Pobre Diabla

Конечно, со временем все вошло в колею. Аманда перестала лютовать как голодный волк, кидаясь на совет безопасности и лязгая начищенными зубами. Папки топ сикрет спрятали на верхние полки, отмыв от грязи и песка, моченые дождем фотографии растащила желтая пресса, потирая лапки, как жирные навозные мухи. На могилу Супермена стройными овечьими стадами приходили семенящие старушки с корзинами свежих цветов и юные леди, оплакивающие защитника, почившего в цвете лет. Старушки таскали розы «Озирия»*, девы — трогательные герберы с росой на прямых узких цветных лепестках. Замирали над могилой, клонясь вниз, утирали сухие глаза, осторожно, чтобы реснички не потекли, выпрямлялись резко, словно им дали пощечину, как заброшенные в озеро гибкие удочки, и брели дальше, за витую ограду, с осторожностью глубоководных снулых рыб. Через три-пять таких вылазок «Отряд Икс» выпустили на свободу с условными сроками и под жесточайшим присмотром. Рик Флэг взял их под личную ответственность, каждому строго погрозив пальцем, впрочем, это уже не понадобилось, — работа на благо добра каждого из них обтесала, заставила задуматься о жизни, о своей судьбе, о близких людях. Немаловажный фактор еще был в том, что народ постепенно менял мнение о злыднях мирового разлива и перестал относиться к ним, как скоту в ожидании убоя или беспросветной угрозе обществу. Дэдшот отдал дочь в элитную школу, Киллер Крок даже записался на сайт знакомств и вовсю флиртовал с девушками за тридцать. Некоторые соглашались на свидания, правда, чем они заканчивались — Уэйлон тактично молчал и прятал желтые глазоньки в пол. На последнем рейде, против очередной выходки Шляпника, грозящей Лос-Анджелесу химическим заражением, Харли сломала ногу. Глупо сломала, лягнула стул, стоящий в убежище сумасшедшего, так, что тот отлетел метров на пять от изящного балетного носка в разболтанном белом кеде. Диггер долго ржал над скачущей на одной ножке Куинн, пока не понял, что дело тут серьезное, однако, может влететь и ему. Циркачка сыпала из красивого ротика такими ласковыми словами, что Рик почувствовал увядание своих нежных розовых ушей, как банановых листьев в сезон засухи. Едва он попытался схватить деву с замашками портового грузчика на ручки, изображая Ромео, как истинный джентльмен и командир, его вежливо отстранил Эль Диабло с разумной фразой: — Выводи отряд, — и, словно крепко сбитая, фигуристая Харлин ничего не весила, небрежно закинул ее себе на плечо. — О времена, о нравы, — вещала она сквозь слезы боли, созерцая у Сантаны резинку черных тренировочных штанов, его непременной формы для заданий. — Можно меня развернуть лицом вперед, там зрелище намного лучше! Впереди шли Флэг и Бумеранг, красиво, как крендели писали, нога в ногу. Чато притворился глухим, не внимая воплям поехавшей девицы, а вопила она громко, сказывались годы тренировок в кабаках преступного мира. Сзади Эль Диабло пыхтел Крок, волоча за собой по полу на веревочке Шляпника, как дохлую крысу в забавах детского гетто, крепко спеленутого в резиновые ремни. Созерцая лицо Куинн, то перекошенное от боли, то с улыбкой Моны Лизы, подложившей бомбу на ракетную базу, Киллер нежно скалил ей всеми ста пятью зубами, повергая королеву в унылое настроение духа. Идти было долго, нога болела нестерпимо. — Замордовали бедную леди! — завыла дурниной она, едва "Отряд" выбрался из вонючего подвала, глотая свежий воздух жадно, как воздушный пирог облачного атласа. — Положите меня взад, где взяли! Дайте умереть спокойно, с музыкой! Из фильма «Однажды в Америке». — Будешь орать — ударю, — не меняя интонации пригрозил Диабло, (безрезультатно, ибо все знали, что женщину он не тронет), легко взбегая на трап ждущей их транспортной вертушки. Кивнул медику, трясущему чемоданчик скорой помощи над головой, как кастаньеты, и тот, долго не думая, вкатил Куинн лошадиную дозу обезболивающего прямо в подставленную на всеобщее обозрение круглую ягодицу в перепачканных шортах, пока Сантана придерживал болтающиеся ноги в рваных чулках. Почуяв в опасной близости от своей жопки шприц, бесстрашная Харли извивалась, как пойманный черт, напрочь развеяв все мифы о своей великой и могучей персоне. Бывший врач Аркхэма боялась уколов, как барышня боится пауков в замке Багрового Пика. Кажется, у Харкнесса при виде этого зрелища случился мини-припадок на полу, только заныканая под лавкой баночка пива его спасла от разрыва сердечной мышцы: Харли выдиралась всеми четырьмя конечностями, наступив ладошками Эль Диабло на голову и отчаянно вереща, тот, с невозмутимостью санитара психбольницы, держал ее за блестящий поясок обеими руками внахлест, — медвежье объятие, последнюю дыхалку из живота мог выбить, если постарается. Катана прозрачно намекнула, что смех Бумеранга похож на лай гиены вперемешку с хрюканьем свиньи, и Диггер послал ей на это воздушный поцелуй с рваной вязаной перчатки без пальцев. Вертушка набрала обороты, взлетая с места вверх. Тучи пыли носились по пустырю буйным ветром хамсином**, напоминая Аравийские пустыни с караванами грязных верблюдов и миражами на раскаленных барханах. По земле стелился жаркий дым желтоватого цвета. Харли уснула на руках у своего мучителя после получасовой истерики, и на ее бледных щеках засохли разводы черной туши. Флэг заговорщицки приложил палец к губам: последнее задание было выполнено. От Уоллер требовалось решение, казнить или миловать эту преступную шайку. ___________________________________________________ *Озирия — сорт роз с лепестками белыми снаружи и красными внутри. **Хамсин — сухой, изнуряюще жаркий местный ветер южных направлений на северо-востоке Африки и в странах Ближнего Востока.