху. Каждый из них знал, чувствовал, что никто в этой комнате не спит, но они так и не заговорили ни разу за полночи, пока сон по очереди не поймал их в свои туманные сети.