Лев с сердцем дракона: Часть первая.

Яркое солнце раскинулось над горячими песками. Казалось, что от такой жары песок превратиться в лаву и выжжет сам из себя жизнь, которая еле шевелится в пустыне. Ливви ещё никогда не была в пустыни, как во сне, так и, разумеется, наяву. Девушка шла по раскалённому песку босиком, куда-то вперёд. В паре шагов от песчаного вала Хилл остановилась. Из-за массива вылетел дракон. Он был прекрасен и ужасен одновременно. Он должен пугать, вызывать панику, но Ливви чувствовала совершенно другое, полную противоположность должным эмоциям — мощь и защиту. Дракон подлетел выше, он не сводил глаз с девушки. Перелив чешуи от золотого с головы до красного к хвосту выглядел изумительно на полуденном солнце. Ливви не отводила глаз от существа, наблюдая за каждым взмахом его крыла, за каждом движением лап и хвоста. Внезапно дракон открыл пасть и выдохнул поток огня прямо на Ливви. Девушка проснулась довольно внезапно. Её разбудил звон колоколов, крики как на улице, так и в замке, и звук трясущихся стен. Все это было невообразимо громко, что хотелось отрезать уши, лишь бы не слышать этого. Но как-то резко всё утихло. Ливви выбралась из-под одеяла, и встав с кровати, одела платье. Мелисандры в комнате не было. — «Вечно она пропадает под утро, хоть бы раз проснуться рядом с ней…» — Думала Хилл, пытаясь найти записку от любимой на столе. Но стол был пуст. Даже свитки, что жрица писала о Владыке Света на валерийском, были убраны в шкафы. Девушка села на стул, обдумывая прошлую ночь. Ливви положила руку на низ живота. На лице Хилл появилась улыбка, хотя у неё были смешанные чувства. С одной стороны, Ливви достигла того, о чём так долго мечтала — любовь, отношения, первая ночь. И была безумно счастлива. С другой — она не сможет завести детей от женщины. Разумеется, бастард, это не тот, кому суждено продолжать род. Да и чей род? Таргариенов или Ланнистеров? Хотя возможно девушка просто не знала всех способностей красной жрицы? От мыслей Ливви отвлёк странный шум за окном. Это не было похоже на крики людей. Это нечто… Нечто схожее с рёвом, только не обычного животного, а… Хилл тут же подбежала к окну, и о Боже! Не далеко от замка пролетели два дракона. Один был зелёный, с серым оттенком. А второй точь-в-точь как во сне девушки! В остальном же в городе стояла гробовая тишина. Ливви не знала, что ей делать. С одной стороны, народ мог испугаться драконов, которые просто прилетели откуда-то в Королевскую гавань, и если их вскоре убьют, из той же баллисты, например, то это ничего не изменит. Серсея останется королевой, и если Ливви сейчас выйдет из покой, и попадётся кому-либо на глаза, то это будет тотальной ошибкой с её стороны. Но если эти драконы взялись не спроста… Хилл не могла оставить мысль о том золотом драконе. Решив, что это не может быть совпадением, девушка накинула красный плащ и вышла из комнаты. Замок был опустошён. Где-то из комнат доносился плач, возможно от страха перед крылатыми рептилиями. Девушка шла в сторону главного зала, в котором и находился трон. Дойдя до двери в зал, Ливви остановилась, прислушавшись к тому, что происходит внутри. — Ваш брат убил моего отца! Ваш муж узурпировал власть моего рода! И вы, Серсея, отправитесь в темницу, до момента вынесения приговора! — Говорил женский голос. Довольно высокий и молодой, можно было предположить, что обладательнице такого голоса лет двадцать — двадцать пять, не больше. — Считаешь, что можешь вот так просто врываться в мой город с войском из дикарей и забирать власть и звание Королевы Семи Королевств? — Я не забираю, я возвращаю себе то, что по праву моё! Я Дейенерис из дома Таргариеов, именуемая первой, Неопалимая. Королева Миэрина, Андалов, Ройнар и Первых людей. Кхалиси великого дотракийского моря. Разрушительница оков и Мать драконов! И трон, Серсея Ланнистер, принадлежит мне по праву! — Дейенерис перевела взгляд на двух безупречных, — уводите. Ливви резко ворвалась в тронный зал и замерла. Девушка видела сестру, загнанную в угол стражей, но… Не королевской. А так же несколько людей прижавшимся к стенам, или даже сжавшихся в клубок от страха. И незнакомую фигуру в центре, невысоко роста, но явно виновником всего того шума, что разрывал барабанные перепонки утром. Её Хилл не знала, но… У неё был такой же цвет волос, что и у Ливви, и это первый человек, чей цвет волос был схожим с цветом девушки. Так же Хилл услышала о том, что эта девушка Таргариен, логично. Но… Разве Таргариены ещё оставались? Только если это не та, о ком говорила Мелисан… — Сестрёнка! — Воскликнул Тирион, выбегая на встречу к Ливви. Девушка засияла улыбкой, увидев брата, и так же кинулась к тому в объятия. — Единственная любимая сестра. — Как всегда в своём стиле говорил карлик. — Тирион… Что… Как… Где ты был? И что тут происходит? И… — Ливви взглянула на Мать драконов, которая наблюдала за картиной воссоединения родственников уже больше минуты. — Кто она? — Отличный вопрос, потому что я собиралась спросить тебя о том же. — Обратилась Дейенерис к Тириону. Таргариен направилась к Ливви, но остановилась, услышав шипение Серсеи. — Не приближайся к ней! Ливви отойди от них! Не ужели ты не видишь, что они пришли сюда за властью? За тем, чтобы сжечь с помощью драконов все Семь Королевств, не получив при этом ни одной жалобы от домов! Дейенерис вновь посмотрела на бывшую королеву, и жестом приказав безупречным отвести уже наконец ту в темницу, вернулась к разговору с Тирионом и Ливви. — Это Ливви, моя сестра. — Начал мужчина. — Твоя сестра? Но она не похожа на Ланнистера. — Я не Ланнистер, эм… — Ливви не знала, как обращаться к девушке напротив. — Я Хилл. — Хилл? Я изучала историю Вестероса, его дома. И возможно я плохо разбираюсь в домах Севера, но на Юге о доме Хилл я раньше не слышала. — Моя королева, — перебил их Тирион, — фамилия Хилл даётся бастардам, рождённым в Западных землях. — А, вот оно как. — Таргариен задумалась. — Ты живёшь в Красном замке, в Королевской гавани, твоя сестра, как я смотрю, относиться к тебе не плохо. Почему же она не оказала тебе услугу, и не дала имя дома Ланнистеров? — Серсея… — Девушка не хотела произносить имя той, из-за которой ей пришлось просидеть в комнате практически безвылазно около недели. — Она сказала, что у неё нет таких прав, она не её отец. — Она была королевой. И так же будучи представительницей рода Ланнистеров, Серсея могла узаконить тебя, сняв клеймо бастарда. Но, пускай сейчас я и королева, тут я бессильна. — Ваше Величество, — вновь вступил в разговор Тирион, — Её отцом, был мой отец. Но её матерью. — Мужчина сделал паузу, убедившись, что Ливви не против. — Её матерью была Рейла. — Рейла… — Задумчиво произнесла Дени. Она мало что знала о своей матери, так как та, умерла после её родов, а Визерис особо ни чего и не рассказывал о ней. Но тем не менее Таргариен вспомнила, кому принадлежит это имя. — Но… Этого не может быть! Моя мать умерла сразу после того, как родила меня. Не один человек не способен на то, что бы вернуть кого-либо обратно в мир живых! — Человек нет. — Через дверь, в которую зашла Ливви, медленной походкой вошла женщина с длинными красными волосами в тон своему платью. — Но Владыка Света способен и не на такое. На лице Хилл вновь засияла улыбка, теперь при виде Мелисандры, та в свою очередь тоже не скрывала радости. И сделав реверанс, не стала дожидаться вопросов Дени. — Ваше Величество, я Мелисандра, родом из Асшая, жрица Владыки Света. Готова служить вам верой и правдой так же, как и своему Владыке. — Я уже слышала об этом боге. Одна из его жриц помогла народу в Миэрине справиться с хаосом, охватившим город в моё отсутствие. — У Дейенерис было довольно хорошее мнение относительно Красных жрецов. — Так значит… — Дени вновь обратила своё внимание на Ливви. — Ты моя сестра? — Хилл кратко кивнула. — И где сейчас моя мать, раз уж её оживили? — Она… Мертва. — Как это случилось? — Её сожгли на костре, когда мне было три. — Ливви поникла, она знала Рейлу лучше, чем Дейенерис. Но тем не менее обе чувствовали от этого горечь в душе. Пускай Таргариен знала Ливви всего около часа, но уже успела проникнуться к ней сестринскими чувствами. Положив руку на плечо девушке, Дени сказала. — Увы, ни все Таргариены не горят в пламени. Так же и мой брат умер от расплавленного золота. — Сочувствую… — Не стоит, он не был лучшем в нашем роду. — От части Дейенерис даже чувствовала облегчение, узнав, что она не единственная от рода Таргариенов. Не много подумав Кхалиси обратилась к Ливви со следующим предложением. — Так как по одной линии ты от крови драконов, я могу узаконить тебя как Ливви от дома Таргариенов. Что скажешь? — Я… — Девушка была в шоке. Конечно она мечтала избавиться от клейма бастарда. Мечтала носить фамилию, которую можно произнести твёрдо и уверенно. Но приять фамилию Таргариенов так же значит отказаться от своей львиной полвины, к которой за двадцать лет привыкла Хилл. — Не отвечай сейчас, подумай, и сообщи мне свой ответ в любое время. Но обдумай всё очень хорошо, всё же, — Денерис коснулась пряди белых волос Ливви, словно указывая на то, что крови драконов в ней больше, чем Ланнистеров, — ты достойна лучшего.