"На пути к тебе" ("On my way to you")

- Ты не Синяя Роза, ты Синий чулок*!.. ( *уничижительное обозначение женщины, в данном контексте имеет значение "недотрога"). - Вот дуууура!..- протянула Олеся, когда я пришла ее навестить и поделилась своей историей. Сначала она не поверила мне, но поняв, что я говорю на полном серьезе, очень удивилась: - … Если бы я прилетела к своему кумиру и мне посчастливилось провести с ним ночь, то я бы не теряла время зря!.. Заметив, что я выгляжу грустной, она поспешила извиниться: - Не обижайся, я вовсе не думаю, что ты ненормальная. Но... Охереть просто! Ты все-таки бомбическая дура! Дважды с интервалом в полминуты близкая подруга поставила и подтвердила мой диагноз. Немного обидно такое слышать. - По-твоему, главным было залезть к нему в постель?- возмутилась я. - Ну, в общем, да. - ответила она, немного подумав. - Что может быть лучше, чем секс с любимым мужчиной? Как можно было от этого отказаться? Ты могла бы, подчеркну, могла бы его соблазнить, ведь второго раза не будет. - Я получила гораздо больше. Поделиться с ним своими откровениями и выслушать его- важнее, чем просто секс. Я не была ему безразлична- пусть совсем ненадолго , но стала близка ему. Мне удалось прикоснуться к мечте. Олеся посмотрела на меня как на сумасшедшую. - Ты неисправимая идиотка. - Может быть. Но все это помогло мне освободиться от иллюзий. Мои чувства к нему не изменились, но я стала по-другому смотреть на свою любовь. Любить — не обязательно быть рядом, обладать им, надеяться на что-то нереальное, достаточно знать, что он счастлив и у него все хорошо. Она скорчила брезгливую гримасу и отмахнулась от меня: - Заткнись. Твои слова похожи на выдержку из глупой книжки, такого не бывает. А если и бывает, то я не хочу про это знать. Мир устроен гораздо проще: любишь- получаешь, что хочешь. Нет- страдаешь до тех пор, пока не находишь себе новую любовь. Нельзя быть счастливой, когда любимый с другой. Олесины глаза блестели. Похоже я, сама того не желая, затронула волнующую тему. - Но я не собираюсь быть затворницей. - добавила я. Подруга хитро ухмыльнулась. - Я чего-то не знаю? Артур? И я рассказала ей историю до конца. Прошло около месяца, а от Артура так и не было ни звонка, ни строчки. Прокрутив в голове все события, я пришла к выводу, что он действительно посчитал меня легкомысленной. Не нужно было говорить тех слов, когда я уходила. Раз я не получила секса от Бена, то решила воспользоваться им. К тому же убила бы двух зайцев: и расслабилась, и отблагодарила бы таким образом Артура. Наверное, он именно так и думает. А на что был похож мой страстный порыв? Я и сама не нахожу ему объяснения. Трудно поверить, что во мне вдруг так резко проснулись какие-то чувства к Артуру. Но, тем не менее, это так. Особенно остро я ощущаю это сейчас, когда не видела его вот уже месяц. Обаятельный, обходительный, понимающий- он был готов на многое ради меня. За пару недель знакомства сделал столько, сколько другие не смогли за всю жизнь. Я не схожу по нему с ума, но мне его не хватает. Наконец, набравшись смелости, под предлогом возврата долга, я все-таки позвонила ему. Он разговаривал со мной как всегда приветливо, как будто ничего и не произошло. Это- то и расстроило меня. Похоже, Артур уже все решил, и я для него больше ничего не значу. Договорившись встретиться в воскресенье после обеда, он быстро распрощался и положил трубку. Ну и ладно! Обойдусь и без отдушин! В конце концов, Бенедикт как был так и останется моим фаворитом, и, наверное, мне так и суждено сойти с ума, каждым вечером проглядывая кинокартины с его участием. К часу дня к дому подъехала знакомая черная машина. Я подошла и увидела рядом с ней совершенно не знакомого мне парня. Он поспешил меня заверить, что Артур не смог подъехать сам, но попросил подвезти меня к нему. Я послушно села в машину, и мы, не разговаривая почти всю дорогу, ехали до пункта назначения. Однако странный маршрут заставил меня нарушить молчание: мы выезжали из города. - Разве Артур живет за городом?- поинтересовалась я, слегка обескураженная. - А с чего ты взяла, что мы едем к нему домой?- вопросом на вопрос ответил водитель. - А куда же мы едем? Заметив мое волнение, молодой человек немного разговорился: - Не беспокойся, я и правда везу тебя к нему. Но не домой. Сама все увидишь. Меня, кстати, Женя зовут.- подмигнул он. - Очень приятно. - всю последующую дорогу я молчала, пока мы не приехали к пустырю с грядкой нежилых и давно заброшенных пятиэтажек. Мы остановились возле трех припаркованных машин. Пока всему происходящему я не находила объяснение. Но Артур определенно что-то задумал. Вот только что? Мысли о неизвестном вводили в смятение и даже немного пугали. - Надень это. - Женя протянул мне черную мужскую куртку. - Сейчас ты сыграешь одну из главных ролей. И не спрашивай меня ни о чем: я все равно ничего тебе не скажу. Просто выйди из машины и стой на месте. И куртку все-таки надень, иначе не войдешь в образ. Обескураженная, я выхожу из машины и делаю все, что мне сказал Женя. Рядом- никого и такая давящая, звонкая тишина. Резкий звук моего телефона пугает меня так, что я вздрагиваю. И кому взбрендило позвонить именно в это время? На дисплее высветился знакомый номер. Не понимая, к чему все это, я без приветствия задаю вопрос: - Артур, что происходит? - Посмотри наверх. - быстро отвечаешь мне ты. Я запрокинула голову и обомлела. На крыше дома, прямо на краю, стояла фигура в черном. Холодные порывы ветра трепали полы длинного пальто. Эпизод из "Шерлока"- конечно! Вот что это! Но неужели он хочет прыгнуть и разбиться? Бред! Нет, конечно! Тогда зачем... Но он все равно прыгнет! Сердце начинает бешено колотиться в груди. Я тихо проговариваю в трубку: - Что ты делаешь? Это ведь ничего не изменит. Зачем? Но он перебивает меня: - Ну что ты, мой дорогой Джон Ватсон, ты мне был и остаешься другом. Я просто использую последний шанс. Другого выхода нет. Я вижу, что он нагибается и кладет телефон почти рядом с собой. Значит, разговор окончен. Остается только ждать. Он заносит ногу над бездной и стремительно летит вниз. В этот момент я цепенею и не могу пошевелиться и издать ни звука, хотя и вижу, что его держит трос. Приземление оказывается не таким эффектным, как сам прыжок: Артур мягко, но ничком плюхается в сугроб на расстоянии метров пяти от меня. Вероятно, он сильно ударился. Выйдя из оцепенения, я подбегаю к нему и сажусь рядом с ним, осматривая его и забрасывая глупыми вопросами о самочувствии. Не обращая внимания на мои действия, он встает и отряхивается от снега. - Ты извини, конечно, приземление было не очень удачным. Я рассчитывал на лучшее. - Ты псих!- кричу я, не сдерживая слез. Но он помогает мне подняться и начинает успокаивать: - Алиса, я не хотел пугать тебя. Произвести впечатление- другое дело. Я тренировался перед прыжком- долго и упорно. Думал, что все получится куда лучше, ведь получалось же в последние дни. -Посмотри наверх еще раз. - указал он мне пальцем. С дома крыши на нас смотрели двое парней и махали руками. - Эти ребята мне помогали и подстраховывали. Так что все было спланировано и отрепетировано, не стоило так волноваться. Я думал, ты поймешь. Его объяснения немного отрезвили меня. И я не знала, что сказать. Он стянул с меня неудобную куртку, отвел в машину и включил печку, чтобы я согрелась, а сам отошел к товарищам. Через полчаса все, кроме нас, разъехались. - Ну что, я отвезу тебя домой?- грея руки, спросил Артур. Я не отвечала. - А, чуть не забыл, моя сестра прислала тебе вот это. Он вынул из бардачка небольшую книгу в обложке голубого градиентного цвета и с нарисованным на ней стеклянным единорогом. Tennessee Williams "The Glass menagerie " (*Теннесси Вильямс «Стеклянный зверинец») - гласила надпись. - Это Катя мне передала? - ко мне вернулся дар речи. - Не совсем, ты знаешь кто. Наверное, ты сумела произвести на него впечатление. В это миг что-то необычайно светлое коснулось меня, наполнив радостью все существо. Я почувствовала себя самой счастливой на земле. - Артур, я выйду на минуту. Подожди меня. Я вышла в вечерний полумрак и немного отошла от машины. Ледяной ветер продувал насквозь, но мне было приятно охладить разгоряченное тело. Я не сдерживала нахлынувших эмоций, смеялась и плакала одновременно. Прошло, возможно около получаса, но Артур терпеливо меня ждал. Свет от фар машины одиноко прорезал сгустившиеся сумерки. - Ты как? - спросил он, когда я села в машину. Взгляд его серых глаз был участливым и немного испуганным. - Не поверишь- отлично.- я не прятала опухшее от слез лицо, а смело смотрела на него. Когда мы подъехали к дому, было уже темно. Он притормозил прямо у подъезда. Мы не находили, что сказать друг другу. Но я решила, что или сейчас я поборю свое стеснение, или этого разговора никогда уже не будет: - Артур, спасибо тебе. За все, что ты мне подарил. Я никогда этого не забуду. Это поступок настоящего друга. Я правда очень тебе благодарна.- открыв бардачок, я сунула туда конверт с деньгами. - Послушай,- начал было он, но я оборвала его. - Дай договорить. Безграничное "спасибо" и деньги- это моя благодарность, этим я тебе отплатила или расплатилась с тобой, если здесь вообще уместны эти слова. Я ведь знаю, что ты ничего не ждал. Он смотрел на дорогу перед собой и тихонько барабанил пальцами по рулю. Было заметно, что он нервничает. Сзади нас засигналила машина: мы мешали ей проехать. - Припаркуйся, пожалуйста, на стоянке у дома.- попросила я. Артур послушно исполнил мою просьбу. Нависло молчание, но, наконец, я решилась: - Если хочешь, пойдем ко мне. И это не мое спасибо тебе, не желание отплатить той же монетой, я просто этого хочу. Он повернулся ко мне и сел вполоборота. - Артур, ты мне очень нравишься. Я не буду признаваться тебе в любви, потому что это было бы неправдой. Но и не сказать о своих чувствах- отнюдь не дружеских- я не могу. Поэтому, если ты хочешь... Артур придвинулся ближе и обнял меня, нежно целуя. Это была одна из лучших моих ночей, скажу я вам.