Для каждого своя свобода

      На заброшенном заводе, по длинным, вонючим коридорам эхом раздавалось чьё-то рыдание. В одном из помещений с таким же запахом, который щекотал нос, два тела мужчины и женщины истекали кровью. Плач принадлежал маленькой девочке, сидевшей рядом на коленях. Можно было предположить, что это её родители.       Истеричные крики заставили болеть горло малышки. Слёзы текли ручьями, которые рыжеволосая перестала смахивать, не в силах их сдерживать. Руки сильно тряслись, почти не слушаясь.       Девочка, наконец, открыла наполненные влагой покрасневшие глаза и с трудом смогла разглядеть новую тень. Через секунды силуэт приблизился, убитую горем бережно взяли на руки и понесли в неизвестном направлении.       Казалось бы, кошмар закончился, но это горе было лишь подготовкой к ещё более худшим испытаниям…       Тем силуэтом, что забрал Китнисс к себе и удочерил, оказалась женщина по имени Видана, у которой был муж Жорж. Семья Ли оказалась состоятельной, и первое время они любили приёмное чадо. Парочка всегда мечтала воспитывать человека, или как они говорили «чудо с белоснежной кожицей и сияющими глазёнками».       Но им досталась не та. Девочку часто путали с другой расой существ, пока не увидят красные пятна на теле, по форме похожие на леопардовые. Они не всегда накрывали приёмыша с ног до головы. Создания её расы — пипловры*, не могли держать эмоции в себе, всё на показ. Пятна означают грусть, страх выдают трясущиеся руки. Пипловров всегда унижали и унижают как из-за суеверий, так и из-за настоящей правды.       Опекуны, поняв, кто такая Китнисс, выделили старую комнатушку с маленькой кроватью и огромной подушкой, которая занимала половину. Зимой, пока мистеры Ли спали в чистой постели, пахнущей розами, девочке приходилось делать это на полу, положив подушку на батарею, которая одна грела её в холода.       Естественно, у каждого ребёнка есть свои мечты. Приёмыш хотел свободы и лёгкой жизни как… У вора, например. В особенности, как у реактивного енота. Странно, да?      О самом разыскиваемом грабителе пипловр узнала по телевизору. У обычных существ он вызывал отвращение, а для девочки енот был самым счастливым на планете. У него есть всё: корабль, оружие, деньги. А главное — воля, которой у рыжей-то и не было. Ну и пусть он иногда угодит в тюрьму, но он выберется, ещё и разгромит всё к чертям!       Так у бедняги и зародилась цель жизни. Она сама себе обещает: когда повзрослеет, то обязательно найдёт свою свободу.

13 лет спустя

      И вот, Китнисс Форд почти 18 лет. Хоть и у опекунов и была фамилия Ли, но девушка была предана настоящим родителям и с гордостью представлялась их фамилией.       Дождавшись, пока Ли не уйдут на «прогулку», после которой они, как правило, пьяные, подросток начала скидывать необходимое в маленький голубой рюкзачок с потёртым смайликом. Сейчас было идеальное время, чтобы сбежать. -Расчёска, тоник, телефон… — бегала по комнате Китнисс в поисках вещей. Тональник был самой важной частью образа рыжей — им она замазывала лицо, дабы не было видно пятен. Телефон ей, собственно, и ненужен-то был, но в нём всё же был один номер — её единственной подруги по школе. Это и заставляло девушку не выбрасывать телефон в течении нескольких лет.       Одеваться приёмной дочери практически не во что. Красная футболка и синие облегающие штаны пятилетней давности уже достаточно износились и всё ещё были в пору.       Всё, рюкзачок собран. Записку Китнисс оставлять не стала. «Всё равно искать не будут» думала она. Теперь только стоило открыть дверь, перед которой стояла сбегающая, и уносить ноги из этого невыносимого дома. -Фух… Надеюсь, сегодня получится.       Мысль сбежать существовала всегда, но реализовать её в первый раз подросток смогла в 14 лет. Побег не удался, так как опекуны обнаружили её на вокзале и дома как следует отлупили.       Сейчас всё иначе. Приёмная дочь шагает по тротуару мимо жителей города и ни о чём не беспокоится. А куда она идёт и что будет делать дальше — над этим Китнисс Форд и не задумывалась. Лишь бы подальше. В душе она чувствовала себя взрослой и самостоятельной, но образ всё портил. Внешне рыжая напоминала школьницу.       До ближайшего вокзала оставалось совсем ничего, и вдруг её лоб упёрся об что-то твёрдое и холодное. -Одно лишнее движение — пристрелю! — говорит грубый мужской голос.       Девушка опустила глаза и видит…