Лев с сердцем дракона: Часть первая.

Солнечные лучи утром практически не проникали в окна комнаты Мелисандры, так как они выходили на западную сторону. Ливви спала этой ночью дольше, чем она спит обычно. Во сне девушка гуляла по широкому полю, конца и края, которому, не было предела. На поле цвели самые разные цветы, раскрашенные в самые яркие краски. Ветер игриво раздувал волосы Хилл и превращал поле цветов в море, создавая из них самих же волны. Женская рука нежно коснулась талии Ливви, обняв её сзади. И на плечо упала длинная, цвета крови, прядь волос. Воздух задрожал, стало довольно душно. Странно, как на таком большом поле, может быть так душно? Девушка открыла глаза и поняла, что душно было в комнате, потому это отразилось на сне. В комнате никого кроме Ливви не было. Странно, куда делась Мелисандра? Ливви кое-как оторвалась от постели. Проспала дольше всех во дворце, а чувствовала себя так, будто не спала неделю. Первым делом Хилл открыла окно, нужно было запустить свежий воздух. Покои жрицы находились явно ниже, чем покои девушки, и окнами выходили на город. В городе уже во всю кипела жизнь. Люди словно муравьи бегали из одного муравейника в другой. Ливви слегка улыбнулась новому дню, и отойдя от окна увидела развёрнутый лист пергамента на столе. Девушка мельком глянула на лист, чтобы понять, кому тот написан. И не зря, ведь письмо было как раз для неё, хотя в данном случае правильнее сказать записка. В ней женщина написала, что бы Ливви была как можно осторожнее. — «Ливви, помнишь вчера я пообещала защитить тебя, пообещала, что пока ты в моей комнате или пока рядом со мной, ты в безопасности? Я сдержу обещание, но я не могу быть везде и всегда. Потому, пока меня нет рядом, мне надо что бы ты была предельно осторожна! Не смотри в окно подолгу, тебя могут заметить. И, учитывая, что королева скоро хватиться тебя, она может пообещать любому, кто знает где ты находишься, сто или может тысячу золотых. Не думаю, что найдётся мало желающих получить такую сумму денег. Не выходи из моей комнаты без меня. И кто знает, возможно однажды тебе придётся забыть о мире за приделами этой комнаты на какое-то время вообще». Письмо было предельно ясно. Девушка не стала закрывать окно, но и подходить к нему более не хотела. Хилл легла на кровать. Её вновь накрыли новые страхи. Что если девушке придётся остаться в этой маленькой комнатке навсегда? Что если ей придётся наблюдать за её приделами только из окна, и то на расстоянии? Что если проще отдаться Серсее… Нет, это точно не выход! Лучше до конца жизни проторчать в четырёх узких стенах, чем лечь в постель с той, с которой отношения подобного рода просто невообразимы и нелепы для Ливви. Но неужели леди Мелисандра будет всё время носить девушке еду, воду, делать для той ванны… Зачем ей такая морока? Этого Ливви не знала. Столько вопросов и не одного ответа… Красная жрица спокойным, размеренным шагом направлялась в королевский сад через коридоры замка. Около комнаты Ливви стояли два стража. — «Как глупо». — Подумала Мелисандра. Зачем охранять покои, в которых никого нет? Серсея совсем уже крышей поехала? Возможно, либо же стражники были поставлены, в надежде что Ливви побежит обратно в свою комнату, где бы сейчас она не была. И стража схватит девушку, приведя ту к королеве. Наверное, Ланнистер считает сестру полной дурой, раз уж приняла такие меры. Ладно, пусть стоят, главное, что им не приказали обыскать все комнаты замка, так что пока это не доставляет проблем и не является причиной для беспокойства. Однако, чтобы королева не думала о Ливви, это был жест, который словно показывал, что тот поцелуй, не был неудачной попыткой, после которой Серсея отступит, это было лишь началом. Мелисандра вышла в сад, в котором когда-то всё своё свободное время проводила Оленна Тирелл, бабушка покойной Маргари Тирелл. Теперь же их роду были тут не рады. Ровно, как и цветку, что был у них на гербе. Раньше этот сад был куда прекраснее. В нём было очень много роз всех сортов и красок. Теперь же нет ни одной. В беседке, вместо Оленны сидела Серсея. Для неё же сад стал прекраснее, без, как она сама же говорила, мерзких растений, недостойными называться цветами. Мелисандра зашла в беседку. — Ваше величество. — Сделав реверанс, женщина поприветствовала королеву. Находиться в этом саду было дозволено всем, кто жил в Красном замке, и так же некоторым слугам, что жили за его пределами. Серсея взглянула на Мелисандру довольно небрежно, королева была не в лучшем расположении духа, но раз уж кому-то что-то было нужно от неё, то пускай говорят. Женщина указала взглядом на соседний стул, куда жрица в последствии и села. — Я слышала, этот сад был раньше наполнен ароматом роз. — Этот сад был пропитан их вонью. — Не самое лучшее начала разговора, но и разумеется не случайное. — Леди Мелисандра, ведь так? — Всё верно, Ваше Величество. — Мы виделись с вами уже раз, когда вы только прибыли в Королевскую гавань. Но слышала я о вас за долго до нашей встречи. — Серсея взяла кубок с вином в руки, казалось, что он был всегда там, где была Ланнистер. На столе так же стоял ещё один такой-же кубок, но в нём было пусто, а сосуда с вином не было и в помине. Королева не попросила ни одну слугу принести ещё вина, чтобы налить его гостье. Разумеется, это демонстрировало как её настроение, так и то, что в ней нет ни капли уважения к человеку, что приехал с Севера. — Владыка Света… Вы как-то говорили о нём. Многим помог ваш бог? — Не сосчитать. Но он помогает каждому, кто принимает веру в истинного бога. — Истинный бог — С сарказмом и усмешкой произнесла королева. — Станнису Баратеону, я смотрю, он помогает до сих пор. Или его жене. Или… Дочери. Как там её звали? — Ширен, Ваше Величество. — Без каких-либо сомнений и пауз ответила Мелисандра. — Но бог не обязан быть добрым ко всем. Все всегда становятся перед выбором, каким бы сложным он не оказался. Поможет Владыка большинству, или же никому, будет зависеть от того, перед кем стоит данный выбор. — И вы выбрали сжечь ребёнка, потому что того попросил ваш Владыка? — Не я это выбрала. Это выбрал её отец. Её мать. — И тем не менее все трое мертвы. — Серсея посмотрела на Мелисандру. Во взгляде королевы можно прочесть брезгливость по отношению к жрице. — Надеюсь вы, Мелисандра, понимаете, что вера и корона должны быть отделены друг от друга. И любой, кто будет не согласен с этим, или же перейдёт мне дорогу другим способом, будет попросту убит. Вам в случае чего могу оказать честь. — Серсея поставила кубок на стол. — Вас могут сжечь, дабы вы ушли к истинному и единственному. Серсея встала и уже было направилась в свои покои, как поняла, что разговор не был закончен. — Ваше Величество, как много домов, которые поддерживают половую связь между близкими родственниками, вы знаете? Лично я слышала только о Таргариенах. Но Ланнистеры… — Серсея остановилась позади Мелисандры, но жрица не повернулась к королеве лицом, словно бы говоря со стенкой беседки. — А сколько богов вы знаете, благосклонных к таким связям? Лично я, не одного. Для Ланнистер не было секретом, что многие знали о ней с Джейме из самых обычных слухов, которые можно было развеять одним словом «ложь». Но жрица не остановилась. Она взяла кубок Серсеи со стола и встав перед ней, продолжила. — Сожалею вашей утрате. Трое детей… Наверное, когда мать теряет своих чад, ей всегда непросто. Но после она переживает это, и в ней появляется желание родить на свет ещё одного, возможно и больше. — Мелисандра протянула кубок королеве. — Женщина от женщины родить не сможет. — После этих слов жрица направилась обратно в замок, оставив Серсею в смятённом состоянии и кубком в руках обдумывать её слова, и пытаться найти в них прямой смысл или скрытую угрозу. Через пару минут женщина добавила. — Только не таким образом. — Конечно этих слов Ланнистер уже не услышала. Потому эту фразу жрица произнесла исключительно для самой же себя. Спустя какое-то время Мелисандра уже была у себя в покоях. Стоило женщине зайти в комнату, как Ливви накинулась на неё с вопросами, но жрица прервала поток вопросов девушки, своими. Она заметила открытое окно, и не смогла оставить его без внимания. — Ливви, ты подходила к окну? — Ну… Да, мне пришлось — Я ведь попросила не делать тебя этого. Серсея уже поставила стражу у твоей комнаты. — Но… — Ливви опешила от слов женщины. Значит её сестра была настроена серьёзно. — Просто было очень душно, и… Меня никто не увидел, клянусь. — Девушка явно начала волноваться после слов Мелисандры. Женщина заметила это, и успокоившись приобняла Ливви. — Ладно, всё в порядке. Давай-ка ты лучше поешь. — Жрица протянула Хилл яблоко, положив остальные на стол. Пара минут, и от яблока остался только огрызок. Это было первое, что съела Ливви за весь день, а время близилось к закату. Поэтому логично, что девушка была безумно голодна. Вскоре и от остальных яблок остались одни огрызки. — Мелисандра. — Да? Девушка задумалась. Вопрос который она хотела задать мог прозвучать довольно бестактно. — Что такое? Ты можешь спросить меня всё что угодно. — Заметив смущение на лице Ливви, сказала женщина. — Я просто не знаю как долго я смогу провести в четырёх стенах безвылазно, прежде чем не сойти сума. — Хилл опустила взгляд, ей было не удобно говорить это, ведь жрица делала сейчас для неё так много… — Я понимаю. Не беспокойся на этот счёт. Что бы там не устроила королева, ты обязательно выйдешь на улицу. Думаю, ночью через несколько дней, это можно будет организовать. Многие слуги спят ночью. Пробраться мимо стражи труда не составит. — Мелисандра вновь подошла к Ливви, положив той руку на плечо. — Обещаю, что всё то время, пока тебе придётся скрываться от королевы, у неё же под носом, тебе не будет плохо, и ты точно не сойдёшь сума. Хилл улыбнулась женщине. — Но почему ты это делаешь для меня? Я ведь просто девчонка, бастард без прав на трон или прав на земли отцовского дома. — Возможно именно поэтому и помогаю. — И пускай такой ответ на данный момент устроил обеих, но тем не менее он не был правдивым. Вот только ни одна из них не знала об этом, хотя и начинали постепенно осознавать.