Летняя подростковая романтика

> Будь котодевочкой с тамблера.       Тебя зовут Непета Лейон, тебе пятнадцать и ты весьма увлечённая личность. Тебя всегда привлекали человеческие взаимоотношения, и даже можно сказать, что ты хочешь знать о них всё. Ролевые игры также определённо увлекают тебя. Поэтому сейчас ты трясёшься, сидя в автобусе напротив своей подруги-хористки, по дороге в летний лагерь «Сбурб» на творческую смену вместе с твоей школьной театральной труппой. Вы встретились на остановке втроём, вместе с другой девочкой из клуба драмы. И ты не знаешь, что там думают другие, но тебя переполняет предвкушение от предстоящего приключения.       Нервно натягивая свою синюю кепку потуже на непослушные соломенные патлы, ты посматриваешь в окна автобуса, изучая прежде неизвестные тебе залитые рассветным солнцем улицы родного города. В общем-то, ты нечасто ездишь в этот район. Мама ни за что не отпустила бы тебя сюда одну, если бы не знала, что тебя должны встретить учителя. Но они должны, и потому сборы прошли без эксцессов. Ты не хочешь ссориться со своей матерью из-за безопасности, потому что любишь её, но всё знать ей необязательно. И то, что ты уже ныряла между некоторых из этих старых развалин со своими друзьями, тоже. Сложилось так, что пристань в вашем городе была непопулярным местом и сейчас набережная и доки — неподходящее место для прогулок маленьких девочек. Твоя подруга, та, что напротив — её зовут Фефери, это понимает и ей тоже слегка неуютно. Ты и сама бы не стала заглядывать сюда, если бы с тобой не было твоего друга-качка. Но один его вид мог отпугнуть любых бродяг, ищущих наживы. Ваши родители пророчат вам свадьбу уже лет пять, но пока что тебя и Эквиуса полностью устраивают ваши сестринско-братские отношения.       У вас обоих есть кое-кто на примете.       У всех подростков в этом городе есть кто-то на примете. > Будь одним из неблагополучных мальчиков.       Теперь твоё имя — Каркат Вантас, и ты тоже переживаешь пубертат. Ты в слегка разъёбанном настроении. Ты подавлен. В переводе с каркатского на плебейский это означает, что тебя недавно довели, но решение проблемы не нашлось. Да по правде говоря, проблемам этого спиртососного говнюка решения и не отыщется. Ты был рад получить возможность отдохнуть хоть две недельки от его побоев и неразборчивого бульканья.       Твоего отца не ебёт твоё существование, и это создаёт проблемы. Проблемы пиздецкого масштаба, нужно отметить. По этой кристально ясной причине ты избегаешь общения с ним как можно более значительное время.       Ты даже, блять, в академический хор пристроил свою опалённую пламенем эллинических титанов задницу, чтоб только дома реже бывать. И судьба преподнесла тебе подарок за твои труды. Довольно неожиданно было услышать «Каркат норм поёт, давайте возьмём в лагерь его» от своих товарищей по хору, чёрт его во все щели дери. Почему ты был должен пропустить этот шанс через свой расслабленный и изношенный сфинктер удачи? Ты лично ни одной причины для этого не видишь.       И вот ты здесь. Вдыхаешь благословенный аромат бензина, проникающий в салон маршрутки через капот или как там передний машинный отдел автомобиля называется. Задумчиво сверлишь взглядом ботанскую стрижечку своего лучшего друга, отменного кодера и геймера. Ты едешь вместе сo своим хормейстером, Дмитрием Ивановичем Эгбертом, самым мужественным и носатым человеком в шляпе из всех, кого ты когда-либо знал, и двумя другими учениками вашей школы искусств. Твой лучший друг тоже дерёт глотку во имя ёбаного искусства, как ты. Его каким-то чудом занесло ещё и в труппу драмы, где он стабильно изображает два амплуа: Отелло школьных масштабов и цветочки в поле. У его девушки также образовалось две причины поехать в этот рай, обетованный администрацией школы. Во-первых, у неё будет устойчивый партнёр для этих омерзительных потливых притираний под заведомо сопливую музыку, именуемых медляками. Во-вторых, Арадия в хоре уже почти полный срок учёбы в музыкалке и её голос поставлен так же высококлассно, как твой попчанский на метафорическую бутылку каждое утро. Ни у кого не было сомнений в том, что ей будет место на битве хоров, хотя сама она энтузиазмом не искрилась. Может, какие-то тёрки с Соллом. Ну, ты не знаешь, о чём могут грустить девчонки первых сортов.       Ты осознаёшь, что цепко держал всю ситуацию под контролем, прямо как док из Людей Икс, когда резко выныриваешь из своих мыслей, стоит только руке учителя потянуться к кнопке сигнала выхода. Пронзительный звук заставляет парочку напротив тебя снять свою пару наушников и обернуться на Дмитрия Ивановича.  — Приехали, ребята. Сейчас выходим.       Крепкая вонь причала одаривает тебя пародонтическим поцелуем прямо в твой неосмотрительно приоткрытый в зевоте рот. Ты узнаёшь свои опостылевшие трущобы даже здесь, где ты был лишь в раннем детстве, когда мать водила тебя посмотреть на уходящие корабли и пообщаться с прибывшими матросами. Теперь-то ты понимаешь, что она водила тебя на свою «работу», потому что дома было небезопасно; но сейчас эти воспоминания лишь горчат без толку. Вы останавливаетесь возле паршивенького, но плавучего корытца, разбив своеобразный бивуак из пакетов, чемоданов и сумок. Ого, да у нас тут уже просто фабрика обмудков. > Будь той самой дочкой той самой королевы пушек.       Теперь ты — Фефери Пейшес, и ты потратила последние десять минут, торча у причала и терпеливо ожидая своих будущих членов отряда в лагере. Они не слишком запаздывают, но пора бы уже им всем быть здесь! Мандраж перерастал в раздражение, только стоило тебе вспомнить про своего друга, обещавшего быть тютелька в тютельку. Ну, то есть, он сказал это по-другому, но его высокопарная речь так иногда раздражает! «Я буду ждать тебя на борту с первыми лучами солнца», говорил он. «Ты увидишь мои глаза раньше, чем опустишь стопу в изящных ньюбалансах на плиты причала», говорил он. Да толку?       Таврос, как обычно, подъехал раньше всех. С ним всё ещё были его родители — они сидели внутри своей дряхленькой копейки. Они показались тебе очень милыми нормальными родителями, по силам заботящимися о своём чаде. Не хочется быть неблагодарной, но мысли о том, что с ними тебе бы жилось проще, чем с твоей матерью и сестрой, несмотря на свою несомненную эпичность и сексапильность не слишком-то подходящих на роль тех, кто имеет права и возможности воспитывать ребёнка, проникали в твою голову всё равно. Учёная-изобретательница стратегического оружия и мафиози? Вы серьёзно?.. Жизнь в такой семье подразумевает немало стресса, и начать ходить на хор было отличной идеей. Позвал тебя туда друг всего год назад. С тех пор, как тебе кажется, твои умения изменились в лучшую сторону — по крайней мере, Дмитрий Иванович говорит, что у тебя есть талант! Ты же просто стараешься петь лучше и потому едешь в летний лагерь со своими ребятами. Упросить мать сделать перерыв в бесконечном оттачивании твоих познаний было непросто, но у тебя с сестрой есть возможность находить с ней общий язык. Уж своих-то дочерей она не обидит. И в лагере ты надеешься со всеми подружиться. Сейчас Непета и Канайя Марьям, костюмерша драматического кружка, болтают с Тавросом, а ты почему-то впериваешь взгляд вдаль и ждёшь появления своего вероломного товарища.       На огромном, с две маминых городских машинки, джипе привезли Эквиуса. И вот вы играете в молчанку вдвоём, твоё нетерпение и возбуждение перерастают в истерику, а Непета спит у него на плече, расположившись на его поклаже. Сколько же вещей он с собой взял? Зачем столько простому турникмэну? Ты решаешь оставить этот подсознательно тревожный вопрос без ответа.       Приехало ещё трое человек. Эридана всё ещё нет. Вам уже сказали забираться на борт, так как отплытие приближалось со стремительной скоростью. Время уже поджимало, как ты заметила краем глаза красный перламутровый кабриолет, и троих человек, неспешно шагающих к судну. Сердце предательски ёкнуло, чтобы это слово не значило, и тут же пропиталось едким недовольством от того, что друг так заставил себя ждать. Размеры багажа Эридана были просто невообразимы, и это заставило тебя улыбнуться. Твой старый друг был узнаваем за километр, как и всегда. Эридан Ампора вошёл в салон теплохода со своим фирменным скучающим выражением физиоморды и велел служащему загружать чемоданы прямо сюда. Сразу же после этого он нетерпеливо обыскал взглядом каюту и широко тебе улыбнулся.  — Феф, я вовремя? — сказал он плохо выверенным приветливо-небрежным тоном, от которого его ломающийся голос дал петуха. Слава богу, что он не в вашем хоре.  — Я ждала тебя больше получаса! — без приветствий начала ты ваш душевный дружеский скандал.  — Но я же успел вовремя, — с видом оскорблённой невинности ответил Эридан.  — Хотя бы попрощайся с родителями, если успеешь, — презрительно бросаешь ты и резко отворачиваешься. Неохота портить такую чудесную водную прогулку всякими проходимцами. > Будь обладателем прекрасного тенора и больных ног.       Кто может быть этим ребёнком, кроме Тавроса Нитрама? Ну, вообще-то, довольно обширный список личностей. Но сейчас ты именно тот Таврос Нитрам, который Таврос Нитрам. Ты блаженно попиваешь какую-то гадскую газировочку на скамье у самого борта вместе со своим бро-театралом, который примчался в последние минуты. Ради него задерживали целый рейс по очень сердечной просьбе вашего хормейстера. Твой друг взял с собой только рюкзак вещей и пакет с тапками. Тебя удивила скудность его багажа, и ты подумал, что, возможно, когда Гамзи попросит у тебя одолжить пару вещичек, ты не сможешь отказать. Он довольно душевный чувак, хотя и недушевным ты тоже редко отказываешь. Но о грустном думать не хочется. Вы наблюдаете за проплывающим пейзажем, как вдруг тяжёлая рука Гамзи оказывается на спинке рядом с тобой и ложится тебе на плечо. По спине пробегает не слишком приятный холодок. Тебя откровенно нервирует этот собственнический и гомогейский жест у всех на виду, и ты ищешь пути спасения.       На горизонте на берегу показывается крутой спуск к воде, выложенный щебнем, и очертания автобуса, очевидно, ждущего вас. Ты чувствуешь своими гиперчувствительными коленями, как теплоход берёт влево, и вскакиваешь с криком:  — Смотрите, кажется, мы доехали! — ты освобождён от руки бро, и это стоило испытанной только что резкой боли в ногах.  — Хаха, Таврос, это было дово-ольно очевидно! Боже, только не она. Ты просишь небеса, чтобы это была не она. Но это она. > Будь стрёмной девицей в красных очках.       Наблюдать, как катер твоей лучшей подруги рассекает речную гладь, было довольно интересно в первые двадцать минут. После вы уже нервно проверяли карты, надеясь, что ваша вольность не выйдет вам боком. Вриска не давала виду, что она не идеальная навигаторша, конечно, но ты чуяла её неуверенность.       В конце-концов, всё обошлось, и вы вышли за белым обшарпанным теплоходом, плывущим вниз по реке: течение и мотор быстро донесли вас и так же быстро вы уехали вперёд. Ты надеешься, что преподаватель, с которым направили делегацию от вашей школы, не в очень сильном шоке от лицезрения мокрых рук Вриски, уверенно ведущей свой свежепокрашенный синий поплавок через широкое русло. Опа, что это там, сверху? Парус? Господи, сколько пафоса-то.  — Они переплюнули нас, Терези, кто бы это ни были! — азартно рявкнула Вриска и выправила к белоснежной яхте.       Ты отвечаешь, что было бы занятно поглядеть на лица твоих товарищей по труппе, когда они увидят, что вы выделываете вокруг яхты, и присматриваешься к пассажирам парусной лодки. На вёслах сидела сухощавая девка в очках с розовой оправой, с ухмылкой на губах нажимающая на свои доски. С ней правила парус какая-то полненькая светловолосая милашка в коротком синем платье, уверенно сжав губы.       У тебя самой видок не мороженка - одежда вся вымокла от тумана, рыжие пакли растрепались на ветру, нос и лоб зарумянились от солнца. Веснушки, наверное, станут ещё ярче. Но это ничего, тебе даже нравится. Лучше ли ты будешь выглядеть в конце смены? > Будь полненькой рулевой в коротком синем платье.       Тебя зовут Аранея Серкет, тебе шестнадцать и ты весьма не одобряешь это безумие, которое вытворяют трое других девушек вокруг тебя. Ты бы уже давно повернула к берегу, продолжая мило стоять за рулём шлюпки, которую Миина гордо именует своей яхтой и выслушивать нытьё по поводу её стёртых нежных ручек. Куда же делись пузырчатые мозоли на них, когда она увидела, что за косой появилась моторка, обгоняющая их по расстоянию? Миина забила вёслами по воде, как мотор. Мышцы перекатывались на её спине, перетянутой лишь лямками спортивного бюстгальтера, а волнистые прядки из тёмных кос липли к влажной коже, и это в некотором роде волновало. Но есть причины для волнения куда посерьёзнее.       Как бы всё это худо не вышло. На пароходе куча народу, и, если кто-то поймёт, что в лодке девочки, не имеющие никакого специального образования, проблем у тебя будет море. Или река.       «Пассажиры парусной и моторной лодок, прошу вас освободить курс корабля; вы создаёте аварийную ситуацию».       Ну вот, началось. Всё, как ты думала. Весло Миины бросило в тебя фонтан воды, и теперь ты стала мокрой с головы до ног. Капли воды иронично стекали с очков в то время, как ты, несмотря на вопли подруги, резко крутанула руль в сторону берега. > Таврос: поторопиться.       После приезда в лагерь тебя сразу же захватила волшебная атмосфера. Вам дали час на обживание в домике на двенадцать человек, и ты уже успел подружиться с одним из твоих соседей, забавным парнем-технарём, который без умолку болтал о непарнокопытных и механизмах. Кажется, его зовут Хоррус и он — из другого отряда, который делегировало отделение лёгкой атлетики вашей же школы искусств. Кажется, они там занимаются спортивной гимнастикой и греблёй, а может, спортивными танцами или биатлоном. Ты особо не интересуешься, что именно они там делают, хотя Хоррус демонстрирует чудовищную силу. Вот бы посмотреть его армрестлинг с вашим Эквиусом.       После по громкоговорителю передали объявление о том, что всем отрядам необходимо подойти на сцену на поляне между сосен. Ты зовёшь с собой ваших девчонок из соседнего корпуса и несёшься на поляну, как только можешь на своих кривых больных ходулях. Хотел бы ты побежать когда-нибудь так быстро, как только успевает твоё сердце. > Будь просто хорошей хористкой и верной подругой.       Ты — довольно аккуратная девочка и твои вещи уже были разложены в тумбочке, а постель убрана, когда сделали объявление всему лагерю и Таврос с восторженным писком проковылял мимо вашего корпуса. Ты смотришь на свежие, не замутнённые никакими неожиданностями прошлых владелиц, непокрытые покрывалами матрасы Вриски, Терези и тех двух девочек, что были на паруснике. Твоё воображение рисует не самые приятные исходы их выходки. Лучшее, что могло их ждать — исключение из смены. Но это не твоё дело, и пора идти. — Арадия, ты на общий сбор? Я с тобой! — услышала ты голос Непеты, бодро подскочившей к тебе и взявшей тебя под ручку. Вместе вы и направились на сцену, простиравшуюся под соснами.       Она оказалась такой же новой, как и мебель после реконструкции. Задник с приятным пастельным дизайном не отвлекал внимания от девятерых человек, стоящих на сцене. Впереди восьмерых молодых людей в футболках с зелёной эмблемой лагеря тестировал микрофон солидный человек в возрасте в костюме сливочного цвета и салатовой шёлковой рубашке. Ты невольно задалась вопросом, не жарко ли ему, но его слова, последовавшие за твоими мыслями, отвлекли тебя от размышлений о погоде. > Будь самой ответственной из вожатых.       Сегодня довольно жарко. Даже на сцене, перед несколькими десятками подростков, построенных в шеренги, ты размашисто утираешь пот с лица красивым хлопковым платочком с винтажными вензелями. Ты надеешься, что Док Скретч не будет в этот раз распаляться на десять минут, как в ту смену. — Дорогие ребята. Мальчики и девочки. Я хочу поблагодарить вас за то, что вы все сегодня с лёгким сердцем приехали на эту смену, чтобы отдохнуть от городской суеты и чтобы показать себе и другим, что вы и ваши таланты чего-то стоите. В этом вам помогут восьмеро молодцев и красавиц, стоящих за моей спиной. Я рад также пригласить вас увидеть все красоты нашего побережья и лесов. Надеюсь, вы оцените наши старания сделать этот лагерь максимально комфортным и приятным для вас. А сейчас я расскажу вам о том, как вы можете сделать своё проживание ещё удобнее.       Потом он ещё с минут пять распространялся про карту лагеря и расположение основных удобств. Всё это время ты старалась не нервничать и не переглядываться со своими товарищами, чтобы не выглядеть неуверенной в себе. Волноваться было из-за чего.       Ты никогда раньше не была вожатой, многие из этих детей никогда не ездили в лагеря, ты не имеешь ни малейшего представления о театральном искусстве или о спортивных танцах… Личные проблемы в такой ситуации отходят на второй план.       Да, они у тебя есть тоже. И одна такая проблема стоит в одном с тобой ряду. Его зовут Джейк Инглиш, он совершенный балбес, жаждущий проблем, и ужасно симпатичный рослый мускулистый юноша. Ему тоже восемнадцать, как и тебе, но, на твой взгляд, вёл он себя не взрослее, чем на десять. У тебя даже немного чувства к нему есть. Ты никогда раньше не ощущала подобного к кому-то, и потому очень дорожишь своей первой серьёзной влюблённостью. Признаться Джейку в этом не только невыполнимая миссия, но и конец чего-то действительно восхитительного. Кажется, тебя назначили вожатой первого отряда — это очаровашки из некого кружка вязания. Слава всем богам за потенциально спокойных детей, занятых спокойным делом. Что ж, надо показать им лично, где находятся все эти загадочные домики гигиены, обитель еды и куда ходить не следует. Значительно расслабившись, ты спускаешься к ребятишкам, просишь их называть тебя просто Джейн и решительно ведёшь их смотреть лагерь. > Будь четырёхглазой амазонкой.       Теперь ты — Джейд Харли, у тебя есть верный алабай, море позитива и любовь к приключениям. Тебя только что назначили вожатой отряда в летнем лагере для детей «Сбурб». Это волнует, но приятно. Ты уже рассказала детям обо всех лазейках в ограде и всех утечках фастфуда из соседних посёлков. Кажется, ты нравишься этой солянке из спортсменов всех мастей. Что они будут делать вместе, ты не представляешь, но вы что-нибудь придумаете.       Когда вы садитесь в беседку у ручья, то тебе приходится успокаивать отряд, чтобы не шумели. «Это хорошо, — проносится у тебя в голове, — не придётся их раскрепощать». Ты предлагаешь сыграть в снежный ком, но кое-кто смеётся и говорит, что мы все, куколка, уже тысячу лет знакомы. Этот же юноша — кажется, его зовут Руфио, спрашивает о судьбе двух своих подруг, покатавшихся на лодке перед лагерем. Все мгновенно затихают, и тебе нравится их интерес к участи своих подруг.       Ничего другого не остаётся, кроме как заверить их, что страшного с ними ничего не случится и их необязательно отправят домой. С тебя также берут обещание узнать, когда же они увидятся с вами. Ладно, чуть позже ты наведаешься к Скретчу. Тебе и самой хочется знать, что же сделают с этими бесноватыми.       Сегодня твой отряд должен подготовить свою визитку и показать её всему лагерю. Вместе с твоими новыми подопечными ты приступаешь к тяжкому, но очень весёлому труду разработки художественного номера. > Стань взволнованной и беспокойной.       Вы сидите с твоим новым отрядом на отрядном огоньке. Вашу вожатую зовут Роуз, и тебе непонятно, зачем такому инертному человеку работать вожатой в детском летнем лагере. Но она интересная. И надёжная, ты думаешь. Как только вы остановились здесь, Роуз выразила сожаления по поводу отсутствующих членов отряда и пообещала, что постарается вернуть вам их как можно скорее.       Тебе остаётся только надеяться на неё. Ты ждала провести эти две недели рядом со своим предметом воздыхания и, может быть, получить какой-либо прогресс в ваших отношениях. Порой сигналы Вриски кажутся тебе весьма неоднозначными. Некоторые из них ты даже склонна называть флиртом. Но, конечно, ты понимаешь, что это может быть лишь твоими домыслами, порождёнными неудовлетворённым сердечным стремлением. И всё-таки ты ждёшь её, пусть она и регулярно катается на танке по твоему нежному душевному саду. Ну и Терези, конечно. Терези яркая и общительная. Быть влюблённой в неё было бы проще, но с тем, что есть, ничего не поделать.       Постоянство кажется тебе твоим лучшим качеством. — Ладно, девочки и мальчики. Думаю, нам стоит поиграть, пока есть время, а потом мы подумаем, как нам лучше справить наше сегодняшнее задание. Игра, которую я вам хочу предложить, называется «Кошечка»… — лился бархатный голос вашей вожатой. А у неё очень изящные античные формы, рассеянно подмечаешь ты и тут же осуждаешь себя за неверность.       Глаза Непеты загорелись интересом от одного упоминания слова «кошка». Она сразу же вызвалась водить первой. В правилах игры было необходимым сдерживать эмоции и сохранять хладнокровие. Ты лишь чуть-чуть поддаёшься смеху, когда Непета на четвереньках ползёт к Соллуксу и, мурча, трётся головой о его руку. — Моя бедная маленькая милая кошечка. Моя маленькая бедная милая… кошечка. Моя миленькая… — Соллукс невольно всхлипывает и закрывает рот рукой. Его губы растягиваются в улыбке, и на этом он проигрывает. Теперь ты наблюдаешь, как он, будто хромоногий кабан, прёт на Карката и с каменным лицом подставляет макушку для рук крикливого Вантаса. Тот сдавленным писком выдаёт «моя бедная маленькая» и прыскает в кулак, разражаясь хохотом. — Что, суки, обрадовались, да? Ну ничего, я сейчас вас всех раком поставлю и мяукать заставлю, — изрыгал из себя Каркат потоки ругательств, заставляя Роуз хмурить брови, а всех остальных ржать, подобно коням. Водящий никак не мог определиться, к кому же пойти за кошачьей лаской, и, наконец, повернулся к тебе.       Приготовься, Канайя, это испытание всего твоего самообладания.       Ты отрешённо гладишь Карката по голове, трижды произнося кодовую фразу почти без единой запинки и без единого содрогания губ. Роуз молча аплодирует тебе, а Каркат вновь сквернословит из-за того, что ему опять придётся водить.       Когда «кошечка» умудряется рассмешить Эквиуса, то всем становится не смешно.       Обливаясь потом, качок смиренно топал на коленках по направлению к Арадии, и на лице той был написан искренний ужас. Склонив голову перед выбранной им хозяйкой, Эквиус попросил, чтобы Арадия возложила свою нищенскую длань ему на голову и трижды признала его подчинённым. Арадия с плохо скрываемым отвращением погладила Эквиуса по сальным волосам, вслух пожалела и его и, о чудо, её голос сорвался на смешок во второй раз за эту игру. Роуз очень кстати рукоплещет игроку снова, все нервно вторят ей, и на этой потенциально тревожной ноте вы переходите к более важным делам.       Ваш отряд состоит из хористов и театралов, так что содержание будущей отрядной визитки видится вполне определённым. У вас есть несколько готовых номеров — как у хора, так и у драматической секции. Роуз с искренним любопытством спрашивает, можете ли вы вписать новых участников в ваши постановки. Ты отвечаешь, что это возможно, но с малой вероятностью получения качественного продукта. Фефери вдруг оживляется и вспоминает классную энергичную песню, в которой нет ничего сложного и освоят её даже те, кто ногу не заносил на порог музыкального отделения. Вы просите подругу спеть, и её долго упрашивать не нужно. Сладкий и чистый голосок Пейшес тихо выводит попсовенькую мелодию, пока ты рефлексируешь и стараешься понять, нравится она тебе или нет. Мелодия, то есть.       Будь здесь Вриска, ритм бы точно привлёк её. Она двигается в танце с ловкостью паука, бегущего по своим тенетам.       Роуз одобряет слова и начинает разыскивать минусовку этой жизнеутверждающей и местами патриотичной песенки. С этой вожатой куда проще, чем с тем, что был в прошлом году. Он всю смену казался тебе мало заинтересованным в совместной работе и каким-то отстранённым. Скучный парень со взглядом, неизменно спрятанным за тёмными линзами очков. С ним вы искали подходящий для танцевального мюзикла трек больше двух часов, пока наконец-то преподавательница не дала вам ваши старые записи.       В этот же раз вы разучиваете все слова и половину вокальных партий за час, отведённый на ваш отрядный огонёк. Непета рядом весьма притягательно — для кого угодно, кого могут привлекать девицы, кроме тебя — извивается под музыку, уже придумав движения. Глядя сквозь изгибы её маленького крепкого тела, ты мысленно подбираешь костюмы для вашего выступления.       С собой ты привезла тряпок на весь лагерь. Тебе гигантичность массы вещей прибавляла немало геморроя по дороге, но ты знаешь, что за помощь с костюмами тебе все скажут спасибо - и не раз за смену. И уж конечно, ты сама по уши в шмотье высшего класса. Или в шмотье, имитирующем шмотьё высшего класса. Всё-таки ты не даром шить умеешь.       Например, сейчас ты в терракотово-красном сарафане с роскошной длинной юбкой, отделанной белыми помпончиками по длине. Твоя модная короткая стрижка оформлена в мокрую — кстати, так же стал причёсываться Эридан - укладку, умело скрывающую последствия жары на твоей голове, покрашенной в мягко мелированный техникой «балаяж» мышино-коричневый. К вещам высшего класса нельзя не отнести и твой макияж, ударной точкой которого служит матовая зелёная помада. Ты знаешь, что твой внешний вид безупречен, но разве это помогало тебе хоть раз решить свои личные проблемы? Единственное, что он менял, так это количество и похабство ухаживаний от парней, которые тебя никогда не заинтересуют даже как друзья. Но ты продолжаешь краситься не ради них. Для тебя красота — это искусство.       Искусство ради всех и ради никого. Ради никого, потому что ты начинаешь подозревать, что твоя любимая над тобой смеётся.       Снова дают объявление по всему лагерю, и приятный девичий голос приглашает вас в столовую на обед. Роуз поднимается и просит всех после обеда собраться здесь, чтобы немного порепетировать перед тихим часом. Что ж, уже неплохо: у вас есть музыка, Непета с Фефери придумают движения, а ты развернёшь свои баулы и достанешь для всех мягкие фетровые шляпки и бабочки. Хотя бы по этой причине можно не беспокоиться. Остального нужно просто ждать. Всё придёт, когда тому будет время — так говорила твоя мать. > Каркат: обновить свои сводки союзов в отряде.       Теперь ты — Каркат Вантас, ты обычный подросток… и мы уже всё это проходили.       Сейчас ты вместо сладкого дневного сна разбираешься со своими соседями по корпусу, в который тебя подселили. Здесь парни из твоего отряда и шестеро чужих из другого, но тебе кажется, что они все так же съёбнуты в опарышей, как и твои братаны с района. С хора и драмы, то есть.       Самый вымораживающий мудила — это святоша в одних штанах, натянутых чуть ли не до подмышек. Он полуголым торчал посередине комнаты и усердно вещал о том, что личная собственность неприкосновенна, а чистота в общежитии жизненно важна. Глядя на его друзей, бочком смывающихся из комнаты, ты за шкирку хватаешь Тавроса и тоже сваливаешь из этого проповедческого ада. — Ох, чел, спасибо за то, что вытащил меня оттуда… Я и не знаю, когда бы у меня нашёлся предлог сбежать от этого нескончаемого потока, э-э, справедливых речей, — нервно озираясь по сторонам, шепчет тебе Таврос.       В дверном проёме показалась полуобнажённая фигура пиздливого ревнителя общественного порядка. — Братья мои, я не вижу ваших прекрасных, одухотворённых лиц! Мне ещё много чего нужно вам рассказать! Разве нам не нужны определённые установки? — раздавался его гнусавый голос посреди аллеи. — Да ну нахуй, бля, — вздрогнул ты опять и как можно скорее дерганул отсюда.       У женского корпуса, тоже в дверях, стоял Соллукс. Из-за его плеча ты видел тёмные прямые пряди Арадии и её напряжённо нахмуренные брови. Наверное, подходить ближе не стоит, иначе это будет расцениваться как подслушивание, а ты — не бестактное сплетнивое трепло.       Соллукс, явно зажимаясь, положил руку себе на шею, продолжая что-то говорить Арадии. В ответ она кивнула и со всего размаху хлопнула дверью. Мда уж, как нежное воркование влюблённых это не выглядит. Соллукс еле успел отойти, прежде чем его смахнула башкой на асфальт его собственная девушка, но когда он обернулся к тебе, то держался рукой за рот. — Что ты там натворил-то такого, что она тебе нос разнесла дверью? — опасливо глядя на тягучие капли крови, стекающие по подбородку Соллукса, спросил ты. Не из любопытства. Чисто из вежливости и соображений личной безопасности. — Она мне ефё и фуб выбила, — прошамкал друг, выплёвывая клык себе в ладонь. Ты продолжал ждать, пока он приведёт себя в порядок. Вы садитесь на газон возле женского корпуса. — Мда, теперь буду фепелявенький, — хохотнул он. — Да завяло у нас всё, Каг. Агадия не виновата, что мы штали неинтегешны друг другу, но, похофе, я недооценил её чувштва. Ну вот и шказал шдуру, что есть дгугая тян… — Другая? — удивлённо переспрашиваешь ты. По этому фронту сверстники тебя теперь обгоняют не в два, а в три раза. — Ой, да зафей. Зафей. Ну, ты понял. И ты забиваешь. Тем более, Соллукс начинает сглатывать красную жижу, которая, должно быть, весьма обильно и развратно собирается у него во рту. А это может привести к блевоте. — Чел, пошли медсестре скажем, что ты с унитаза курлыкнулся. — А пофли, гы-гы, — гогочет Соллукс и подбирает свои телеса с травы. > Будь отвратительнейшим из хипстеров.       Довольно трудно, честно говоря, получать удовольствие от пребывания тобой, но мы постараемся нацедить, сколько сможем.       Тебя зовут Кронос Ампора, тебе шестнадцать и ты всегда чувствовал, что в тебе есть что-то, что выделяет тебя среди других. Ты пока не можешь точно сказать, что, но у тебя есть предчувствие. Ты иной, и об этом кричит твоя алкоголичка — нет, простите, белый танк-топ — с правильной гептаграммой. Поэтому тебе следует больше общаться с людьми и быть в центре внимания. Ты ходишь на спортивные танцы, чтобы привлекать клубных кисок и котиков. Пока что тебе это удаётся ровно до того, как ты откроешь рот.       На выступлении с визиткой твоего отряда в летнем лагере тебе не приходилось говорить людям слова, и потому тебя взяли вместе со всеми. И тебя не ставили в пару с Мииной, которую от тебя воротит, потому что Миина по просьбе своей тёти весь день собирала растительный мусор по лагерю вместе со своими красавицами.       Ты пользуешься популярностью извращенского нытика не только у Миины. Сегодня твоя вожатая отводила тебя за столовую и отчитывала тебя за твоё поведение. Ты бы и не подумал слушать эту кокетливую чепуху, если бы не огромная злая псина, которая встала тебе на грудь и очень, очень угрожающе обнюхивала твоё лицо. Соитие с гигантским кобелём — не то, чего ты добиваешься, отнюдь нет.       Но всё закончилось мирно, и сейчас ты сидишь перед сценой, схлопывая с себя и с сочных ягодиц соседа комаров, и собираешься смотреть выступление шестого отряда. Эх, хороши, особенно та высоконькая и очкастый справа от неё. Они все неплохо двигаются, а поют и того лучше. Щас бы в первую смену под медлячок шататься. — Митуна! — лениво призываешь ты своего котика. — Чё тебе, огрызок? — доносится до твоего левого уха. — Сегодня ты танцуешь все медляки со мной.       Митуна посылает тебя виртуозно и трёхэтажно, а после тебе прилетает от его девушки с недовольным «Дурак!».       Отлично, теперь твой длинный, как… ладно, существует довольно много длинных объектов и то, о чём ты мог подумать, в сравнения не входит. Из твоего длинного, как полярная ночь, как новый карандаш, как тюремный срок, как клюка бабушки, которую ты хотел просто перевести через дорогу, списка выпадает одно имя, но он пополняется десятью новыми, пока что тебе неизвестными. — Поблагодарим восьмой отряд за энергичное выступление! — попросил ведущий, очень красивый мальчик в несерьёзных шортах. Может, в плане вожатых стоило начать с него. — А сейчас вожатский отряд исполнит для вас джем-сессию! Для тех, кто не знает, что такое… бла-бла-бла… — Ты теряешь интерес к его речи, потому что соображаешь, что скоро дискотека (дискотека века, неминуемо проскальзывает в твою голову пошлая мысль) и тебе срочно нужно пригласить кого-то на медляк.       СРОЧНО.       У тебя столько дел горит, что ты вскакиваешь со своего места посреди джем-баталии, растолкав соседей, и решительно направляешься в сторону лестницы, ведущей на сцену с той стороны.       По ступеням спускается усталый и счастливый восьмой отряд, снимая с себя сценические аксессуары. Ты приближаешься к первой же девчонке, фигуристой богине с волосами до пояса. — Дорогуша, меня зовут Кронус и мы с тобой прекрасно потанцуем сегодня на дискотеке вместе. Ты за? — галантно предлагаешь ты даме свой локоть для опоры. — Шёл бы ты отсюда, петушок, — недобро говорит она и проходит мимо тебя.       Ладно, главное — не терять надежду. Ты ждёшь, пока на землю по узкой деревянной лестнице спустится тот милашка в тонком пальто с поднятым воротом. Эротично поправив чёлку, ты ещё более галантно делаешь знакомому мальчику аналогичное предложение: — Прелестник, не желаете ли разделить со мной несколько танцев на сегодняшнем ночном действии?       Парень тормозит, напряжённо сверлит твой лоб взглядом несколько секунд, отчего на лбу у тебя проступает испарина, а пятая точка чует близость пиздюлей, но котик всего лишь отвечает: — Если ты серьёзно, то мне нужно подумать. У меня, знаешь ли, есть и другие люди в пару, поприличнее тебя. — Тогда встретимся на этом же месте, если тебе будет не с кем пообжиматься в темноте, лапусик, — жеманничаешь ты, желая уязвить побольнее этого юного хипстерочка. Юный хипстерочек скалится, но кивает и убегает вслед за своим отрядом. > Непета: упасть мордой в свой же лоток.       Теперь ты — Непета, и у тебя тоже горят дела. Точнее, одно вполне определённое дело. — Канайя! Накрась меня! Быстро! Пожалуйста! Мне прям щас надо! — верещишь ты, только добежав до своей подруги. — Ну хорошо, хорошо, я сделаю это! — удивлённая твоей спешкой, соглашается она. Канайя критически оглядывает твой костюм и спрашивает: — У тебя есть другие штаны? — Вот теперь — другое дело, — умиротворённо констатирует ваша костюмерша и подводит тебя к зеркалу. Тебе кажется, что ты выглядишь мило. С твоим лицом Канайя сделала чудо. Она закрасила всё акне и все пигментные пятна, покрыв нос щедрым слоем пудры, а скулы — щепоткой мелких блёсток. Штанов, правда, подходящих у тебя не нашлось, но к рваным зелёным джинсовым шортам у Канайи нашлась откровенная, но по ситуации подходящая тонкая бордовая блуза с глубоким декольте и драпировкой на боку. Ты никогда не носила такого раньше, и сейчас немного робеешь, увидев себя в таких сексуальных вещах.       Ты не знаешь, нравится ли Каркату, когда девушки так одеваются, или нет. Но ты доверяешь вкусу Канайи. Ты благодарно целуешь её в щёчку, из-за чего та краснеет, торопливо натягиваешь свои ярко-синие джинсовые слипоны, надеясь, что никто не заметит, как они конфликтуют с цветами одежды, и сломя голову мчишься обратно к сцене.       Ненавязчивые биты наполняли воздух с того момента, как вас отправили в столовую пить кефир, а сейчас на месте скамеек уже танцевали фигуры десятка человек. Ты решаешь обойти сцену со всех сторон, чтобы, не дай боже, не пропустить Каркотика, идущего в твою сторону.       За задником ты наблюдаешь очень странную картину, которую не можешь оставить без своего слешерского внимания.       Эридан и какой-то незнакомый тебе мальчик, похоже, разговаривали о медляке. — Ну и что, где твои приличные люди, котик? — Пошёл нахер. — Значит, танцуем, котик? -…Танцуем.       Эридан смущённо отвернулся в твою сторону, и ты, прячась дальше за стену, только краем глаза успела заметить, что старший мальчик притянул к себе Эридана, а после послышался звук удара и гогот. — Дурак, — в том же смущённом тоне огрызнулся Эридан, а ты чуть через подпорку сцены не перелетела от любопытства. Если бы у тебя был хвост, то сейчас ты бы подмела им половину стены. — Эм, привет, Непета? Чем занимаешься? — ты чуть лужу не напустила от Карката, заговорившего у тебя за спиной. — П-привет, Каркот! То есть, Каркат. Да я тут, это, знакомую жду. — О. Ну, я тогда пойду, херли мне вам мешать, — вежливо откланялся он, но ты остановила его: — Каркат! Мне нужен твой ответ. По одному вопросу. — Ответ? Уж не моё ли присутствие в этом притоне трахомудии тебе нужно? Очень интересно, не ради ли этого ты расфуфырилась, — прищуривается он.       У тебя перехватывает дыхание от его неоднозначной реакции и больше от того, что ты сейчас скажешь. — Каркат, я хочу потанцевать… потанцевать… с кем-нибудь! Кого ты бы мне выбрал в партнёры? — А вот щас неожиданно было, — хлопает Каркат глазами, а ты титаническими усилиями преодолеваешь желание побиться своей тупой башкой об стену. — Почему бы тебе не побеситься вместе с твоим другом? А, точно, с ним же рядом стоять страшно, когда он машет руками и топает, как грёбаный Дядя Стёпа. Тогда, может быть, Таврос? — Э-э, у Тавроса же больные ноги, — неуверенно вставляешь ты. — Ты бы видела его сейчас на танцполе. Он просто все задницы подаёт на сверкающем перламутровом блюде с питательным гарниром. Своими руками. Просто все. — Но разве у Тавроса нет партнёров? — Ах да. Вот здесь ты подкопала. Таврос просто нарасхват. Слушай, у меня кончаются предложения. Единственные оставшиеся варианты — это Соллукс и Эридан, но в первом случае ты рискуешь пнуть достоинство Арадии под самый сочненький дых, а во втором… лучше вообще одной идти. Каркат, увлечённый вычислением партнёра по танцам для тебя, так и не заметил, что по щекам у тебя бегут слёзы. — Спасибо, Каркат, я лучше сама… сама с этим разберусь, — всхлипываешь ты и позорно сбегаешь плакать.       Ты не знаешь, какой чёрт дёрнул тебя за язык сказать то, что ты сказала, но тебе очень обидно от того, что ты не можешь даже пригласить мальчика на танец.       Ты впервые в своей жизни хочешь напиться и забыть всё, что сейчас произошло.       Боже, Соллукс, Таврос со своим Гамзии, который даже не танцует, но угрожает всем, кто приглашает его бро… За что это оскорбление? Ты, рискуя свернуть шею, скатываешься к умывальнику, размазываешь всю штукатурку по лицу, а потом запиваешь свои солёные слёзы ледяной ключевой водой. Кажется, отпустило. — Ты в порядке? — слышишь ты сочувственный голос взрослой девушки. — Да, всё хорошо, — лжёшь ты. — Неправда. Я слышала, как ты ревела. Вожатая опирается на умывальник и выжидающе смотрит на тебя. В другой её руке ты замечаешь бутылку. — Я правда разберусь сама, — предпринимаешь ты последнюю попытку отделаться от неё. — Тебя кто-то обидел, лапочка? — наклоняется она к тебе, утирая слёзы с твоего распухшего лица приятно холодящими руками. Её глаза совсем близко, и от неё пахнет винным перегаром. — Я бы не хотела, чтобы об этом все знали. Я… мне мальчик отказал, — признаёшься ты, сама не зная, чего ждать от незнакомой вожатой. — Бедняжка, — она крепко обнимает тебя, прижимая к себе плотнее, чем тебе хотелось бы. — Пошли поболтаем об этом, если хочешь. Девчонки должны делить такое дерьмецо с кем-то. Не беспокойся, я — могила. Она говорит не совсем трезво. — Поболтаем? Где? — В вожатском корпусе, конечно. Тебе не нужно бояться. Это в центре лагеря — такая, ну, белая дача двухэтажная.       И ты идёшь вместе с нетрезвой девушкой в её маленькую спальню, которую она делит с одной соседкой, сейчас отсутствующей. Вы обсуждаете парней, несправедливость мира к маленьким котодевочкам, и ты впервые в жизни напиваешься допьяна. Ты не можешь заметить, как засыпаешь, свернувшись калачиком на кровати Рокси, но тебе тепло и уютно. Ты чувствуешь, что тебя берегут.