Лев с сердцем дракона: Часть первая.

Тьма. Беспросветная тьма. Именно так можно было описать большую часть королевских темниц. Она уже была здесь раньше. И вот это место снова заточило её. В прошлый раз женщине пришлось лишиться большей части своих потрясающих золотых волос. И после пройтись по городу голой… Как же невежественен глупый нищий сброд. Добраться до Красного замка не удалось без слёз. Но это было тогда. А что будет сейчас? Что великая Мать драконов придумает для Серсеи как для королевы узурпаторши? Об этом можно было только догадываться. Забившись в угол, женщина прокручивала в голове сотни и тысячи мыслей. Большинство из них страшилось будущего. Остальные же были о Тирионе, которого Ланнистер хотела придушить собственными руками. Несколько мыслей о Джейме, женщина думала, что если он ещё и жив, то это не на долго, ведь прозвище «Цареубийца» Джейме получил именно после того, как убил отца Дейенерис. И значительная часть раздумий касалась Ливви. Сожалела ли Серсея о том поцелуе и о преследовании девушки в течении недели, уже будучи в таком положении? Нет. Похоже даже самая суровая тюрьма, не поможет понять женщине то, что если чувства не взаимные, то ни какая гора золота или узаконивание не поможет. Не в этом случае. Вдруг Ланнистер услышала приближающиеся шаги, по меньшей мере трёх человек. Казалось, что, когда откроют дверь, она вновь услышит ненавистное «покайся». Но нет. Как только открыли дверь в темницу бывшей королевы, Серсея увидела того, кого она меньше всего ожидала увидеть сейчас — Ливви. Девушка зашла внутрь. Безупречный прикрыл за ней дверь, и приготовился ко всем выходкам женщины, что бы в случае чего, не дать Ланнистер как-либо навредить Хилл. — Если ты хотела сказать, что готова. То уже поздно. — Начала Серсея. Сложно было понять, с сарказмом она говорит, или на полном серьёзе. — Готова к чему? — Непонимающе спросила Ливви, стоя в противоположном от Серсеи углу, прямо около двери. — К чему? К отношениям, вероятно. Разве ты не поняла этого две недели назад? — О чём ты вообще говоришь? Ты ведь моя сестра! Как ты вообще могла так поступить со мной? Ты ведь… Ты мне как мать была! — Ливви перестань! Это было давно, ты тогда была ребёнком. Но мы не виделись больше десяти лет. За это время можно было и оставить те детские чувства. Я не твоя мать, никогда не была ею! Да и сестра лишь по отцу… — Женщина, встав на ноги, направилась к Ливви, но поняв, что та собирается позвать стражу, если Серсея сделает ещё хоть один в шаг в её сторону, остановилась. — Мы могли начать с нового, и оно бы переросло в большее… — Зачем? Почему оно тебе так надо? — Потому что… Это сложно объяснить. Но не ужели ты никогда не чувствовала влечение к человеку? Желания быть с ним везде и всегда, обладать им. Может, даже быть единственным человеком, с которым бы разговаривала твоя пассия. Или даже видела… — То есть ты хотела просто запереть меня в комнате, и играть как со своей игрушкой, пряча от глаз других? — Нет! Ливви, ты рассуждаешь как ребёнок, повзрослей уже! Я хотела как лучше для тебя. Ты же бастард! — Последнее заявление, пускай было и правдой, но всё же было довольно грубо. Ливви уже было хотела оставить сестру, как остановилась, и вновь обратилась к Серсее. — Больше нет. — Что нет? — Больше не бастард. — Интересно, и кто же тебя узаконил? Джейме, чьё положение не лучше моего? Или Тирион, хвост этой драконьей шлюхи? Или… — Ланнистер резко замолчала, и так же резко изменилась в лице. В её мимике можно было увидеть недовольство, отвращение, зависть… Женщина неожиданно сделала реверанс, который разумеется был пропитан иронией и сарказмом. — Леди Таргариен, так мне к вам теперь обращаться? Она ведь твоя сестра по матери, да? — Я ещё не приняла её предложение. — А чего медлишь? Или она предлагает фамилию своего мёртвого рода в обмен на жаркую ночь? Да ты не отказывай, к ней же ты вроде не привязалась как к матери, хотя она как раз именно у вас с ней общая. Или ты просто не можешь лечь с сестрой из глупого принци… — Хватит! Серсея просто прекрати это! Я сомневалась, потому что мои, пускай и детские, воспоминания о тебе были только самые лучшие! Я помню, как ты срывала мне яблоки с веток в саду на утёсе Кастерли, потому что я не могла дотянуться до веток. Помню, как ты учила меня держаться в седле. Как рассказывала истории о Семи Королевствах, говоря о каждом доме олицетворяя их с животным или растением, которое было на гербе. Но, знаешь, ты права. Пора бы уже оставить детские воспоминания в детстве. И расставлять приоритеты здраво. Вчера я попросила королеву о встречи с тобой, после которой сразу дам ответ. — Ливви открыла дверь. — Он мог быть отрицательным. — После чего девушка покинула темницу, оставив Ланнистер обдумывать всё, что произошло пару минут назад, и в особенности последние слова сестры. Ночь ещё не закончилась. Ливви была эмоционально измотана, и как только она вернулась в покои, Мелисандра это явно заметила. Подойдя к девушке быстрым шагом, женщина усадила ту на кровать. — Ну, как прошло? — Не знаю… Сложно. Но я ожидала этого. Просто надеялась на другое. — Всё в порядке. Хочешь прилечь? — Получив положительный ответ, женщина легла на кровать, притянув к себе любимую. Ливви прижалась к жрице прикрыв глаза. Спать девушка не хотела, но вот так просто полежать в обнимку с любимым человеком, это именно то, что было сейчас нужно. Рука Хилл случайно задела камень, что теперь был частью Мелисандры. — Прости, это наверное больно, когда к нему прикасаются. — Вовсе нет. Он ощущается как любой другой участок кожи. Ливви кивнула, продолжив взглядом изучать камень. В голове родилось несколько новых вопросов. — Так этот камень, он просто скрывает твою настоящую внешность? — Заметив смятение женщины, девушка поспешила добавить. — Не подумай, что это поменяет что-то. Обещаю, что больше ничего не изменит то, что между нами. — Что ж, это не совсем так. Та внешность, что ты видела, когда во мне не было камня, это внешность обычного человека. Люди растут, стареют, умирают. Но я уже давно не человек. Я жрица Владыки Огня. Этот камень, это его дар всем его жрецам. Мы вольны прекратить свою жизнь тогда, когда сами этого пожелаем, а до тех пор, пока мы нужны своему Владыки, он нас оберегает, и дарует нам вечную молодость. Если бы я не была Красной жрицей, то скорее всего, тот внешний облик можно было бы назвать настоящем. — Ого… — Это было довольно интересно, и кроме того, это даже как-то успокоило Ливви. Мелисандра поцеловала Хилл в лоб, и встала с кровати. — Мне нужно отнести королеве свитки, что я писала, о истории Владыки. Это поможет составить священное писание, и после, распространить его в народе. Конечно, это всё можно было сделать и позже, но раз уж королеве не спиться, — женщина посмотрела на девушку, — наверное это у вас семейное, то почему бы и не разобраться с этим делом как можно скорее. — Взяв всё необходимое, Мелисандра направилась в королевские покои. — Оставлю свитки и сразу вернусь. Не скучай. — Как-то игриво произнесла женщина, сама того от себя не ожидая, но, правильно говорят, любовь меняет людей. И направилась к выходу из комнаты. — Ах да, ни чего не хочешь передать сестре? — Да, есть кое-что. — Ливви сделала глубокий вдох, всё же следующая фраза круто изменит её жизнь. — Передай Дейенерис… — Казалось, что-то мешает ей продолжить. Но отбросив лишние мысли, Ливви таки закончила. — Передай ей, что я согласна. Жрица улыбнулась, кивнула, и скрылась за дверьми комнаты. А Ливви, вопреки ожиданиям, ничего не почувствовала. Вернее сказать, девушка думала, что почувствует вину, будет считать, что совершила ошибку, предала своё прошлое и будущее дома Ланнистеров. Но вместо этого Ливви ощущала свободу. Прощай клеймо бастарда, здравствуй леди Ливви Таргариен.