Для каждого своя свобода

      Родители — единственные, кто смогут полюбить тебя с любой внешностью и характером, согласитесь? И у мисс Форд были такие же люди, которые скрасили пять лет детства и вселили надежду на нормальную жизнь. Если бы не они, их дочурка не видела бы в ней смысла и не поставила цель взросления.       Коралина отдала интересные истории (в том числе и про «Вилл»), красоту, щедрость. Донат подарил риск, упорство и стойкость. Родители оставили своему чаду такие подарки, а потом решили, что им пора уходить. С тех пор девушка навсегда сохранила дары в сердце.       Сейчас наследство отца сильно ослабло. При виде фотографии в тело сильно вонзилась игла прошлого. В номере стало не хватать воздуха, в глазах мутнеть, в голове отчаянно кричать «за что?». Слова повторялись как эхо и глохли где-то вдали. Горе же было бездонным. Китнисс старалась утихомирить шторм, но волны с каждым разом становились сильнее и больше. Солнца не было, его спрятали бородатые тучи, которые принесли и дождь. Лодки утешения безнадёжно тонули в пучине.       Девушка видела родителей в крови по-настоящему, но после этого боль даже быстрее утихла, чем сейчас, когда она знает виновников «непогоды». Она бы сделала с этими тварями то же самое, что и они с невинными пипловрами, но душевная боль, которая оказалась сильнее физической, сковывала Китнисс. Сейчас она почти ни на что не способна.

Вечер следующего дня

      Мисс Форд лежала лицом к стене и выводила пальцем на ней своеобразные линии, будто что-то рисовала. Глаза смотрели куда-то сквозь неё. Ноги поджаты, и убитая горем сжалась в маленький комочек, загнанный в угол.       Грут, отлично понимающий Китнисс, старался утешить её, но девушка не привыкла, когда ей оказывают поддержку, поэтому всячески упиралась, что справится. Ракета же придумал более эффективный метод. -Хватит киснуть! Пойдём, я тебе что-то покажу.       Подросток не изменила позы и не удостоила енота взгляда. Тот, предполагавший такой расклад, буквально потащил отчаявшуюся за руку в 40 номер. Ракета даже не стал включать свет, когда они прошли в помещение. Каким-то образом, в кромешной тьме, хозяин комнаты нашёл под кроватью две бутылки и со звоном поставил их на стол, который был специально перемещён к койке.       Енот смотрел на Китнисс, Китнисс смотрела на енота, и каждый по своему. Одна, наконец, сменила убитый взгляд на негодующий. Другой ждал хоть какой-то реакции или реплики. -Айда бухать! — пушистый вор сказал это настолько весело, что девушка бы рассмеялась безудержным смехом, но печаль не позволяла такой роскоши. Мисс Форд лишь присела на кровать (и почему нигде нету стульев?), а напарник полез куда-то ещё. Про себя он радовался, что хоть немного растормошил подростка. -Что это? — она взяла одну из бутылок в руки и провела пальцами по матовому стеклу. Китнисс попыталась прочитать слова на наклейке, но в глазах помутнело. -Пиво. — Ракета с размахом поставил два стакана на тот же стол и сел рядом. — Пила когда-нибудь?       Девушка замотала головой, вспомнив про опекунов, любившие так повеселиться. Удивительно. Обычно, у таких родителей, как мистеры Ли, дети давно делают всё, что можно и нельзя. Пипловр же сохраняла сдержанность и скромность — возможно, родители на неё так повлияли. -Тебе, кстати, сколько лет? — вопрос из раздела «не в тему». Рыжая не поняла, зачем вдруг Реактивному понадобилась её биография, но ответила: -17, а что? -Эх, тебе ещё нельзя. Не по закону. -Кто бы говорил о законах.       А ведь действительно: вор, взрывающий небоскрёбы, угоняющий корабли, сбегающий из тюрьм и делающий много чего незаконного, встал на стражу правопорядка. Называется «к чёрту логику». -Ай, хвост с этими правилами! — махнул лапой енот и ей же откупорил бутылку. Два стакана с какими-то рисунками вмиг наполнились её содержимым.       Китнисс критично осмотрела напиток и понюхала его, и только потом она решилась сделать маленький глоток. Затем опустошилась и половина сосуда. Потом ещё половина. Потом второй стакан…       С каждым глотком в голове бахали фейерверки и зажигались огоньки. Шторм горя, бушующий до этого, исчез вовсе. Теперь царствовало настоящее «лето, солнце, жара! Танцуй до утра! * »: пляж, солнце, море… Тебя встречают гаитянки в юбках из листьев, и «ливчиках» из половинок кокоса… Наверное, это и есть опьянение.       Кстати, о танцах: мисс нетрезвая Форд захотела подвигаться, а это есть хороший знак для грабителя — ему удалось отвлечь рыжую от плохих мыслей. Он же где-то в отеле нарыл флешку и подсоединил её к прозрачному планшету. Колонок и музыкального центра нигде не было, пришлось обойтись динамиками устройства. И они оказались громче, чем предполагалось.       Заиграла весёлая песня DNCE — Cake By The Okean (кстати, советую — прикольная песня ;)). Девушка запомнила припев со второго раза и напевала его, двигаясь в такт посреди комнаты. Иногда останавливалась, чтобы отпить ещё пива из своего стакана. Типа подзарядка для следующего выступления.       Грут, откуда-то пришедший, теперь на пару с другом лицезрел шоу «минута славы», улыбаясь во все зубы. Китнисс совершенно не стеснялась, как это случается после выпивки. Её не волновало, что кто-то может зайти и пожаловаться на шум. Что её друзья в мыслях изображают «рука-лицо» (хотя понятия рука и енот с деревом — вещи несовместимые). Что всё это будет заставлять краснеть подростка, кода та протрезвеет. Она решила воспользоваться прекрасным шансом и оторваться на всю катушку. Хоть один раз в жизни.

***

      В фильме, в реальности, да хоть где! Вы должны были видеть сцену, когда друзья в хлам, обнимая друг друга и пошатываясь, шли до дома и орали какие-то песни. Сейчас примерно тоже самое. Китнисс — самая пьяная, и Ракета шли по коридору к 43 двери. Пипловр рассказывала еле шевелившимся языком, я так скажу, дурацкие стишки. -Дети конопли… Братаны калья-я-яна… Вижу я пегаса… Вижу обезьяну… -Ты — поэт от бога. — усмехнулся киборг. -Я пощьле… польше… польщена. — ноги ослабли и с трудом удерживали тело. Та, которая «прирождённый» поэт, повисла бы на еноте, но тот (к счастью) не подходил по росту для этой цели. Зато он смог толкнуть девушку в номер и уложить в постель прямо в повседневной одежде и обуви. На часах пол второго. -Ничего, завтра проблюёшься и всё забудешь. — скорее, самому себе сказал Реактивный и вышел из жилья. Китнисс лишь завернулась в одеяло, вместе с тем кивая и пьяно бормоча «сплю я, сплю».

Немного позже

      Дерево, уставшее от шума, и енот-киборг, который всё-таки немного стал шальным, быстро уснули мертвецким сном. Нечастый храп зверя приглушал шаги, проникшие в помещение. Болшая пушка оказалась в чьих-то руках и бесследно исчезла за дверью. Но на этот раз оружие понадобилось совсем не убийцам…