Лев с сердцем дракона: Часть первая.

Прошло уже пять дней, когда Серсея последний раз видела Ливви. Первые дня два женщина не особо волновалась, думала, что девушка в итоге вернётся к своим покоям и стража, что стоит у комнаты Хилл, сразу же приведёт ту к королеве. На третий день Ланнистер объявила всему замку о вознаграждении в сто золотых, кто сообщит достоверную информацию о местонахождении девушки. На четвёртый день это объявление услышали все жители Королевской гавани, от богатого до бедняка. И вот наступил пятый день, а где находиться Ливви, Серсея так и не знала. Женщина ходила по своим покоям как тигр в клетке, от стены до стены, думая, что именно может помочь ей в этой ситуации. Что именно чувствовала королева, сложно сказать. Она точно не сожалела о том поцелуе, совсем наоборот, женщина считала, что сделала всё правильно. Серсея считает, что нужно смотреть в будущее, и Ливви всего лишь хватается за прошлое. Стук в дверь. Довольно суровый и очень чёткий. Так в покои королевы стучался только один человек — Джейме Ланнистер. Он всегда считал себя желанным гостем в покоях Серсеи. Но то время прошло, а привычки остались. Мужчина зашёл в комнату, молча подошёл к сестре и непонимающе посмотрел на неё. — Серсея, что происходит? Почему весь замок, как и собственно город гудит слухами о пропавшей девушке, за которую королева обещает сто золотых? Серсея безразлично посмотрела на брата и отвернувшись, устремила свой взгляд в окно, через которое открывался вид на весь город. Спустя пару минут, женщина всё же заговорила. — Может ты видел Ливви? После её приезда, она забегала ко мне чуть ли не каждый день. А сейчас я не видела её уже как пять дней… — Я видел её только раз, и… По-моему, тоже дней пять назад. Но может она просто хочет побыть одна или… — Побыть одна? — Королева постепенно начинала выходить из себя, она была вся на нервах. — Её уже пятый день нет в своих же покоях! Что если её украли и держат силой, чтобы досадить мне, или… — Серсея повернулась к брату и прижалась к его груди, демонстративно показывая отчаяние. — Просто помоги мне найти её. — И только Джейме попытался успокоить Серсею, как та отстранилась и опустила взгляд. — Ты ведь что-то знаешь? — Королева молчала. — Серсея, если ты что-то знаешь, то самое время об этом сказать! Ливви может быть в опасности. — Джейме вновь приблизился к сестре, ожидая ответа. Женщина взглянула на брата. — Я не уверена, но… В саду у меня с леди Мелисандрой состоялся разговор. Она явно что-то скрывает, мне кажется она как-то связана с исчезновением Ливви. — Что именно она тебе сказала? — Это не важно… — Только женщина хотела вновь отвернуться от Джейме, как тот схватил её за руку. — Серсея, я отлично знаю, как ты любишь уничтожать тех, кто перешёл тебе дорогу. Откуда мне знать, что Мелисандра связана именно с исчезновением Ливви? Откуда мне знать, что ты хочешь, что бы я помог найти нашу сестру, а не избавиться от очередной интриганки, которая возможно просто не так на тебя посмотрела? Серсея отдёрнула руку и отошла к столу. Женщина села на стул и сделав глоток вина из серебряного кубка, решила всё же не скрывать от брата произошедшее. — Та женщина сказала мне, что инцест всегда был под запретом у Семерых богов, да и у рода Ланнистеров тоже. Что мать, которая потеряла детей, однажды захочет сделать ещё. И что женщина, не может иметь детей от женщины. Джейме так и не понял, как это касалось Хилл. — Так и при чём здесь Ливви? — Пять дней назад, когда Ливви пришла ко мне в покои вечером, мы довольно мило побеседовали. О возвращении королевской гвардии, о королевских делах, и об отношениях. Я узнала, что у неё никого не было. За всю свою жизнь ни одного партнёра… Потом я поняла, что она просто не хотела отношений. Вернее, не хотела тех, которые ей не редко предлагали. Не хотела быть с юношей, но мечтала о леди. Или даже не леди, главное, чтобы была представительницей прекрасного пола. Так же она рассказала, что часто представляла свои первые отношения, что всегда желала их. И в итоге я поцеловала её. Джейме опешил от слов сестры. — Серсея… Ты же для неё как мать! Уже не говоря о том, что ты её сестра. — Тебя же не останавливало то, что ты мой брат. — Но мы с тобой одного возраста. Ты же всегда говорила, что Ливви напоминает тебе Мирцеллу. — Мирцелла была моей дочерью! — Серсея начала повышать голос. — Она была ею с самого рождения. Я видела и воспитывала её каждый день, до того, как отправить в Дорн! С Ливви же мы не виделись больше десяти лет. За это время можно и оставить те чувства, что когда-то были. Начать с чего-то нового. Да и ты сам видишь, в ней больше от Таргариенов, чем от Ланнистеров. Ни хитрости, ни золотых волос, так что это можно даже не считать за родственные связи. — Как же сильно ты изменилась… Не знаю, что именно ты чувствуешь к ней, но, если её нет уже пять дней, значит она явно боится тебя. Тебе ведь плевать на других! — Мне плевать? Джейме, она же бастард! Я могла бы дать ей лучшую жизнь, если бы она отбросила прошлое! У мужчины просто закончились слова, он не знал, что сказать сестре. Единственное, что он знал наверняка, так это то, что Ливви в любом случае надо найти, и защитить от королевы, которая просто стала одержима властью и своими же эмоциями. Джейме молча повернулся и пошёл к выходу. — Можешь даже не надеяться на мою помощь. — Да послушай же, со мной она была бы в полной безопасности! — Ты её опасность. — Ланнистер захлопнул дверь с обратной стороны. Серсея же, в потоке гнева сбросила всё стола. Все свитки и книги полетели на пол. Даже кубок, в котором ещё минуту назад было вино, слетел со стола. Королева же уткнулась в стол, думая, что ещё можно было предпринять. Ливви скучающе смотрела на чашу с огнём. Тот ни чего ей не показывал, только ярко оранжевые языки пламени девушка и видела. Мелисандра что-то писала на листе бумаги. Хилл несколько раз заглядывала в эти записи, но язык, на котором писала женщина, был непонятен для Хилл. На вопрос, о том, что это, жрица отвечала, что это история Владыки Света, на валерийском языке. И именно в этом свитке женщина пишет об Азор Ахае, великом герое, который давным-давно спас Вестерос, и который возродится в нашем столетии, если уже не возродился. Как гласит пророчество — герой должен появиться на свет после долгого лета, когда воссияет красная звезда, а на землю спустятся зло, холод и тьма. Азор Ахай родится среди дыма и соли и разбудит драконов из камня. Всё это было очень интересно и занимательно, но не особо волновало Ливви, и Мелисандра понимала это. Понимала, что девушке довольно скучно сидеть пятый день в одной и той же комнате. — Возможно ты хочешь принять ванну? — Отложив перо и бумагу спросила жрица. Хилл положительно кивнула в ответ. Тогда женщина наполнила ванную тёплой водой, и жестом указала на неё девушке. — Прошу. — Ливви прикоснулась к воде, она была идеальной температуры. — Если моя леди стесняется, я могу отвернуться. — С доброй усмешкой произнесла Мелисандра. Ливви улыбнулась и отрицательно мотнула головой, после чего сняла с себя платье и зашла в ванну. Вода была не просо приятно тёплая, она была мягкой, словно самые нежные перья птенчика касались кожи. — Знаю, что не под стать такой принцессе. — Мелисандра, я не принцесса. Но ванная замечательная! Гораздо лучше той, что в моих покоях. — Хилл заметила, что это была последняя вода в комнате, а за новой ночью никто уже не пойдёт. — Это было последнее ведро воды на сегодня? — Да, но ничего, приму ванну завтра. Ливви несогласно замотала головой. — Ты столько для меня делаешь, бегаешь почти весь день из одного края города в другой, ванна, это ведь то, что нужно в конце сложного дня. И я не могу лишить её тебя. Мелисандра согласно кивнула. Прошло уже пять дней с того момента. Ливви уже должна была пережить, и даже самое обычное прикосновение чужого тела, не должно уже было причинит девушке каких-то серьёзных неудобств. Женщина скинула с себя плате, сняла обувь, и оставшись в одном только ожерелье села в ванну напротив Ливви. Их ноги плотно прижались друг к другу, однако другими частями тела они не соприкоснулись. — Разве удобно принимать ванну в ожерелье. — Девушка потянулась к ожерелью женщины, чтобы снять его, но Мелисандра вовремя перехватила её руки. — Его не нужно снимать. — Жрица нежно опустила руки Ливви в воду, после чего отпустила их. — Я никогда не снимаю его, по крайней мере последнее время. — Под «последним временем» женщина имела виду долгие и долгие года, но Хилл, это, знать не обязательно. По крайней мере пока. Ливви поняла и больше не лезла к ожерелью. Какое-то время они ещё сидели в ванне, наслаждаясь тёплой водой, после чего отправились спать. Мелисандра вновь натянула на себя ночную сорочку, в то время как Ливви легла спать без одежды. Женщина не задавалась вопросами по этому поводу, она всё отлично понимала, понимала, что пяти дней не может быть достаточно для всего, хотя и не задавала девушке прямых вопросов. Но в любом случае, время лечит. И лечит оно ещё быстрее, когда ему кто-то помогает.