Лев с сердцем дракона: Часть первая.

Солнце пару часов назад зашло за горизонт. Улицы как всегда опустели к ночи. Стража стояла около входа в замок, наблюдая за каждый прохожим. Пора выдвигаться. Тейна и Ливви, оглянувшись по сторонам, вышли из старой лачужки, аккуратно прикрыв дверь. Дорога до замка была недолгой. Дойти до него не составит труда, по городу стража не ходит. Но вот попасть внутрь… Всего в замке более пяти входов и выходов, и все они охранялись. Ну почти все. Был один вход, он ввёл из города в сад, и лежал через подземные коридоры. Зачем «безумный король» проложил коридоры под землёй, и почему именно таким образом, никто не знал. На самом деле о них вообще мало кто знал. Но на счастье девушки, леди Мерривезер любила много гулять как в саду, так и в городе, и постепенно изучая Королевскую гавань, узнала о многих лазейках. Пробравшись в королевский сад, девушки убедились, что поблизости никого не было. — Ну, была в этом саду раньше? Знаешь, как добраться отсюда до нужной комнаты? — Шепотом спрашивала Тейна Ливви. — Была один раз. — Ливви взглянула на фонарь, под которым ещё вчера она стояла с Мелисандрой. — Здесь есть два пути, насколько я знаю. Один — через коридор, в который выходит моя комната. Но ещё вчера около неё стояла стража, не думаю, что что-то успело измениться. — Так ладно, а второй путь? — Второй, вроде как, более безопасный. —Ливви на момент задумалась. — Но… Он лежит через коридор, в который выходят покои Серсеи. И, конечно, пока она спит, пока она за той дверью, этот путь можно считать безопасным, хотя он и довольно рисковый. — В голову Хилл полезли самые разные мысли. Девушка представила, как именно в тот момент, когда Ливви с Тейной будут проходить мимо королевских покой, дверь откроется, Серсея увидит Хилл, и тут уже беги или нет, но стража сделает своё дело… — Тогда вторым путём и пойдём. Он в отличие от первого хоть и рискованный, но хотя бы не заведомо проигрышный. — Девушка взяла Хилл под руку и потащила вперёд. Казалось, что часовых было меньше, чем в тот раз, когда Ливви с Мелисандрой пробирались в сад ночью. Могло ли это что-то значить? Или это просто совпадение? Проходя мимо комнаты Ланнистер, Хилл напряглась, но вроде ничего не произошло. И стоило только девушкам расслабиться, как вдруг открылась дверь королевских покой, и из них вышла королева. Женщина взглянула в окно, что было напротив её комнаты и, повернувшись, увидела два женских силуэта, оба из которых были в плащах. — Леди не пристало ходить по замку ночью. — Задумчиво произнесла Серсея, направившись медленным шагом в сторону девушек. — Прошу прощения, Ваше Величество. — Не громко сказала Тейна, повернувшись к королеве лицом. Однако лицо было скрыто капюшоном, и всё, что видела женщина относительно Тейны, это длинное тёмное платье, и несколько прядей ни светлых ни тёмных волос, что выглядывали из-под капюшона. — Сейчас довольно позднее время, все девушки уже либо спят, либо развлекаются в борделе. Но вас явно никто не заказывал. — Женщина подходила всё и ближе, и ближе. Ещё пара шагов, и Серсее не составит труда, узнать тех, кто перед ней стоит. И как только это произойдёт, судьба леди Мерривезер будет неизвестна. В то время как судьба Ливви — очевидна. — Ваше Величество! — Прокричал кто-то с другого конца коридора. — Ваше Величество, это важно! — Ну что ещё? — Серсея недовольно обернулась и посмотрела в сторону несущегося к ней гонца. — Сообщение из Дорна, Ваше Величество. Но не от имени леди Мартелл. — А от чьего же? — Серсея недовольно посмотрела на девушек, одна из которых до сих пор стояла к ней спиной, и развернувшись направилась в сторону гонца. Взяв в руки письмо, королева заметно побледнела. — Этого… Этого ведь просто не может быть! Эта печать. Дом с этим символом уже давно мёртв! — Женщина быстро вернулась в свои покои захлопнув за собой дверь. Ещё с минуту девушки стояли в шоке. Секундой дольше, и всё! Конец всему за что боролась Меллисандра, Ливви и теперь Тейна. Но судьба оказалась благосклонна к Хилл, и всё обошлось. Услышав шаги очередного стража, девушки оклемались и побежали дальше по коридору. Спустя минут пять обе добрались до заветной цели — комнаты Мелисандры. Ливви уже собиралась постучать, как остановилась. — Ну. Чего застыла? Она ведь ждёт тебя, так? — Да… Наверное. — Шепотом отвечала Ливви. — Не уверенна… Понимаешь, она рассказала мне один секрет, но она бы не сделала этого, если бы я не убедила её в том, что от этого ничего не измениться. И как только она открылась мне, я убежала… Нарушила обещание, подставила доверие. Поэтому я не уверенна в том, будет ли она мне рада. — Если любит, значит простит. Все мы совершаем ошибки. Я тоже убежала, после того, как Серсею заточили в темнице, но как видишь, я здесь, чтобы загладить перед ней вину, и постараться вновь завоевать её сердце. Так что даже и не думай сомневаться. Вперёд! — Тейна слегка подтолкнула девушку к двери, и та, постучав в дверь, сказала прощальное «спасибо» Мерривезер. После которого Тейна скрылась в тени коридора. Мелисандра сидела у окна. Спустя неделю женщина привыкла, что в постели есть кто-то кроме неё самой. Хотя сейчас с «кем-то» она бы уже не легла, только с беловолосой львицей. Женщина смотрела на тропы, на здания, на всё, что можно было увидеть из этого окна, ища взглядом Ливви. Но увы, даже ни намёка, ни тени. Жрица уже смирилась с мыслью, что сегодня уснёт одна, лишь бы не замёрзнуть от холода в душе, который так и морозил Мелисандру изнутри… Вдруг женщина услышала тихий стук в дверь. Пара секунд, и дверь открыта, а на шее Мелисандры уже весит Ливви. Девушка, не сдержав эмоций, со слезами на глазах бросилась в объятия женщины, как только та открыла дверь. — Прости. Пожалуйста, прости. Я поступила ужасно! Я обещала, что ничего не измениться, после того, как ты откроешься мне, но не сдержала обещание… Пожалуйста, Мелисандра, я не должна была убегать, я… — Эй, шшш, успокойся. — Женщина завела Хилл в комнату, закрыв за ней дверь. Ливви села около чаши с огнём, начав теребить ткань платья. Жрица встала напротив девушки, и уже было начав разговор, Ливви перебила женщину, простым вопросом — Ты сможешь простить меня? — Ливви, я и не обижалась на тебя. Я понимаю. Каждый воспринимает это по разному. — Но ты ведь не каждому открываешься… — Девушка только сейчас заметила камень, что когда-то был в ожерелье, чуть ниже ключиц женщины, вросший в кожу. Хилл встала со стула, приблизившись к жрице вплотную и положив руку на красный камень. — Это… Это ведь, наверное, было так больно… Я не стою этого. — Для меня болью может быть только… Потерять тебя. Ливви чувствовала себя виноватой, чувствовала стыд, но эти чувства постепенно исчезали, ведь Мелисандра не злилась на неё, не была в обиде. Смотря в глаза друг другу, обе понимали, что хотели одного и того же — закончить, начатое в саду. Рука Ливви скользнула вверх с камня. Девушка обхватила своими тёплыми ладошками лицо жрицы. Руки Мелисандры вновь оказались на талии Хилл. Медленно приблизившись, они нежно соприкоснулись губами, слившись в желанном поцелуе. Ливви почувствовала то, о чём мечтала с тех пор, как узнала о романтике из книг — любовь и желание. Девушка слегка отстранилась, потянув женщину за собой в сторону кровати. Мелисандра не хотела быть инициатором, так как не могла знать, подходящий ли был момент для девушки, и решила полностью довериться Ливви, что бы та сама сказала о том, когда ей это будет нужно. Но сейчас всё было предельно ясно. Жрица развязала шнуровку на платье Хилл, и вот, платье уже лежало на полу. В следующую минуту там же лежало и платье Мелисандры. Женщина, приблизившись, целует коротко, но страстно, переходя от губ на шею. Ливви чувствует, дурманящий запах спелой вишни, который, проникая в лёгкие, кружит голову, пьянит. Коснувшись спиной постели, девушка чувствует, как жрица оставляет дорожку из влажных поцелуев от груди до заветной зоны, возвращаясь обратно к губам Хилл. Прижимаясь всем телом друг к другу, Мелисандра чувствует дрожь девушки. — Ты вся дрожишь… — Это ведь мой первый раз… — Шепотом, что бы не нарушить сложившуюся атмосферу, отвечает Ливви. Рука женщины скользнула по талии девушки до бедра. Почувствовав касание руки на внутренней стороне бедра, дыхание Хилл слегка участилось. — Ты уверенна? Я не хочу ранить тебя. — Ты не ранишь… — Сразу после этих слов, Ливви накрывают новые, ни на что не похожие ощущения. Сначала это чувствуется довольно болезненно, но потом боль отступает, уступая дорогу приятным ощущениям, которые, словно сердце пульсом разгоняющее кровь, распространяются снизу по всему телу. И чем быстрее темп, тем больше гормонов бушует в крови. Но после, дойдя до некого пика, предела чувствительности, на которой способно тело, организм охватывает чистейшая эйфория, которая как бы говорит тебе об удачном завершении этой ночи. И всё ночное время, что осталось впереди, создано лишь для того, чтобы дать тебе немного отдохнуть перед наступающим днём. Ещё несколько нежных поцелуев, на которых осталось не много сил, и Ливви засыпает в объятиях любимой. Ровно, как и Мелисандра, которая никогда не получала столько удовольствия от сношения с мужчинами, которых за всю её жизнь было не больше двух, сколько получила сейчас. Наверное, всё дело было в том, что появилось у женщины только сейчас — в любви.