Вероятность

Тяжесть наполняла тело Эмили. Ей не было страшно. Она знала, что Том жив, видела, как вздымается его грудь от дыхания, и была спокойна. Кровь медленно покидала её тело. Слабость окутывала его. Она медленно легла лицом к голове Тома. Единственное чего ей сейчас хотелось, видеть лицо любимого человека в последние минуты своей жизни. За пределами этого маленького Ада на земле послышался звук подъезжающих машин. Но девушке было всё равно. Она не надеялась на спасение, она смирилась со своей участью и была рада, что обхитрив своего мучителя, смогла спасти жизнь Тому. Когда полицейские добрались до места, то увидели одиноко стоящий мотоцикл Тома. Группа захвата двинулась в дом, оставив Билла в фургоне. Но прибежав на место, они поняли, что задерживать уже некого. Их взору предстали три лежащих на бетонном полу тела, два из которых истекали кровью. — Эти двое ещё живы, — крикнул один из сотрудников. — Скорую. Живо, — скомандовал Крамер, и кто-то тут же схватился за телефон. — Держись, девочка, — последнее что услышала Эмили прежде, чем окончательно отключиться. Режущий глаза белый свет. Противный размеренный писк. Сложно дышать, горло словно перекрыто чем-то вроде стальной пластины. Отчаянный кашель, смутные голоса, шорох, писк стал повторяться чаще. Затем преграду для нормального дыхания кто-то с силой выдернул. Девушка вдохнула полной грудью. Всё тело ныло. Она едва сумела открыть глаза. Щурясь от яркого света, она разглядела три силуэта, нависших над ней. Хриплым, слабым голосом она едва смогла произнести: «Я умерла?» Ответа не последовало. Она попыталась приподняться, но её тело плохо слушалось и она едва смогла пошевелить руками. — Лежите, вам необходим покой, — спокойно произнёс незнакомый голос, — вы больше недели были без сознания. Сейчас вы чувствуете дискомфорт и боль. Вы потеряли много крови и, если не вдаваться в подробности, то нам пришлось разрезать ваше горло и вставить туда небольшую трубку для искусственной вентиляции. Поэтому, когда вы пришли в себя, не смогли нормально дышать. Но сейчас с вами всё хорошо. Вы поправитесь, Эмили. — Где Том? С ним всё нормально? — Узнайте у него сами. Эмили наконец открыла глаза, которые уже успели привыкнуть к свету и осмотрела комнату. Доктор держал окровавленную трубку в руках, и отключал какие-то аппараты, медсестра с улыбкой на лице решила покинуть палату, а тот третий силуэт, который ещё минуту назад девушка едва могла различить, сейчас стоял с глупой улыбкой во все тридцать два зуба. — Том… — Как же ты нас напугала, — тихо произнёс он. Он выглядел очень уставшим. Мешки под глазами, грязные волосы, убранные в растрёпанный пучок, неухоженная борода. — Я не могла позволить ему убить тебя. Зачем ты вообще поехал туда один? — Не было времени подумать и взвесить все за и против. На кону стояла твоя жизнь, а я не мог допустить, чтобы с тобой что-то случилось. Я не думал, что эта мразь нападёт из-за спины. — И всё же… Если бы не ты, я сейчас была бы на том свете. Ты мой герой. Уже во второй раз спасаешь мне жизнь. — На самом деле это Билл спас нас обоих. Он привёл полицию. — Значит вы оба мои герои, но ты ведёшь в счёте. Доктор молча удалился из палаты, забрав с собой какое-то оборудование. — Помнишь, что ты сказал мне тогда? — произнесла девушка, глядя Тому прямо в глаза. — Конечно. И я готов повторить это сколько угодно раз, только если в этом есть смысл. — Ты мой. И никто, даже самый больной ублюдок в мире не посмеет забрать тебя у меня. Я люблю тебя. Том наклонился к девушке и легко, едва касаясь, поцеловал её. — Я не помешал? — послышался знакомый голос. Нехотя Том оторвался от губ Эмили и сел на стул рядом с больничной кушеткой. Он не смотрел на источник звука, он и так прекрасно знал, кто это. Этот голос он слышал на протяжении всей своей жизни и узнал бы его где угодно. — Может объяснишь? А, братец? Том молчал. Он не мог ничего ему ответить, оставалось лишь сверлить взглядом пол. — Эмили, — произнёс Билл, — может ты что-нибудь скажешь? — Из моего горла только что достали огромную трубку. Давай отложим серьёзные разговоры. — Может мне вообще уйти? — Делай что хочешь, — подал голос Том, — Я не откажусь от неё во второй раз. Парень встал со своего места и вышел из палаты, задев брата плечом. Билл вышел следом, оставив Эмили одну. Девушка уставилась в потолок, по её щекам потекли горячие слёзы. Она вспомнила Саймона. Как он полоснул ножом по своей шее, его глаза, полные боли и слёз, фонтан крови, брызнувший из артерии, страх, неизбежность смерти, его обездвиженное тело, лежащее прямо напротив девушки. Его оборвавшаяся жизнь не принесла ей счастья, покоя или чувства безопасности, она принесла ей боль. Боль от осознания того, что своими действиями Эмили сподвигла его на этот шаг. Но ещё больнее ей было от того, что он мёртв, а она здесь, жива и почти здорова. Хотелось кричать, но горло неимоверно болело, как и всё тело. Том двигался в кафетерий, когда брат одёрнул его за плечо. — Какого чёрта ты творишь? — с яростью сказал Билл, — сначала рискуешь своей жизнью, а теперь и вовсе забираешь её у меня. Что с тобой такое? Ты ведь прекрасно знаешь, чем всё закончится. Ты просто бросишь её, погнавшись за очередной юбкой. — Ты ослеп, если считаешь, что ради очередной девушки, которую я брошу из-за случайного секса, я сделал бы то, что сделал. Я знал, что не спасу её, но всё равно поехал туда, чтобы увидеть её в последний раз. Тогда я был готов умереть ради того, чтобы просто взглянуть ей в глаза. И я сделал бы это ещё раз. И сейчас, впервые в жизни, мне наплевать на то, что ты испытываешь к ней. Я всю жизнь отступался от любой девушки, если видел, что тебе она не безразлична. Но это не тот случай. — А что, если она выберет меня, а не тебя? Что тогда? Продолжишь добиваться её, зная, что она моя? — Она уже выбрала. И если ты этого не видишь, то мне очень жаль. Я иду за кофе, пойдёшь со мной? — Лучше я поеду домой. Твоя компания для меня сейчас невыносима. Том вернулся в палату спустя десять минут и застал там следователя, который удобно расположился в кресле рядом с кушеткой. — Итак, мисс Макалистер, расскажите, что вы помните, — учтивым голосом произнес следователь. — Я помню аварию. Машина на что-то налетела. Билл пытался что-то сделать, но нас развернуло, и машина влетела в столб. Удар пришёлся на сторону водителя, меня лишь немного потрепало. Я попыталась привести его в чувства, но не успела. Дверь открылась и мне брызнули чем-то в лицо. Глаза дико щипало, но очень скоро я отключилась. Пришла в себя, когда Саймон вытаскивал меня из багажника. Я пыталась вырываться, кричать, но в ответ он пнул меня несколько раз, потом ударил по голове, после чего я снова потеряла сознание. Затем он бил меня, резал своим ножом, говорил, что если я не буду послушной, то он отправит меня в ад, — девушка остановилась и из глаз предательски потекли слёзы. С каждым новым словом эта картина всё ярче оживала в её воображении, — Затем он сказал, что мне рано умирать, что сначала мне нужно освободиться. Сказал, что следил за мной и что я лгунья. Он вышел из дома, а затем вернулся и сказал, что скоро сюда приедет человек, которого я люблю больше, чем свою жизнь… Хоть в чём-то этот псих был прав. После того, как я попыталась уговорить его отпустить меня, он ударил меня ещё раз. Потом он куда-то ушёл, сказал, что если я хоть слово скажу, то он убьёт Тома, и я молчала. Вскоре я услышала рёв мотора, потом какой-то неясный шум, а после этого Саймон притащил Тома, связанного. Потом… Он захотел сначала убить его, а уже потом взяться за меня. Я не придумала ничего лучше, как сломать его план, изменив главную директиву. В его безумной теории смерть от пистолета равнялась попаданию в рай и очищению от всех пороков, а смерть от ножа — всё ровно что купить билет до ада. И я порезала себе вены. Это всё разрушило, ему пришлось решать быстро, и он последовал моему примеру. Несколько радикальней, но меня это устроило. Том в это время был без сознания, но это было не так уж важно. Он дышал, а значит, был жив. Это единственное, что меня беспокоило. Потом приехали вы. Это всё, что я помню. — Скажите, а Саймон раньше делал попытки напасть на вас или похитить? — Нет. Он почти год дежурил под моими окнами, преследовал меня по всему городу с фотоаппаратом. После этого я обратилась в полицию. Был суд. Ему запретили приближаться ко мне и моему дому ближе чем на 500 метров. На какое-то время он исчез из моей жизни. Я как раз переехала в Берлин, начались частые перелеты, так что я совсем о нем забыла. — Он нарушал судебный запрет? — Каждый раз когда я была в Берлине. Я видела его в аэропорту, около свой работы, дома. Но уже не так часто. Мне было жаль его, и я не стала обращаться в полицию повторно. — Как он мог узнать, что вы в Америке? — Это не было секретом. Думаю, как только мой босс вернулся из командировки без меня, Саймон понял, что здесь что-то не то. А с его способностью преследовать, найти меня не было проблемой. Тем более, что из-за моего назначения на должность режиссера был большой скандал, который вылился за пределы компании. — У меня больше нет к вам вопросов. Поправляйтесь, мисс Макалистер. — Скажите, а Саймон мёртв? — Да, он умер ещё до нашего прибытия на место. — Вы уже сообщили его матери? — Мы сообщили в посольство, а они должны известить его мать. — Они ведь расскажут ей, что он сделал? — Думаю да. А вас это беспокоит? — Его мать хорошая женщина, она больше всех страдала от выходок Саймона. Было бы гораздо лучше, если бы они просто сказали, что это было самоубийство, без подробностей. — Я сделаю, что смогу. Вы удивительно сильная девушка, Эмили. Не думали работать в полиции? — Спасибо, но я, пожалуй, откажусь. Если у вас всё, то можно я отдохну? Горло очень болит. — Конечно. Всего доброго мисс Макалистер. Следователь поднялся со своего места и удалился. — Надеюсь, ты не переживаешь по поводу Билла, — произнёс Том и отпил кофе из стакана. — Если честно, я даже боюсь с ним разговаривать, — голос Эмили стал заметно слабеть. — Хочешь, я сделаю так, что тебе и не придётся? — Нет, я должна сама ему всё объяснить, — девушка закашлялась. — Милая, давай ты пока не будешь разговаривать. Подождём пока твоё горло заживёт. — Я в порядке. — После всего, что было… — Я же сказала, — резко перебила его Эмили, — я в порядке. — Ладно, как скажешь. Просто знай, что я рядом. И, кстати, твоему отцу сообщили, что ты здесь. Он прилетит в Лос-Анджелес завтра. — Только этого мне не хватало… — Да, я знаю, как ты к нему относишься, но он всё же твой отец. Он волнуется за тебя. — Ты даже не представляешь, что будет, когда он приедет. Сначала он узнает как моё самочувствие, затем начнёт ругать меня за то, что я бросила работу, а потом начнёт предъявлять мне, что я неправильно живу и, вообще, что за мужик у меня в палате. — Это ты про меня? Ну, нет, я не готов ещё знакомиться с твоим отцом. Том закрыл дверь палаты и присел на край больничной кушетки. — Или ты настаиваешь? — Ты ведь мой герой. А герои не бросают девушек в беде. — Так уж и быть, спасу тебя в… Какой там раз я тебя спасаю? Кажется, я совсем сбился со счёта. Эмили слабо улыбнулась и взяла своего спасителя за руку. — Без тебя меня бы уже и на свете не было. И я не знаю, как должна звучать моя благодарность, чтобы вместить в себя всё, что я чувствую. — Как насчёт: «Ты восхитителен, и даже Аполлон на твоём фоне всего лишь глист в скафандре»? — Только ты можешь заставить меня смеяться, когда мне настолько плохо, — с улыбкой, едва сдерживая смех, сказала Эмили. — Рад стараться. Том окинул взглядом девушку, и сердце его сжалось. Множество порезов и ссадин на руках и лице были бережно прикрыты бинтами и пластырем, синяки под глазами и бледная, почти прозрачная кожа. — Поспи, тебе нужно набираться сил. А когда проснёшься, я буду рядом. Всегда буду рядом.