Жизнь продолжается

В Стамбуле их с нетерпением ожидали родные и близкие… и куча дел. Встреча с теми и другими была неизбежна. Родные и близкие оказались проворнее (по причине наличия у них ног), и делам пришлось уступить им пальму первенства. Первыми в доме молодоженов появились старшие Ипликчи и… Корай Саргын собственной персоной. Их радары на жилище начинающих супругов были настроены особенно чутко. - Та-дааам! - громогласно объявил о своем прибытии Корай, как только открылась входная дверь. - Входи, входи, Корай, - пригласил Омер. - Ай, сухая девочка, - запричитал Корай при взгляде на Дефне и, не дав ей опомниться, прижал к своей груди, - замужней женщиной стала, а все такая же худая. Этот твой муж тебя совсем доведет, вот увидишь. - Корай бей, что вы такое говорите? - девушка так и не привыкла к манере общения мастера фотографии, и теперь ей едва удалось вырваться из его настойчивых дружеских объятий. - Корай! Корай, Корай, Корай, - Омер бросился спасать свою Дефне от назойливого и беспардонного творца, - остановись. - Ийййй, Омюш, - тут же переключился гений на Омера, - хоть ты и отдыхал целый месяц, но выглядишь уставшим. Будто в плену у туземцев побывал. И все такой же скучный. - Корай брезгливо сморщился и, не дожидаясь приглашения хозяев, прошел в гостиную. Настала очередь Нериман ханым приветствовать племянника. - Мой принц, как же я скучала, - бросилась она обнимать Омера. - Совсем забыл свою тетю, - на ее лице тут же появилось обиженное выражение. - Ну что ты, тетя. Только о тебе и вспоминал, - с некоторой долей сарказма отвечал ей Омер. - Ай, мой золотой. Конечно же, вспоминал тетю, - моментально преображаясь, довольно потрепала она племянника по щеке. Знай она, насколько недобрыми были его мысли о тете в первые дни после свадьбы, то не спешила бы радоваться. Однако Омер, помня о том, что неприятную историю они с Дефне похоронили, решил не предъявлять претензий к зачинщице любви напрокат. С дядей поприветствовали друг друга более сдержанно, после чего все перешли в гостиную, где уже царствовал Корай. - Суде не с вами? - поинтересовался у родственников Омер. - Уехала моя девочка, - невесело сообщила госпожа Нериман. - Совсем мы осиротели. - Успокойся уже Нериман, - Неджми взглянул на жену с мягким укором. - Уже третью неделю — с самого отъезда Суде — изводит себя, - шепотом поведал он племяннику. - Наша птичка выросла, Нериман. Пора ей вить свое гнездышко. Нериман грустно улыбнулась. - Ты прав, мой дорогой. - Зато Омер с Дефне вернулись, - бодро продолжал Неджми бей. - Теперь тебе будет веселее. - Омюш! - запел тут Корай, видя, что про него все забыли. - Расскажи мне, где вы там жили. Это, наверно, было очень, ооочень романтичное место… - он выпустил на волю свою фантазию, активно жестикулируя и, как всегда, перетягивая внимание на себя. - Ай, так и представляю... кровать под балдахином… полуобнаженные туземки умасливают твое шикарное тело ароматическими маслами… звучит приятная музыка… самые красивые из женщин танцуют эротический танец… - Корай! - как всегда, манерно засмеялась Нериман и понизила голос, чтобы ее мог слышать только он. - Жизнь моя, ты не забыл?.. Омер был там с женой. - Ай, как я опозорился, - привычно прижал скрюченные ручки к груди Корай и состроил расстроенную гримасу. - Не повезло тебе, мой бедный Омюш, - продолжал он «огорчаться» в той же нелепой позе, в завершение выдавая свой эксклюзивный плач. - Оф, Корай! Помолчи уже, - не сдержался Омер, отвыкший за время медового месяца от бестолковой трескотни малого партнера, склонного к резким перепадам настроения. - Ай, Неро, девочка! Зачем мы сюда пришли? - сейчас же завопил тот, оскорбившись на замечание Омера. - Покушать у них нечего. Развлекать нас не хотят. - Аааа, если хотите, я приготовлю что-нибудь, - услышав жалобы вечно голодного гения, предложила Дефне. - Конечно, приготовь, девочка, - Корай схватился за пульс в районе запястья и принял вид умирающего. - А-а, у меня давление прям упало от голода. Омер с дядей лишь переглянулись, покачав головами. - Бедный мой, мой цветочек, - сейчас же принялась утешать притвору его подружка, удобно устроившись рядом с ним на диване. Ощутив поддержку, Корай начал живописать о перенесенных им за время отсутствия молодоженов страданиях. Наблюдать моноспектакль Корая с подтанцовкой в лице Нериман пришлось довольно долго. Не остановился он даже тогда, когда Дефне поставила перед ним тарелку с едой. Не знай Омер пройдоху, как облупленного, мог бы и поверить в его, полную драматизма, жизнь. Однако выглядел тот по-прежнему достаточно упитанным и цветущим, ел с обычным завидным аппетитом (за троих), румянец на его щеках не потускнел — стало быть, верить в трагизм его существования не было причин. Вещал Корай, как это у него принято, самозабвенно, искренне веря в то, что все сходят с ума от счастья, внимая ему. Но, судя по Дефне, угнездившейся в подмышке у мужа и непрерывно клюющей носом, вера его была необоснованной. Чтобы внести хоть какое-то разнообразие в затянувшееся театральное действо, Омер решил напомнить жене о привезенных подарках. - Дефне, - тихонько позвал он, - может, немного разнообразим наш вечер? А то Корай нас всех усыпит. Видя, что Дефне его не понимает, он коротко пояснил: - Подарки. - Ай… вот я растяпа, - так же тихо ответила ему Дефне, - чуть не забыла. И тут же вскочила, на мгновение озадачив своим порывом даже Корая. - А-а, девочка, ты куда убегаешь? Забыла — здесь твой дом. Но Дефне его уже не слышала, взбегая по ступенькам на второй этаж. Подарками остались довольны все, включая капризного гения. Правда к своей расписной тарелке и палочкам благовоний он не постыдился выпросить еще баночку со скрабом и брикет душистого мыла. Наконец гости ушли. Дефне пришлось почти нести в спальню, настолько утомили ее долгий перелет, смена часового пояса да визит беспокойного фотографа. Уложив жену спать, Омер спустился вниз, чтобы попить воды, когда в дверь снова позвонили.