Кто ты, пап?
28 августа 2016 г., 15:37
— Привет, чем могу Вам помочь? — обратился Рэнделл к старушке, а та лишь смотрела на него весьма удивленно, что озадачило парня. Глаза ее постепенно краснели и блестели от нахлынувших слез. Она смотрела на Даню и молчала.
— Иди в дом, Даня, — сказал серьезным тоном Миша сыну. Тот посмотрел сначала на отца, подняв от удивления брови, а после — на пожилую женщину:
— Кто вы? — спросил парень, улыбаясь.
Она рассматривала каждую частичку его лица так внимательно, словно видела в нем кого-то родного. Точнее, так показалось Дане.
После длительного молчания старушка прошла мимо Миши, взглянув на него потерянно. Миша посмотрел под ноги, и с его щеки капнула слезинка.
— Кто это, пап? — спросил Рэнделл, не понимая того, что сейчас произошло меж этими двумя.
Отец прошел мимо сына, не отвечая на вопрос, в дом, негромко хлопнув дверью.
***
Ночью Дане не спалось, его ужасно мучили те вопросы, которые просто не давали покоя: кто была эта женщина? Отец что-то скрывает от него? Но что именно? Он поднялся с кровати и направился в комнату отца. Тот, к счастью, тоже не спал. Даня сел на край кровати, а Миша погладил его по спине, после чего парень лег рядом с Мишей в позу эмбриона, прижавшись головой к груди мужчины. — Кто это женщина, пап? — спросил в пустоту Рэнделл. Миша не отвечал на вопрос, гладя того рукой по волосам. Спустя минут 5 Даня вскакивает с места, не дождавшись ответа, и идет в ванную. На следующий день за завтраком Даня вел себя раздраженно: громко стучал вилкой о тарелку и бил солонкой о стол, стараясь высыпать последние крупинки соли на яичницу. В конце концов он просто кидает вилку на пол и уходит в комнату. Он явно хотел знать больше о той женщине. А нет, он возвращается на кухню снова, ужасно разъяренный. Даже Мише стало страшно на мгновение, что может тот вытворить сейчас. Он открывает шкафчик, где находились пачки макарон, риса и муки, и начинает их скидывать, ища что-то. Найдя нужное, он разрывает пакет и берет горсть соли, которая оказывается в тарелке с его завтраком. Стукнув кулаком по столу, он тяжело дышал и смотрел на перепуганного до ужаса отца. Парень погрозил ему пальцем и сказал: — Я знаю ее. Я знаю эту женщину, — он хватает куртку, которая висела на спинке его стула, и покидает кухню.***
— Даня, — говорила Лиза, которую недавно позвал Миша, ибо его сын заперся в ванной и не думает даже выходить оттуда. — Впусти меня. Ты уже не выходишь несколько часов. Даня лежал в ванной и практически не шевелился. Нет, он не умер. Он был ужасно подавлен реальной действительностью. — Прошу тебя, открой дверь, — не услышав и в этот раз ответа парня, Лиза сказала, — Все, я ухожу. Ответа и в этот раз не последовало. Лиза надевала свою парку, а Миша сидел на краю кровати и беззвучно плакал. Если бы не мать Рэнделла, все было бы отлично. Лиза собирается уходить, как вдруг дверь ванной открывается, и из нее выходит Даня с полотенцем на бедрах. Посмотрев сначала на мать, а после — на Лизу. Он наблюдает, как та уходит из его дома прочь. Он даже не пытался остановить ее. Вовсе не пытался. Он встал напротив Миши и наблюдал, как тот морально страдает. Хотя, знаете, они оба морально страдали, если уж по-честному. Даня сел рядом с отцом, и вот они сидят уже так несколько часов, не вставая с мест и не говоря друг с другом. Было так тихо, что было слышно, как неровно бьются сердца обоих. Разрывая трехчасовое молчание, Рэнделл говорит: — Пап. Миша убирает руки с лица и томно вздыхает, смотря в окно. — Я должен тебе что-то сказать, — шепчет Совергон, — Когда мне было лет 7, я стоял на берегу у причала. Было холодно. И я встретил этого мальчика. — Какого еще мальчика?! — кричит Даня на отца. — Что за мальчик? Кто та женщина, пап! Отец смотрел парню в глаза в течение секунд пятнадцати, после переводит взгляд на комод. Он встает с места и достает из комода пыльную коробку, которую вручает Дане. Миша садится на край кровати напротив парня и наблюдает за его реакцией. Тот стряхивает пыль с коробки и обнаруживает в ней ноутбук. — Включи его, — говорит Миша, готовясь к самому худшему в своей жизни. У отца глаза были на мокром месте, когда сын открыл папку с фотографиями и увидел… самого себя. «Ну и что он хотел мне сказать?» — промелькнуло в мыслях Рэнделла, пока он не посмотрел на дату в нижнем правом углу. Он тогда и вовсе не рождался. «Что за бред?» — Рэнделл кликал на фотографии, которые сменяли одна другую, пока не увидел маленького себя с женщиной, похожей на ту старушку. И тут его осенило. Он листал альбом и, становясь по мере фотографий старше, понимал, что эти фотки точно делал не он. «Дубляжка, черт возьми. Меня клонировали. Но зачем?» — мысли сжимали голову и разум парня, делая с каждой секундой все больнее и больнее. Рэнделл отложил ноутбук и смотрел в какую-то определенную точку на стене, пытаясь осознать то, что это правда. Миша поднялся с кровати и решил пройти в кухню, но ему это не удалось. Даня, словно зверь, вцепился рукой и ногтями в шею мужчины. Он приблизил свое лицо к шее Миши и сказал: — Нет, нет, нет… — повторял он, кидая Совергона обратно на кровать. Тот замер, боясь даже пошевелиться. — Мне страшно, — выдавил из себя Даня. — Я не знаю, кто ты, и кто я. Кто я? Кто ты, пап? — он обернулся и посмотрел на испуганного до ужаса отца, блестя глазами от только выступивших слез. — Кто ты? — Зачем ты это сделал? — повторил Даня, смотря на Мишин живот. — Зачем ты все это сделал? — Посмотри на себя, Даня. Ты здесь, ты живо… — И что? И ЧТО? ЧТО МНЕ ТЕПЕРЬ ДЕЛАТЬ СО СВОЕЙ ГРЕБАННОЙ ЖИЗНЬЮ? Я ведь даже не знаю, кто я такой! — кричал изо всех сил парень. — Ты не понимаешь, что натворил? — Рэнделл накинулся на Мишу, опираясь на локти и смотря тому прямо в глаза. — Но ведь можно ли желать больше? — шепчет Миша, улыбаясь сыну. — Больше, чем что? Миша хватает руками лицо Дани и отвечает: — Ты ведь здесь. Ты жив, Даня. — Убери от меня свои руки. Убери. Свои. Руки! — касаясь своим носом носа Миши, повторял Рэнделл. Отец послушался и поместил руки рядом с собой. — Кто ты? — задирая правой ногой ногу Миши, спросил Даниил. Он вцепился рукой в горло мужчины и повторил свой вопрос. Миша кладет свою руку поверх Даниной, а тот медленно и плавно накрывает губы Миши своими. Он целовал того грубо, без каких-либо эмоций. Словно это ему не было вовсе нужно. Миша отвечал на поцелуй парню и стонал. Рэнделл ослабил хватку на шее Совергона и взял его руку в свою, а другой зарывался в волосы черноволосого. Когда Даня входит в отца полностью, единственное, что чувствует Миша — это волна боли. Рот отца широко раскрыт — он не может сдерживать крики. Сын не смотрел на отца и просто двигался туда-сюда, трахая того бесстрастно и жестко. Удовольствия на их лицах не проскакивало даже не мгновение. Миша стонал, а по его лицу скатывались слезинки. Когда Рэнделл излился в Мишу, он положил голову на его грудь и громко заплакал.***
Миша стоял напротив Дани, который стоял в коридоре с собранным чемоданом. Они долго смотрели друг на друга, пока второй не развернулся и не вышел из дома. Совергон даже не пытался его остановить. Он прекрасно понимал, что так было нужно сделать. Они не обнялись на прощание, что уж говорить о поцелуях — этого им вовсе не нужно было. Совергон скатился по стенке на пол и, прижав к себе коленки, тихо заплакал. А силуэт высокого парня с взлохмаченными волосами исчезал все быстрее и быстрее, становясь все меньше и меньше, пока вовсе не пропал.
Примечания:
Вот и конец работы. Спасибо всем тем, кто следил за фиком и читал.
Люблю вас с:
