Больше,чем друг.

      Свежий утренний еще холодный воздух.Солнце совсем недавно начало подниматься.Оно еще не успело толком осветить и нагреть землю. Парень с короткими каштановыми волосами бежал, не разбирая дороги. В тишине сонной улицы звонко раздавался его топот. Он бежал не долго, но успел сильно запыхаться. Теплый воздух вырывался из его легких и согревал собой утреннюю прохладу.Парень остановился, чтобы отдышаться, но тут что-то прилетело ему в голову.Это был старый железный будильник. — Стой, скотина! — последовал истошный крик. Марко обернулся и увидел Жана, который с огромным трудом переставлял ноги. — А откуда будильник? — спросил удивленно конопатый. — Схватил первое что под руку попалось! Важнее, какого черта ты решил удрать?! — Н-н-но, я же сделал это с тобой — говорил испуганно и запыхаясь Марко. — Слушай, я конечно не в восторге и от прошлой ночи и оттого, что ты сбежал, оттого, что ты скрывался и попросту игнорил меня! Скажи мне только одно: зачем?! — вопил разъяренный Кирштайн. Сероглазый потупил взгляд в землю. Он будто подбирал слова, думал стоит ли еще скрывать правду.Затем набрал в легкие побольше воздуха и выпалил: — Я люблю тебя — ноги Марко подкосились. Он упал, будто от выстрела — Я всегда! Всегда! Всегда! Всегда! Любил тебя! Никогда не воспринимал тебя ни как брата, ни как друга! — слезы катились по его щекам.       На пару минут в воздухе повисла тишина, время наполненное ею казалось вечностью. — Придурок! — послышался голос около шатена.Затем чья-то теплая рука взъерошила ему волосы.Парень поднял глаза и видел над собой улыбающееся лицо Жана, на глазах его выступили слезы, но казалось, что он счастлив. Кареглазый сел на землю, прямо перед другом.Провел ладонью по его щеке, а после поцеловал. Оба парня в первый раз почувствовали такое. Губы обоих будто пылали, их языки скользили и сплетались, будто в быстром и страстном танце — Я-я тоже люблю тебя. — Но, как же то, что ты говорил о Микасе? — Ха! Нашел о чем думать! — усмехнулся Киршайн — Я сказал, что она красивая.Я просто сказал очевидную вещь, но я не люблю ее или хочу с ней встречаться. Просто в первый раз увидел кого-то с такой внешностью — чуть ли не со смехом.       Они сидели на холодном асфальте, в объятиях друг друга. Жан прижался лицом к шее своего бывшего лучшего друга, ныне, начиная с этого дня, своего любовника. Лицо Марко выражала непередаваемую радость.

***

      Небольшая комната, наполненная теплым солнечным светом. На полу неряшливо были разбросаны вещи: две пары джинс, футболок и трусов.На огромной двуспальной кровати с мягким пружинящим матрасе копошились двое.       Жан лежал на кровати, по его телу будто разливался жар.От которого у парня перехватывало дыхание.Он пытался вдохнуть, но будто не мог и жадно хватал ртом воздух. А причиной этого был Марко.Шатен покрывал грудь своего любовника поцелуями. Его горячие губы будто пульсировали.Он нежно и жадно прикусывал соски любимого, будто пытаясь медленно поглотить его.Разгоряченный сероглазый оставлял после себя на теле своего предмета обожания алые следы.От каждого прикосновения русый вздрагивал и стонал все громче.       Поцелуи Марко поднимались все выше и вот наконец их губы слились в поцелуе.Языки парней снова и снова сплетались и расплетались.И вот Жан уже чувствовал, как в него упирается напряженные член возлюбленного.Кареглазый понимал что сам уже жаждет этого. — М-М-Марко, войди уже в меня — с трудом сказал он — я больше уже не могу. — Да — ответил смущенный конопатый.       Сначала он мягко разрабатывал тело русого.Тот уже перестал соображать, он будто в экстазе сжимал простыню, в итоге содрал ее.Сероглазый вошел.От резко нахлынувшей боли и желания, Жан пился в шею своего парня, оставив на ней бардовые следы.

***

— Жа-а-ан, почему ты всегда одинаково поздравляешь меня с нашей годовщиной? — спросил шатен, зарываясь в одеяло, будто стеснительный мальчик. — Да ла-а-адно, тебе же нравится — сказал кареглазый с ехидной улыбкой. — Ну Жа-а-ан — простонал конопатый и залез под одеяло с головой.В ответ русый лишь засмеялся и обнял его.