Да, сын мой

      POV Себастьян       Стою я и смотрю на своего маленького лорда. А ведь он уже не такой уж и маленький: ему лет семнадцать. Я улыбаюсь своим мыслям. Для демона он совсем ещё малыш. Но он не демон. Мне нравится смотреть на него. Как он забавно сердится, обижается, когда его называют ребёнком (теперь уже только из-за роста). А ведь такое поведение встречается только у детей… Мне становится смешно, когда он говорит, что он глава семьи Фантомхайвов. Это заявление абсурдно. Он не Фантомхайв. А если бы даже был им, то, мальчик, где ты видишь свою семью? Да и нет никаких Фантомхайвов. Так-то. А ещё… мой сын говорит, что разучился улыбаться. Ложь, пусть и неосознанная. Ведь он улыбается. Конечно улыбка его чаще выражает иронию, желание сделать кому-то больно, и всё же это улыбка. Я ловлю себя на мысли от том, что ложь — это грех. Я всем (кому могу без лишних последствий) говорю, что остаюсь рядом с милордом, потому что его душа — идеал и верх совершенства. И это ложь. Ибо он демон от рождения. А душа демона черна и грязна, стань он хоть трижды человеком. Итак, я наблюдаю за моей личной мини-моделью лорда. А он играет в шахматы с тем самым Гробовщиком. При этом у последнего вместо шахматных фигур на доске печеньки разных форм. Я возобновляю наблюдение в тот момент, когда Гробовщик ставит шах моему лорду.       — Вам шах! Мой милорд, ситуация становится безвыходной… — мурлычет Легендарный, открывая в улыбке желтоватые острые зубки, — не стоит ли призвать на помощь вашего всемогущего дворецкого? Вы ведь всегда это делаете в сложных ситуациях, — улыбка ангела становится ещё шире, если это возможно. Сиэль вскакивает, рассерженный, ударят кулаком по столу (которым служит крышка гроба) так, что доска вместе с фигурами подпрыгивает, и те катятся на пол.       — Довольно! — негромко, но с повелительными интонациями говорит граф, — мы сюда пришли за информацией, за объяснениями, а не за твоими глупыми шутками! И на сей раз, если потребуешь плату в виде смеха… — мне показалось, что Сиэль сейчас покажет фигу, но он просто многозначительно промолчал. А Гробовщик преспокойно помешивал чаёк печенькой.       — Любезный граф! — насмешливо начал он, — я знаю, какого рода информация нужна вам. Но вы не там ищете. Спросите вот хоть у своего… дворецкого. — Легендарный озорно сверкнул глазами из-под чёлки. А я слежу за происходящим с нарастающим интересом. Если этот ангелочек и сболтнёт лишнего, я просто заставлю своего лорда забыть это самое лишнее. Сиэль повернулся ко мне и пронзил меня вопрошающим взором. Впору было рассмеяться. Театр для двух актёров, и глупенький зритель, по простоте душевной считающий, что он все понимает, и даже может повлиять на ход действия в спектакле. Ангел тоже еле сдерживал смех.       — Объясни! — прошипел граф. Я только пожал плечами и невинно похлопал ресницами. Моё лицо в тени, так что я не беспокоюсь за свою репутацию идеала. Никто не скажет, что я издеваюсь над хозяином.       — А если я попрошу вас, маленький лорд, нас оставить? Я переговорю с вашим слугой, втолкую ему, что лучше не отмалчиваться… — ангел говорил елейным голосом, как бы между делом подталкивая графа к двери. Тот покорился без слов.       — Нуʼс — ангелочек оказался в меня за спиной, а его длинные тонкие пальцы стали отстукивать ритм на моих плечах — Ты не расскажешь ему? Знаю, что не расскажешь. С одной стороны было бы забавно посмотреть на его лицо, когда он узнает. С другой стороны душа Винсента этого не хочет, а нарушать волю «усопшего» (демона простым огнём не сожжёшь) — невежливо… и ряд других проблем… — продолжал мурлыкать ангел. Минутка молчания… — Поиграем? — буквально пропел Легендарный. Я, улыбаясь, кивнул.