И во тьме есть свет

Выстрел… Я не помню, когда моя жизнь пошла под откос. Когда я осталась совершенно одна? Мне было одиннадцать лет? Выстрел… Ты меня оставила одну. Я нуждалась в тебе больше всего.… А сейчас я уже давно забыла твою внешность. Я забыла, как тебя зовут. Сколько времени прошло с того самого дня? А сколько лет? Не помню. Кровь… Я даже не помню твоего имени. Я знаю и помню одно: ты меня оставила одну. С того времени я как будто живу во тьме. Или тьма живёт во мне? Я надеюсь, что ты мертва, я надеюсь, что тебя разорвали эти нынешние жители планеты Земля. А я выжила, я смогла. Я нашла друзей. Они нашли меня. Он меня привёл ко всем. Мне позволили остаться, я бесконечно буду благодарна этим людям. Как бы пафосно всё это не звучало, а ты мертва. Так гори же в аду, тварь. Смерть. *** Я одна. Совершенно одна. Где она? Где моя ма… мачеха. На улице я слышу крики и выстрелы. Я спряталась в самом тёмном углу, за диваном. Хочу к папе. Слышу шум вертолётов и как чей-то грубый голос оповещает, что началась эвакуация. «Первыми должны быть эвакуированы важные персоны, которые внесли вклад в общество. Просьба обычным людям, не паниковать. Вас тоже отвезут в безопасность.» Безопасное место? Зачем? Я так и не поняла, что произошло. Куда подевалась моя мачеха, которая так отчаянно просит называть себя матерью? Поднимаюсь, сжимая в руках своего плюшевого пингвина, и подхожу к окну. Встаю на носочки и пытаюсь хоть что-то разглядеть. Мне всего одиннадцать лет, но, мне кажется, что я понимаю, что случилось.… Это война? Но кто на нас напал? Мои мысли были прерваны какими-то громкими стонами и… рычанием? Крепче сжимаю свою игрушку и крадусь на кухню. Это она. Мачеха. Когда она вернулась? Она сидит на полу, прислонившись спиной к стене. Я осматриваю ее фигуру в тусклом свете окна и вздрагиваю, заметив алеющее пятно крови на ее плече. Похоже, она ранена. Что с её плечом? Очень много крови. Мачеха протягивает ко мне руку, но я ни шагу с места. Я стою и смотрю на неё. Мои ноги каменеют от острого чувства страха. Я ощущаю нарастающую дрожь в своем теле и беспорядочность мыслей. Из остолбенения меня выводит ужасный хрип, смешанный со словами помощи. Но чем я могу ей помочь? Я разворачиваюсь и убегаю из нашей квартиры. Может кто в округе сможет помочь? Стучу в первую дверь соседей. Глухо. Стучу во вторую дверь, но и там тишина. На глазах выступили слезы, еще немного, и я заплачу от, охватывающей все в округе, пугающей неизвестности. Что происходит? Мне так никто и не ответил, не открыл. Я решаю вернуться обратно… домой? Ступив за порог квартиры, я первым делом решаю проверить кухню.… Иду к своей нелюбимой мачехе. И пусть я её ненавижу, она сейчас единственная, кто может меня защитить. Или всё же не может. Пока меня не было, она поднялась, оставив на стене кровавый развод. Стоя ко мне спиной, я наблюдала, как из её развороченного плеча, будто с зарезанной свиньи, обильно течет густая кровь. На полу ее было столько, что даже белоснежный кафель окрасился в алый цвет под ней. А запах металла, казалось, впитался глубоко в стены. Я переминалась с ноги на ногу, подавляя рвотные позывы, но ухватив покрепче белый животик Ковальского, все-таки решилась подобраться поближе к мачехе. — Что… с тобой? — я запоздало замечаю, как мелко дрожат мои пальцы и как трясет меня всю, только потом осторожно трогаю её за руку. На что мачеха вздрогнула и утробно зарычала. Пятно от движения увеличивается в размере, пропитывая собой ткань летнего платья. Она будто просыпается, замечает мое присутствие и неестественно резко обернувшись, протягивает руки навстречу. Дальнейшие события будто покрыты туманом. Я вижу не свою мачеху, а страшного, бледного монстра с пустым взглядом и кривым оскалом. Меня будто окатывает ледяной водой. Срываясь и поскальзываясь на кафеле, я замечаю как на меня надвигается это чудовище. Я вскакиваю, оперившись об кухонную тумбу и подхватив Ковальского. Бросаюсь к двери со всех ног. Кровь стучит в ушах, дыхание сбивается, но охвативший ужас и паника движут мной, все быстрее и быстрее. Бегу наверх по серой лестнице в подъезде, хватаясь за перила, буквально подтягивая себя наверх. Я молю о помощи холодные стены, срываюсь почти на крик, но никто не отзывается. Оказавшись на крыше под открытым небом, еще раз, последний раз зову на помощь и закрываюсь в пыльной коморке. За дверью отдаленно слышится копошение и шаги. Я забиваюсь в дальний угол, поднимая клочья пыли за собой. Никто не придет и не заберет меня. Отныне принадлежу сама себе. Это я поняла сразу. Глаза становятся влажными, когда я отчаянно вжимаю в себя мягкую игрушку с заляпанным кровью животом. Стараюсь подавлять нервные всхлипы, чтобы монстр не нашел меня. Монстр меня не нашел, меня нашел друг. Нынешний лучший друг. За что я ему бесконечно благодарна.