Для каждого своя свобода

-Одно лишнее движение — пристрелю!       Китнисс опустила глаза и видит… Енота. Самого настоящего, в оранжевом комбинезоне, с огромным оружием и суровым взглядом. Она была готова прыгать и визжать, но прицел пушки, направленный на неё, напрягал. «Неужели это тот самый?» подумала она. -Что ты от меня хочешь? — как можно сдержаннее спросила подросток. -Ты будешь в заложниках. Слушаться только меня! Понятно? -Хорошо. — с еле скрываемой улыбкой сказала Китнисс, но несмотря на старания, енот заметил это. -Чего лыбишься? -Слушай, а ты случайно не Ракета? -А тебе какое дело?       Для девушки это звучало как «да, я Ракета! Я твой кумир, да сбудется твоя мечта!» и улыбка на её лице стала шире.       Ракета же был готов к испугу, истерике, обмороку, но точно не к радости. -Ты, кажется, не догоняешь. Быть в заложниках — это риск жизнью. Ты можешь умереть в любой момент, понимаешь? — вор пытался достучаться до девочки, чтобы увидеть нормальную реакцию. Он же всё-таки вор, а не милашка. Но Китнисс не унималась и продолжала ликовать в душе. -Суицидка попалась… — буркнул вор и устало ударил себя по лицу. -Что мне делать? — немного успокоилась поклонница. -Слушаться меня. Иди. — енот в комбинезоне показал на маленький кораблик и ткнул девушке в спину оружием. Та покорно шла впереди кумира. -Не вздумай сбегать. — приказал вооружённый енот. -Я и не буду.       Китнисс думала, что это издалека корабль кажется таким маленьким, но по мере приближения он уменьшался всё больше, и когда герои вплотную приблизились к нему, он стал чуть выше заложницы.       Енот нажал свободной лапой на кнопку, и дверь звездолёта открылась. Взору юной особы представилось единственное помещение с двумя кожаными креслами.       Ракета снова ткнул пушкой в «суицидку», чтобы та вошла в недры корабля. За ними дверь закрылась. Вор прыгнул в одно из кресел и стал нажимать многочисленные кнопочки на панели, шириной с космолёт. Иногда тот оборачивался на подростка, на что она весело отвечала: -Не бойся, не сбегу. -Ага, так все говорят. — енот-киборг не доверял этой девочке. Уж слишком она весёлая. Наверняка притворяется.       Спустя полминуты корабль резко взлетел ввысь, отчего пассажирка потеряла равновесие и упала на металлический пол. Бандит в это время выглядывал самое подходящее место для совершения плана. Им оказалось среднее по высоте здание, на которое они аккуратно приземлились. -Выходи, и без глупостей, — продолжал угрожать вор. — Не выстрелю, так столкну. -Слушаюсь и повинуюсь, господин Ракета. — неуместно пошутила Китнисс и под прицелом пушки приблизилась к краю крыши. -А откуда ты меня знаешь? «Ага, всё-таки тот самый!» -Ха, тебя стыдно не знать! Ты на всех каналах светишься.       Для енота это было комплиментом, и он еле заметно ухмыльнулся, но тут же поменялся. -Так, харе улыбаться! Ты ж заложница всё-таки.       Мисс Форд сделала серьёзное лицо и приготовилась к продолжению. Владелец оружия достал из кармана маленькую коробочку, идеально лежащую в его лапе, нажал на кнопку и заговорил: -Внимание, идиоты.       Эти слова для девушки были забавны, но вскоре закусила губу, дабы случайно не засмеяться. -Перед вами ящик. Туда вы должны скидать всё своё бабло. Вас много, нужную сумму наберёте. И чтобы миллион был у меня, понятно? Иначе я прострелю ей башку! — Ракета снова нажал на кнопку, и микрофон выключился.       Заложница аккуратно наклонилась и действительно: рядом со зданием, на котором герои стояли, находился большой лакированный ящик с небольшим отверстием для денег.       Енот с удовольствием наблюдал, как разные существа кидали средства. Кто мелочью, кто купюрами. Некоторые вообще драгоценности отдавали. Вор знал, что на этой планете большинство существ с жёлтой кожей — они отличались щедростью и большой любовью ко всему живому. Естественно, они не могут позволить девочке, пусть и не знакомой, погибнуть и больше всех стали жертвовать деньги.       Знаете, это было похоже на благотворительную акцию: тратишь деньги и спасаешь исчезающий вид. Но Китнисс знала, что таких как она спасать бы не стали.       И тут кое-что заставило её вздрогнуть и удивиться по настоящему. Среди однородной массы выделялось маленькое пятнышко в лисьей шубе. Это была Видана. Суровая, жадная женщина с вызывающим макияжем, который частично скрывал недостатки лица, но делал его более страшным — так считала её приёмная дочь. Муж не обнаружился, наверное, пошёл закупать необходимое для «прогулки». Злобная тётя, похоже, не видела девочку и лишь смотрела в свой дорогой телефон.       И вот тут девушка вспомнила все мучения и унижения в сером детстве: как её били, как дразнили, потому что не вышла расой. Как дома доставались одни объедки, в то время как опекуны уплетали мясо и рыбу. Сейчас в приёмной дочери росла обида и зависть. «Всё, хватит с меня. Теперь я посмотрю, как ты сейчас запоёшь!» -Дай мне микрофон на минутку. — Китнисс обратилась к еноту-киборгу. -Зачем? Хочешь попрощаться что-ли? — рядом стоящий повернул голову и выгнул бровь (?). -Типа того. Так ты дашь?       Ракета медленно достал устройство из кармана комбинезона и недоверчиво окинул рыжую взглядом. -Только скажи что-нибудь лишнее, и я… -Хорошо, хорошо! — перебила девушка и приняла (точнее отобрала) устройство из лап енота. — Видана, обращаюсь к тебе.       Женщина, услышав знакомый голос, замотала головой, и когда увидела Китнисс на здании, которая машет рукой, нахмурилась. -Ты что там делаешь? — заорала она. -Как видишь, умираю. — как можно равнодушней ответила приёмная дочь. -Что за шутки? А ну слезай оттуда! Ты у меня получишь! — опекунша замахала кулаками и принялась обсыпать девушку угрозами, на что их получательница сделала фейспалм*, а Ракета скривился. «Видимо, она не трезва…» подумали оба. -Ты тоже её ненавидишь? — не в микрофон спросила Китнисс и продолжила говорить свою речь на весь город. — Неужели тебе жалко одной денюжки? Я же твоя дочь!       Всё пошло по плану: после специально выделенных слов половина толпы осуждающе посмотрела на женщину. Вор тоже удивлённо покосился на рыжеволосую и спросил: -Она твоя мать? -Не смей её так называть! — мисс Форд обиженно посмотрела на Ракету. Она никогда не считала Видану достойной к званию «мама». Но вскоре подросток забыла обиду и вернулась к выполнению своего плана. — Ты купалась в деньгах, а меня заставляла жить в нищете! -Заткнись!!!       Китнисс старалась всё больше разоблачать и унижать Видану при всём городе. Она сравнивала богатую жизнь опекунов со своей без красок радости. Женщина надрывалась, просила замолчать девочку любыми угрозами, а та продолжала. -Да чтоб ты сдохла!!! — неожиданно закричала женщина, отчего мисс Форд вздрогнула.       Люди разом охнули и теперь окружили «мать», возмущаясь ещё бессердечности. Эти слова даже для Китнисс были грубоваты и ранили сердце. -На. — выдавила заложница и, несмотря на вора, отдала микрофон владельцу. Она была огорчена и в то же время рада. Сердце, наконец, освободилось от тяжёлого груза, ведь теперь все знают настоящую Видану — злую и самовлюблённую.       Пипловр была погружена в свои мысли, пока её не «разбудило» громкое эхо: -Сдавайтесь, вы окружены!