Оазис

I want die someday I want to live long I want what I ask for I get what I want

      Разодранная коленка пекла от воды, которую Люси лила на ранку. И стоило пройти несколько метров по лесу, как она споткнулась и упала прямо в колючие ветки шиповника. Как сама осталась цела – не ясно.       И всё же здесь дышалось по-другому. И дело не только в сосновых ветках, что окружали со всех сторон, но и в мнимой свободы. Хотя и жилось в Александрии неплохо, но чего-то всегда не хватало. Мышцы ныли от безделья, а мозг постепенно сходил с ума от скуки. Утро, день, ночь сливались в непонятную размытую картину с вечным солнцем на горизонте. Люди, снующие от забора и за забор. Вечные группы выживших, которые соглашались или наоборот отказывались от предложения сотрудничать. Каждый искал свою выгоду, криво посматривая на нового лидера, который был чуть адекватней Нигана. На арене с более или менее уверенной походкой появлялся Рик.       И никто не думал бежать к нему с распростертыми объятьями и криком о вечном спасении. Все жались по своим норам, неуверенно выдавали свое короткое «Да» и исчезали за периметром города.       А ещё Люси приходилось прятаться, когда группа Нигана приезжала за данью. Будем называть вещи своими именами. Страх сковывал, заставляя вжиматься в цветастые обои на втором этаже её дома. И только глаза кричали. Выдавали её с потрохами. Все боятся. И она тоже.       Она не какая-то Железная леди, которой всё нипочем, а страх возникает только за секунду до смерти. И то это, скорее всего, будет удивление. Словно немой вопрос: «Уже конец?».       Люси съедал страх многого: разоблачения, смерти, неизвестности. Но как только кто-то появлялся в поле её зрения, она выпрямляла спину, улыбалась и тихо говорила: «Всё будет хорошо». И ей казалось, что этим же трюком пользуется и Граймс, который так же втайне от Мишон и остальных подолгу сидел, прислонившись к железной стене забора. И слушал шуршание ног о гравий.       Люси плотнее кутается в кожанку, поднимая воротник свитера до подбородка. Мороз покалывает кожу. Счет времени не нужен, чтоб понять, что зима вступила в свои владения.       Под ногами приятно хрустнула тонкая корочка льда едва замершей лужи. Природа вокруг наконец-то смогла расслабиться. Заполнить каждый искусственно созданный человеком метр и стать по-настоящему дикой. Как и люди тоже.       Люси поправляет висевшее на плече ружье и выходит из-под ели, чьи ветки опустились чуть ли ни к самой земле. Перед глазами пустынная полоска асфальтированной дороги, за которой видна следующая полоса леса. А нутром уже завладевает первобытный животный страх. Открытая местность стала большим врагом, чем закрытое пространство. Ты - как на ладони и никогда не можешь предположить, откуда ждать беды. Девушка многому научилась за пару месяцев пребывания в группе Рика. В Александрии словно было негласное правило, что может ты слаб духом и не создан для нового мира, но ты можешь научиться выживать. Даже самый большой неумеха сможет за несколько дней научится разбирать пистолет и неплохо всаживать нож в многострадальный мешок с сеном. Её научили многому. И ей казалось, что её благодарности никогда не будет достаточно. Что бы она не делала в ответ.       Люси аккуратно выходит на проезжую часть, внимательно всматриваясь в горизонт и ближайшую темноту между деревьями.       Её настораживает эта тишина. Казалось, даже ветер прекратил пробираться под торчащий из-под куртки свитер.       Девушке кажется, что она видит тень человека возле дерева и вскидывает ствол ружья, направляя прямо в цель. - Если ты человек, то немедленно выйди! – и Люси не уверена, что её послушают. Она не имеет той власти, чтоб кто-то выполнял её указания.       Но тень так и не двинулась с места. Вместо этого неприятный холодок пробежал по спине, заставляя волосы становится дыбом. Легкая паника заставила ровную картинку мира пошатнуться.       Люси хочет повернуться, когда чувствует, как дуло оружия упирается ей между лопатками. Утыкается прямо в позвоночные косточки сквозь одежду. - Опусти ружье и повернись, - слышится сзади мужской голос. Люси опускает ружье, но не кладет его на землю. Придерживает одной рукой за приклад, а ствол упирает в землю. Ей кажется, что время подобно жвачке: тянется, не давая выпрыгнуть из временного интервала. Неужели вечные тренировки с Розиттой или Дерилом дали ожидаемый сбой в самый неподходящий момент, когда всё складывалось как нельзя удачней? Она молилась, чтоб это был простой человек, желающий заполучить её пухлый рюкзак, а не людоед, облизывающий ровный ряд зубов в её типичном ночном кошмаре.       Она полностью поворачивается к стоявшему сзади и поднимает глаза. Дыхание на секунду исчезает, а потом Люси бросается на шею к Тому. Её Том. Живой и невредимый. Возмужавший за осень и более крепкий. Под тонкой материей куртки чувствуются крепкие руки, так же обнимающие её. - Господи, Том… - и она действительно не знает, что ещё добавить. Всё кажется до жути банальным. Неподходящим к их ситуации. Люси чувствует долю вины за то, что оставила его одного в группе Нигана. Но как оказалось, это пошло парню на пользу. Он не смотрел больше на неё своими напуганными глазами-блюдцами и не был похож на исхудалую пташку, которая не доживет до следующей весны. Теперь он был на голову выше неё. И в глазах ничего не читалось, кроме радости от встречи. Никаких подтекстов. - Что ты тут делаешь? Я тебя не узнал с черными волосами… – Том удивленно глянул на потертые ботинки девушки, скользнул взглядом по черной кожанке и рюкзак, торчащий у неё из-за плеч. - Я пыталась добраться до побережья, но погода стала ухудшаться с каждым днем. И я вернулась. А волосы? Хорошая маскировка в лесу, - вранье было настолько правдивым, что девушка и сама готова была верить в то, что скиталась всю осень между несколькими штатами. А то, что последние несколько ночей она провела вне Александрии, было только на руку. И Тому совершенно незачем знать правду. Ещё неизвестно, кем он стал. – А ты как здесь оказался?       Девушка повела рукой в сторону, описывая место, где они находились. Ей было странно видеть его таким после всех страхов и передряг, которые они пережили вместе. Они долгое время были как брат с сестрой. Оба потерявшие близких. И нашедшие их друг в друге. - В это трудно поверить, но после всего, что случилось, моя жизнь действительно поменялась. Ниган… Он взял меня под крыло, обучил всему, что сам умеет. Научил меня не бояться. Я почти стал одним из тех, кому он доверяет, - похвастался парень, улыбаясь. - Шестеркой? – ядовито поинтересовалась Люси, с презрением глянув на Тома. Теперь всё становилось на свои места. Том не мог сам поменяться. Его бы загрызли ходячие или он умер естественной для нынешнего времени смертью. Ниган не зря его оставил у себя. Он хотел иметь рычаги влияния на всех. Она догадывалась, что таким способом мужчина захотел бы убедить её, что он заботится о тех, кто благодарит его.       Том стушевался, глядя на белые полосы на проезжей части. Скорее всего, он и сам догадывался, что он лишь очередная пешка на шахматной доске Нигана. Но слышать это от других намного обидней, чем прокручивать эту фразу у себя в голове. Ему казалось, что только своим умом и умением приспосабливаться он добился такого расположения от лидера. А на самом деле – он пушечное мясо, которое были готовы отдать на растерзание, как показательный пример слабости. Ведь на самом деле Том всё тот же мальчишка. - Ты права… Но я теперь на одном уровне с другими и получаю больше, чем раньше - и он бы прав в этот момент. Люси и Том были правы каждый в своем. Они оба получили то, чего так сильно хотели, с самого начала попав в группу Нигана. Только способ, которым они это получили, отличался. Для Люси казалось диким то, что Том теперь был на стороне Нигана. А если бы парень узнал, что на самом деле группа Рика и другие группы выживших хотели убить мужчину, то ему бы это показалось настолько же диким и странным. Задача усложнялась и только для девушки. - Приведи меня к нему, - она серьезно посмотрела на Тома. Тот в ужасе уставился на неё. Он понимал, что это будет ещё одним плюсом в его длинном списке заслуг, приведи он девушку к Нигану. Но с другой стороны, в нем было слишком много человечности, которую нельзя было бы искоренить ничем. Да и Люси он любил. Он помнил, как она возилась с ним, когда другим было на него, по правде, плевать. - Зачем? – он спрашивает потому, что этот вопрос необходим. Хотя желание просто молча кивнуть головой и отвести девушку в пожарную часть больше. - Мы оба взрослые и всё понимаем, не так ли? – она ободряюще пожимает его плечо. И тот лишь сухо кивает, указывая подбородком, куда нужно идти.       Парень с девушкой поворачивают в сторону севера, подставляя лицо ветру. Они идут почти что касаясь плечами друг друга. - Я хочу извиниться, Том. За всё… Ты понимаешь? – Люси заглядывает в его хмурые глаза, а парень лишь качает головой. Ему не понятно, за что извинятся Люси. Ведь всё сложилось, как нельзя хорошо. Даже лучше, чем они вдвоем предполагали.       Гравий хрустит под ногами, когда они сворачивают на проселочную дорогу. А затем над верхушками ближайших деревьев выныривает пожарная часть, окруженная плотным рядом железных листьев забора. Том стучит в калитку и говорит что-то сторожевому.       Они входят на огромную территорию, охраняемую людьми. Посредине стоит что-то похожее на главный стол, а по бокам - трехэтажные здания пожарной части. - Он вон там, - Том указывает рукой на отдельный вход в правое здание.       Люси кивает головой, и они идут в сторону комнаты Нигана.       Девушка не видит за спиной Тома, кто находится в коридоре, ведущим в комнату, и лишь ждет своей очереди.       Парень смотрит на неё через плечо, тихо проговаривает что-то вроде «Подожди» и прикрывает за собой дверь.       Люси сжимает и разжимает пальцы, пытаясь унять волнение. Ставит возле двери ружье, опирая его о стену. Она молится: только бы всё шло по плану.       Том возвращается в мгновение ока. - Удачи тебе, он ждет… - и больше стараясь не смотреть на девушку, выходит на улицу. Она сделала для Тома подарок, попросив отвести её к Нигану.       Люси делает вдох-выдох и открывает дверь, заходя в просторную комнату.       Он смотрит на неё, не отрываясь. А Люси пытается взглянуть его глазами на себя. Увидеть в отражении его зрачков свое лицо, обрамленное черными волосами. Ей хотелось верить, что он смотрит на неё с малой долей радости. Удивления. Ведь он так долго хотел, чтоб именно она сама пришла к нему.       И вот она стоит перед ним. Совершенно без страха, но с огромным желанием предупредить его о нависшей над ним опасности. Люси хочется попросить его, чтоб он сбежал. Спрятался где-то. И не показывался в ближайшие пару месяцев.       Она не убийца. И не настолько жестока, чтоб позволить другим убить человека, который…. Который, по сути, спас её жизнь. Так же как и жизнь Тома и многих, кто жил здесь в группе.       Он не монстр. Не жуткая тварь, которая убивает всех без разбора. Девушка закусывает губу. Теперь она понимает, что Ниган – это тот же Рик, который заботится о своих людях так же яростно, как и бывший коп. Просто по-другому. Он не хочет показывать что-то кроме жутких шуток и издевательства, потому что он становится таким же беззащитным, как и любой выживший.       Мужчина создал место, ставшее для многих новых домом. Возможно, не идеальным и со своими законами, но это лучше, чем без цели скитаться по пустыне павшего мира. - Люси… - тихо шепчет мужчина, делая первый шаг к девушке. И ей впервые за долгое время не страшно. И больше нет никаких мурашек.       Возможно, это из-за того, что его смерть оказалась таким же реальным событием, как и её. Она кивает головой и делает шаг навстречу к нему. Подходит совсем близко и кладет руку на широкую грудную клетку мужчины, не скрытую сейчас кожанкой. А лишь тонким слоем хлопковой черной футболки.       У Нигана есть сердце. Орган, который стучит под ладонью девушки, заставляя ещё больше страдать от мук совести. Она больше не хочет, чтобы он умирал. Но и не хочет, чтоб он существовал с ней в одном мире, олицетворяя опасность для людей, который стали для неё новой семьей. - Я… - девушка замирает на полуслове. Слова превращаются в пыль. В ненужность, когда мужчина с силой прижимает её к себе, крепко сжав талию. Казалось, что и воздух стал таким же ненужным. Чужие легкие, чужой рот стал источником кислорода, необходимого лишь для жизни.       Голова Люси кружилась от горячих рук, что блуждали по её телу. Футболка непонятным образом уже давно лежала скомканной на полу. Отрезвляет только звук расстегивающейся ширинки, заставляя на секунду вернутся в реальность, а потом всё так же наслаждаться моментом. Внутренности скручиваются тугим узлом.       Он вжимает её в стенку, и Люси дрожит от контраста холода и жаркого тела. Она не могла ни о чем думать, кроме того, насколько она ужасно поступает. Но каждая мысль пропадала с новым толчком.       Горячее дыхание на её губах и новый требовательный поцелуй. Ещё жарче. Заставляя последние мысли о чем либо исчезнуть.       Мгновение и он замирает, утыкаясь ей куда-то в волосы.       Отстраняется, смотря на неё потемневшими глазами и аккуратно, словно боясь разрушить мнимую красоту момента, целует её. Улыбается той улыбкой, которую девушка ещё ни разу не видела до сих пор.       Он поворачивается и направляется в сторону шкафа.       Ниган сам не может дать себе отчета в том, что только что произошло. Неясный порыв чувств. Желание завладеть тем, чего он так долго жаждал? Магия, непостижимая человеком.       Он крутит головой из стороны в сторону. Последние события, удача и этот момент страсти, заставляют усомниться в реальности. - Прости меня, пожалуйста… - он слышит тихий всхлип за спиной. Мужчина считает, что Люси не за что извинятся, ведь она вернулась. Теперь она его. - За что, крошка? – он поворачивается к ней, ослепительно улыбаясь. Готовясь так же сильно сжать её в объятьях, как и минутой ранее. Но вместо теплых рук чувствует холодное лезвие на коже. И ему кажется, что он даже слышит, как протыкается кожа у него на боку.       Удача кончилась. Как и внезапная любовь. Всё вокруг оставалось прежним. Те же люди, которым нельзя доверять, и которые не спасут тебя, если что-то пойдет не так. Вся его схема продолжала работать, когда он уже не верил в неё.       Он падает как подкошенный, чувствуя холод пола. И не мог понять, зачем Люси убивать его. Последнее, что он видит у себя перед глазами, склоненное к нему перепуганное лицо девушки. Она не хотела этого делать. Он видел сожаление в её глазах и губы, которые без конца шептали «Прости».       Люси вытирает лезвие о ковер. Дрожащими руками вытаскивает из кармана, лежавших рядом брюк, маленькую рацию размером чуть меньше ладони и нажимает центральную кнопку. - Рик. Прием! – громко шепчет она в микрофон.       По ту сторону раздается шипение, прерываемое тишиной. Девушка косит взгляд на тело Нигана. Тот лежит, не двигаясь, и девушке остается только надеяться, что она попала в жизненно важный орган и мужчина умер. - Прием! Как обстановка? – проговорил голос по ту сторону динамика. - Ниган мертв. Можете приступать к захвату, - минутная пауза перед тем, как девушке хочется тяжело вздохнуть. - Мы скоро тебя заберем, жди! – последняя отчетливая команда и снова шипение.       Люси всё так же продолжает сидеть возле тела Нигана.       По её мнению, это было жутко несправедливо. Ужасно убивать своими руками человека, который в конечном итоге оказался лучше неё. Несмотря на то, что он каждый раз грозился кого-то убить. Размахивал своей шипованной битой каждое утро в миллиметре от её головы. Издевался над теми, кто слаб. Но он делал всё, чтоб его группе жилось лучше.       Девушка согнулась пополам, припав к полу лбом. Она не могла заплакать, и лишь скулила, зажав губами кожу на большом пальце. Ей казалось, что её жизнь закончилась и началась в один и тот же момент.

***

      Кажется, ничто не могло нарушить прекрасное зимнее утро. Хруст снега под ногами во время очередного обхода вокруг периметра Александрии и громкое чириканье каких-то птичек.       После всех событий произошедших месяц или два назад, оставалось только и начинать празднование Рождества или Нового года. Без календаря было трудно понять, что сейчас за месяц.       Группа Рика и другие, кто не побоялся пойти против Нигана, получили самую лучшую награду – спокойствие. Это можно было бы назвать Великим Возрождением после тьмы, висевшей над головами всех.       Но Том после той жуткой ночи сбежал. Он не хотел быть ни в группе Рика, ни в какой-либо другой. Он стал той одиночкой, каким его сделал Ниган.       Но несмотря на это, они часто виделись с Люси. Оставляли друг другу знаки, тем самым оповещая друг друга, что они живы. Тем более о ней заботились.       На душе было настолько спокойно, что хотелось просто наслаждаться жизнью.       Люси с улыбкой глядит на солнце, готовясь свистнуть в унисон лесному пению птиц, но непонятный шум заставляет её остановиться.       Это было похоже на звон колокола. Словно на церковной службе, когда святой отец или его помощники звонили, оповещая об окончании молитвы. Люси отчетливо помнит это чувство в воскресное зимнее утро. Когда после теплого помещения приходилось выходить в мороз. Прятать руки поглубже в карманы и идти с Кети через весь город в её квартиру, где её ждал, казалось, ещё больший холод.       Люси переминается с ноги на ногу и только хочет ступить дальше, как замирает на месте. Звон повторяется. Однотипный, с тем же интервалом и силой. - Что за черт…       Она заворачивает за угол и видит спину мужчины. В руках у него бита, которой он стучит по забору. Секунда и он поворачивается к ней. Они стоят на расстоянии чуть больше двух метров друг от друга. Его губы растягиваются в улыбке. - Здравствуй, любовь моя…       Люси тяжело сглатывает, пятясь назад. Мир плывет перед глазами. Девушка закрывает глаза, пытаясь мысленно успокоить себя. Чувствует теплую руку у себя на плече. - Я тебя прощаю, детка. Но и ты, прости меня…        Она трясет головой и снова распахивает глаза. Перед забором никого, но взгляд мимо воли падает на сбитый кусочек решетки.       Девушка не может понять была ли это игра её воображения или на самом деле Ниган пришел за ней. Но сердце не перестает стучать с удвоенной силой.       А в голове пульсирует предательское слово «Прости». Они оба виноваты во всем, что произошло. Она виновата в его смерти, а он, в том, что вынудил её это сделать. Заставил всех возненавидеть его. А он всегда был один. Как и Люси сейчас.       «Прости» - как издевательство. Слово выведенное красной краской у неё в подсознание и пульсирующее головной болью по ночам.       Ей долгое время казалось, что Ниган мертвый или живой не успокоится, пока она не отправится за ним в след, по ту сторону жизни.       Но теперь после ощущения теплой руки на плече Люси знает, что это точно не сегодня. И не завтра. Она кладет руку на живот поверх куртки и прикрывает глаза.

- Всё будет хорошо, любовь моя…