Жизнь продолжается

Дефне сидела на кровати в спальне Омера (точнее теперь уже в их общей спальне). Красивая и все еще облаченная в свадебный наряд. Чтобы снять платье, нужно было пойти к мужу: сам он не спешил воспользоваться своими супружескими правами. Она все продолжала сидеть, никак не решаясь спуститься вниз. Не хотелось выглядеть в его глазах ни навязчивой, ни глупой. Но без посторонней помощи ей было не справиться с длинной молнией, повторяющей изгибы ее спины. Набрав в легкие побольше воздуха, будто готовилась к прыжку в воду, Дефне все-таки встала с кровати и, приподняв подол платья, чтобы не запутаться в нем, пошла на встречу с мужем. Кто бы мог подумать, что в день своей свадьбы она будет идти к Омеру, страшась увидеть в любимых глазах ненависть и презрение. Всегда собранный и организованный, каким его знали окружающие, Омер Ипликчи вдруг распался на кусочки. Он знал: потребуется не один день, чтобы собрать себя воедино. Омер долго сидел в гостиной, опустошенный и поникший, не зная, что ему делать дальше. Казалось, сил не осталось даже на то, чтобы встать и сбросить с себя смокинг жениха, вдруг ставший слишком тяжелым после пережитого за этот долгий нелегкий день. Кое-как подняв себя с дивана, тяжело ступая, он стал взбираться на спальный этаж. Вся его одежда была там, а значит встреча с новобрачной была, хоть и нежелательна, но неизбежна. Они столкнулись на втором этаже, когда Дефне спускалась, а Омер поднимался по лестнице. Во взгляде мужа девушка не увидела ни ненависти, ни презрения, но черная пустота его глаз испугала ее гораздо больше. На короткий миг в них блеснул огонек надежды для нее, но Омер тут же занавесил глаза вуалью своих ресниц. Он не ожидал увидеть ее раньше, чем окажется по ту сторону двери в спальню, и не успел подготовиться к встрече. При взгляде на желанную, но так часто предававшую его девушку, Омер все же не смог сдержать восхищения. Случись все иначе, он бы сейчас безудержно любил эту невозможно красивую женщину на инкрустированном ложе дворца Адиле Султан. Ее ответная любовь придавала бы ему сил до самого утра. Но после ее ошеломительного признания восхищаться в полной мере этой неземной красотой не давали боль и обида, заполнившие его до краев. Просьба жены показалась ему новым издевательством. - Помоги мне, пожалуйста. Я не могу сама справиться с застежкой, - тихо попросила она, поворачиваясь к нему спиной. Расстегивая длинную змейку молнии, Омер истязал себя, представляя, с каким наслаждением он снимал бы с молодой жены это белоснежное чудо от-кутюр. Пальцами он случайно касался ее прохладной кожи, и тогда Дефне тихонько вздрагивала, а он каждый раз мысленно проклинал себя за невольную дрожь, которую порождала в нем близость все еще любимой женщины. Быть с нею этой ночью Омер считал неправильным — нельзя было осквернять брачное ложе неискренностью чувств с первого дня совместной жизни. А потому, как только закончилась обоюдная изощренная пытка, даже не дождался слов благодарности и сбежал обратно в гостиную — подальше от молочной белизны ее кожи, от непривычной кротости и ее молчаливого признания своей вины. Оставшаяся стоять после его ухода Дефне неожиданно почувствовала себя вновь отвергнутой и тихо заплакала.