Больше,чем друг.

      С каждым днем становилось все теплее, даже ночью больше не было так холодно, как еще пару неделю назад. Чем больше солнце грело город, тем сильнее и ярче становился аромат цветов. На улицах уже во всю цвели вишни и персики, покрывая своими нежными лепестками пастельных цветов еще холодный асфальт дорог. Ночи будто стали светлее.Именно в такую светлую ночь Марко, как ему показалось, в последний раз был в доме своего возлюбленного, где он сам же вырос и с которым связанны его самые грустные и самые теплые воспоминания.       Под покровом только еще пробуждающегося дня парень с бетонно-серыми глазами тихо собрал самое необходимое в свой портфель.Он стоял у входной двери, в последний раз осматривая взглядом свое крохотное, но полное тепла жилище, где оставались все те, кто был ему дороже самого себя.       С того судьбоносного дня прошла уже неделя.Всю эту неделю конопатый как мог скрывался от экс-друга.Бегал как только мог. Стоило Жану заметить пропавшего приятеля, как тот, будто ниндзя, куда-то внезапно исчезал.Мало того, Марко впервые за всю жизнь прогуливал занятия в универе, которые совпадали с занятиями Кирштайна.Планы шатена были просто безупречны, ему отлично удалось скрываться, только вот вещей ему не хватало.       В день своего побега Марко не нашел выхода лучше, чем пойти к своему другу — Армину и попросить ночлега у него, но тут тоже была небольшая проблема, дело в том, что блондин жил не один, он снимал крохотную квартирку вместе с Эреном и Микасой.Те были сонные и злые, но узнав причину появления шатена в их доме, разрешили ему остаться.И вот все бы хорошо, только Марко взял мало одежды, а футболки Эрена и Армина ему уж очень малы и в его старом доме остались все конспекты парня, все тетради, а они позарез были ему нужны. Скрипя сердцем сероглазый решил навестить тот дом.       Глубокой ночью, когда луна ярко освещала улицы, что даже в фонарях не было нужды, когда за окнами с потухшим светом люди, погруженные в сладкую дрему, отдыхали в царстве Морфея, шатен торопливо шел к маленькому родному, но в тоже время ненавистному дому.       Тихо, будто вор, он прокрался в него. Стараясь не устроить шум, Марко достал с антресоли старый чемодан и начал тихонько перекладывать в него вещи. — Марко? — раздался шепот немного хриплого мужского голоса откуда-то из-за стены. Конопатый в ответ молчал и обдумывал план бегства.       Судя по скрипу старого дощатого пола, гость медленно приближался к двери. Секунда.Она открылась. За ней стоял изумленный Жан, в его красных глазах была какая-то печаль. — Марко? Почему? Куда ты пропал и зачем пришел и пакуешь вещи? — говорил русоволосый парень дрожащим голосом, почему-то шепотом, казалось, что он боялся нарушить ночную тишину.Это было странно, ведь этот день — ночная смена его матери.       Оба парня застыли во мраке.Сероглазый не отвечал, он сидел на полу и продолжал сборы, а кареглазый стоял у двери пытаясь подобрать слова.       Марко резко встал, схватил чемодан и направился к выходу.У двери на выходе из комнаты его за руку схватил Жан. — Стой! Почему ты уходишь?! Почему ты пропал и не сказал мне ничего?! — говорил он чуть ли не плача.Но в ответ только молчание и потупленный в пол взгляд — Ответь же мне! — завопил русый.        Марко не выдержал. Он толкнул друга на кровать и накрыл его своим телом.Тот пытался было вырваться или оттолкнуть его, но не мог, почему-то не хватало силы. Шатен видя растерянность возлюбленного буквально впился ему в губы поцелуем, но Кирштайн держал рот закрытым и конопатый прокусил ему губу.Кровь, которая в темноте казалась черной отпечаталась на лицах обоих. Марко зажал одной рукой руки Жана и сел на его ноги. Своими окровавленными горячими от возбуждения губами парень с глазами словно пепел, которые сейчас будто искрились, покрывал своими страстными поцелуями грудь того, кого всегда так сильно любил.Он кусал, сосал и облизывал уже твердые, словно камень соски кареглазого. Тот вырывался, просил остановиться, из его глаз текли огненно-горячие слезы.Но пленитель не слушал.       Быстрым и резким движением Марко стянул с возлюбленного штаны и швырнул их на пол.Затем он расстегнул свои.Силой шатен раздвинул ноги кареглазого.Жан вопил и молил все громче. Но сероглазый вошел в него.Истошный стон боли заполнил собой помещение маленькой квартирки.Марко и хотел бы остановится, но тело перестало слушать разум и продолжало входить все глубже в любимого ему человека.       Когда все закончилось уже расцвело.Жан то ли заснул, то ли потерял сознание. А Марко сидел на полу со спущенными штанами.Он сидел и смотрел на перепачканную кровью кровать, на кровавые пятна на теле друга. Алая, может даже еще теплая, кровь была всюду на нем. Одеяло, спутанное между ног Кирштайна, когда-то бывшее белым, побагровело.Казалось, что на нем отпечатался весь ужас прошлой ночи.       Конопатый сидел, смотрел и ненавидел себя.Ему хотелось умереть, убиться.Ему хотелось забыть и чтобы Жан забыл.Но Марко понимал, что этого не будет.Ненависть жгла его, умершая любовь колом вонзилась в сердце. Он не жалел себя, он жалел друга, которого любил и которого предал.Он боялся его ненависти к себе.Парень решил снова бежать.