По тернистым путям

      Она отказывалась верить. Нет, нет, нет… Такого просто не могло произойти. Не с ним. Не сегодня. Не после их разговора… «Это часть его плана, это всего лишь розыгрыш, очень глупый жестокий розыгрыш», – твердил мозг.       А ноги тем временем, подкашиваясь, несли её по больничным коридорам. Она помнит, как получила букет от курьера. Помнит, как Елена тоже подошла в прихожую на звук дверного звонка. Помнит, как та, увидев такую охапку цветов, спросила, что у них за повод. Помнит, как разговаривала с ней на кухне. Помнит, как её телефон раздался звонком…       А дальше одно только отрицание. Если кто и мог попасть в такую аварию, точно не Макс. Он ведь чуть ли не с пятнадцати лет водить научился. Машины и гонки были его страстью. Он был буквально профи за рулём. Из самых, казалось бы, безвыходных ситуаций на дороге находил выход.       И тем не менее врач стоит перед ними. Его слова, вопреки усилиям сосредоточиться, летят, словно за стеклом. – У него частичная ретроградная амнезия. Из-за черепно-мозговой травмы он не помнит кое-какую информацию из своего прошлого, – объявил лечащий врач, запуская их в палату.       Первой туда ворвалась Елена и бросилась на шею сыну. Лежащий на приподнятой больничной кровати, он положил ей руку на плечо, в то же время стараясь не дёрнуть ни один из подцепленных к нему проводов. Это лицо он помнил. Эти руки. Этот голос…       Лиза, до сих пор не отошедшая от шока, так засмотрелась на них, что не сразу заметила ещё одного человека в палате.       Вика... Уж её присутствие явно не сулит ничего хорошего.       С еле скрываемым нетерпением дождавшись, когда встреча матери и сына подойдёт к концу, Соколова подошла к нему. Присела на край кровати и попыталась дотронуться, смотря в глаза, которые почему-то резко стали холодными и бесчувственными.       Он отвернулся. Отвернулся и даже неприязненно одёрнулся.       Такая странная реакция навела на мысль, что её-то он и забыл. Тяжело вобрав в лёгкие воздух, она попыталась выдать ему небольшую порцию информации: – Не помнишь? Я Лиза, твоя девушка. Мы с тобой…       Он не даёт ей договорить, бесцеремонно обрывая на полуслове: – Мне уже всё рассказали, – в его голосе не было ничего от прежнего Макса, казалось, кто-то или что-то поглотил всё человеческое и чувственное в нём, – про то, как ты обманывала меня и свою сестру. Про то, как пыталась завладеть моим вниманием и женить на себе из-за тех денег, которые у меня есть.       Боль, словно от нескольких ударов в живот, расползлась по телу. Дыхание перекрыло. Кровь прилила к лицу от понимания, что же здесь делала Вика, и от резко нахлынувшей злости. – Макс… – Уходи. – коротко бросил Морозов и, понимая, что она продолжает сидеть рядом, добавил грубее: – Уходи! Уж кого-кого, но тебя я не хочу видеть.       Лиза, плотно сжав зубы от напряжения, выбежала из палаты. На выходе встретившись с настолько самодовольным взором сестры, что послала ей обещающий расквитаться взгляд.       Она не разбирала, куда идёт. В горле застрял ком. Слёзы отчаянно текли по щекам. В одном из коридоров, почувствовав усиливающуюся дрожь в коленях, она остановилась и прижалась спиной к стене. Колющая боль никуда не девалась. В висках стучало.       Девушка до цветных пятен в глазах сжала веки. Одна боль постепенно перекрывала другую боль и позволяла ей хотя бы временно взять себя в руки.       Глубокий вдох и взгляд в потолок. Нет. Она не отступит так просто. Она будет сражаться за правду. Будет сражаться за Него.

***

      Она снова здесь. Крыльцо, ставшее родным за столько лет совместного проживания. Необъятный двор. И сам дом. После аварии прошло уже несколько дней. И вот с минуты на минуту он должен вернуться домой. С Викой…       Лиза совершенно не понимала, как, ну как, он может верить ей?! Неужели он не видит, не чувствует… Она ведь буквально пропитана этой ложью, изо всех щелей лезет.       Хотя отец же тоже ничего не замечает... Словно какая-то пелена застилает мужчинам глаза.       Со стороны дороги послышался шум двигателя. Створка ворот по нажатию кнопки стала медленно сдвигаться в сторону.       Тёмный джип въехал на территорию. Ворота закрылись. Шелест шин вместе с монотонным гудением мотора стих. А из салона первой вышла Вика. Уверенным жестом поправив локоны, она с претензией глянула на незваную гостью. – Заблудилась, сестрёнка? – с высоко поднятым подбородком проговорила Вика, после чего, как бы спохватившись, нахмурилась: – А как ты сюда попала? У тебя есть ключ?       На этот раз Назарова обернулась к подошедшему сзади Максиму: – Ты давал ей ключи от своего дома?       Тот лишь поморщился. На автомате хотелось ответить: «нет», – но память совсем не гарантировала этого. – Конечно, давал, – скрестив руки на груди, приблизилась к ней Лиза. – Я здесь живу. И прямо сейчас это докажу, лживая ты стерва.       Вика едва заметно ахнула, делая вид, будто бы не привыкла, чтобы кто-то бросался оскорблениями в её адрес.       Морозов же, услышав это, сжал кулаки и вышел перед ней. Но не успел он сказать хоть что-то, как был остановлен спутницей. – Подожди, малыш, пусть она попробует доказать свою очередную проделку, – коснулась она его плеча и на мгновение прижалась к щеке. – Нам ведь они никогда не были помехой.       Лизу передёрнуло сначала от слащавого «малыш», а затем и от этих действий. Неужели он не чувствует, что что-то не так? Неужели его не смущает прозвище, которое никогда раньше не звучало в его адрес?       Она выдохнула, как можно более сдержанно, и направилась к входу. Ставшие стеклянными зелёные глаза навевали ужас. Куда делся тот Макс? Куда делся Макс, которого она без памяти любила…       Лиза шла, словно в отстранении, не замечая помех по сторонам, не отвлекаясь от заветной цели. Детали оставались как бы вне её поля зрения. Быстрые, несвойственно для неё широкие шаги меньше, чем за минуту, привели и её, и их к тому самому месту.       Уж это сложно будет отрицать.       Она останавливается посреди спальни, ещё неделю назад полную их любви, и оборачивается к Максиму и Вике.       Глаза, полные скептицизма. Угрюмо сдвинутые брови. Ну, ничего, и на этот раз ей хватит сил справиться с предоставленными трудностями. По крайней мере, ей так казалось.       Соколова, не сбавляя энтузиазма, махнула рукой в сторону стеллажа, на котором всегда стояло несколько рамок с их совместными фотографиями. Но должного эффекта то не произвело. Максим, наоборот, сильнее нахмурился. Смотря на фото в рамках, он абсолютно не понимал, зачем она ему их показывает. По меньшей мере это было бесполезным, по большей – нелогичным.       Вика же, томно вздохнув, увереннее приосанилась.       Тогда уже и Лизе пришлось напрячься. Что могло пойти не так со столь весомым доказательством? – И? – не сбавляя угрюмости, кивнул на одну из рамок Морозов. – Что ты хотела этим доказать? – В смысле что, Макс? – потрясённо развела она руками, но, как только посмотрела на фото, глаза её расширились от удивления. – Это не…       Взгляд прошёлся по всем имеющимся фотографиям. И ни на одном не было даже намёка на неё. Отовсюду на неё смотрела Вика. Обнимающая Макса за шею, тянущаяся к нему с поцелуем, смеющаяся с ним в унисон, улёгшаяся на него… Вика.       Лиза обернулась к ней и, медленно приходя к осознанию, покачала головой. – Молодец, – иронично хмыкнула она, – и с фотошопом постаралась, и заменить успела, пока меня не было. Интересно, что ты скажешь на это!       Она метнулась к шкафу. Там были её вещи. Утром были…       Она распахивает дверцы гардеробной, но внутри её ждёт очередной сюрприз. Одежда, обувь, сумки… Ничего не осталось. Даже запах её духов магическим образом выветрился за несколько часов.       Соколова, словно в сумасшествии, подбежала к тумбочке. – Нет, это уже перебор! – не успела она открыть ящик, как Вика схватила её за плечо и оттащила назад. – Ладно фотки, но вещи ты мои куда дела? – на удивление быстро поднявшись, воскликнула та. – Твои вещи там, где им положено быть, – с натянутой улыбкой, с расстановкой проговорила она.       Со стороны послышался усталый вздох. Не прошло и секунды, как Максим грубо взял Лизу за плечи, развернул и повёл к выходу. – Достаточно доказательств, – буркнул он, толкая сопротивляющуюся девушку. – Макс, ты не понимаешь! – не теряла она надежды достучаться до него. – Я всё прекрасно понимаю. – Нет, она обманывает тебя! – Да? А, по-моему, тут ты всех обманываешь! Ну, либо бред сумасшедшего несёшь, – саркастично ответил хозяин дома, буквально выпихивая её за дверь. – Да пошевели ты мозгами! – в тот же момент перед её носом захлопнулась дверь. – Зачем мне твои деньги, если у меня у самой их немало?!       Но этот крик был бесполезен. Как и последующее битьё кулаками в дверь. Как и дальнейшие доводы, что остались неуслышанными…       Что делать теперь? Куда деться? Что предпринять?       Эмоции переполняли, путали, невольно вводили в суетливое состояние.       Лиза оборачивалась по сторонам. Пыталась вникнуть в ситуацию так долго, будто что-то усердно мешало ей соображать и растягивало секунды в минуты.       Как вдруг её наконец осенило, куда бежать и где искать корень всех бед.

***

      Звуки из колонок давно перестали отдаваться в ушах пульсацией. Громкие басы заглушали всё остальное.       Лиза всего пару раз была в барах. И ни разу – одна. Они никогда её особо не привлекали. Но сейчас… Сейчас она не чувствовала себя собой. Сидя за стойкой, подперев рукой голову, опрокидывая в себя очередную стопку текилы или ликёра или чего-то там ещё… этому она уже не придавала значения… Соколова изо всех сил пыталась утопить слова, летевшие в её сторону несколько часов назад. – Твои вещи всё ещё упакованы, – с легко различимым подтекстом прозвучало из-за спины.       Прежде Лиза пулей влетела в дом. Чемоданы уже стояли посреди некогда её комнаты. Вот только настоящих фотографий она так и не нашла. А теперь эти слова…       Словно приступ ярости овладевает ей. Новое предположение вспыхнуло в голове. И она, в несколько шагов преодолев расстояние, прижала Веру к стене так, что та жёстко ударилась о косяк затылком и на время утратила довольную улыбку. – Думаешь, Елена не заметит резкую смену девушки сына? Думаешь, она даже словом не обмолвится о том, что он больше десяти лет встречался со мной? – отрывисто проговорила Лиза, не отрывая испепеляющего взгляда глаза в глаза. – А где ты видела Елену? – ядовитая ухмылка снова озарила её лицо.       Лиза чуть поперхнулась, вдохнув алкогольные пары.       Так и не сделав глоток, она отставила рюмку и взяла в руки телефон. Инстинктивно зашла в галерею. Первое фото в избранном… Конечно, там остались фото с Максом. Но кто же ей поверит теперь?       Хотелось со злостью отбросить принёсший ещё одно разочарование гаджет. Да не в том она месте, чтобы так делать. Да и разум останавливает, мол, зачем тебе вещь ломать, вернётся он, что ли от этого… А вещь потеряешь… – Что вы с ней сделали? – в потрясении спросила Соколова, испугавшись за судьбу Морозовой. – Не волнуйся, ближайшие несколько месяцев ты её не встретишь, – слащаво прошептала Вера. – Что вы с ней сделали? – грубее сжала её плечо девушка. – Всего лишь отправили на отдых. – Я ещё разберусь в том, что вы сделали с Максом и с его матерью. И уж обещаю, это тебе с рук не сойдёт! – слова сами рвались наружу.       Она, впившись напоследок ногтями в плечо оппонентки, отпрянула от неё, схватила несколько сумок и, не отрывая злобного взгляда, направилась к выходу.       И снова она заливает в себя жгучую субстанцию. Глаза застилает пелена. То ли слёзы, то ли опьянение… И не понять ведь уже. Похоже, исчез не только прежний Макс, но и она вместе с ним. – Да ладно, Максим сам же ей путёвку и отдал! – долетело до неё уже на лестнице. – Ещё один! – отвязавшись от воспоминаний, щёлкнула пальцами Лиза, подавая знак двоящемуся в глазах бармену.       По возрасту с трудом дотягивающий до звания парня, темноволосый молодой человек остановился рядом с ней. – Думаю, тебе хватит, – спокойным, но всё-таки слышным сквозь музыкальные басы тоном сказал он.       Соколова вскинула голову медленнее, чем хотелось бы. Взгляд красных затуманенных глаз с нескрываемым недовольством устремился на него. – О, ты будешь решать, когда мне хватит? – исказив интонацию до издёвки, подпёрла она голову рукой, а затем прищурилась, читая с бейджика: – Алексей…       Её пробрал странный смех, смахивающий на истерический. Алкоголь явно убивал в ней остатки её самой. – Не тебе это решать, Лёша! – прикрикнула она на него.       Но тот лишь склонился ниже, задерживая взор на её уровне. – Мы закрываемся через десять минут, – в той же манере, что и прежде, проговорил он. – Надеюсь, тебе хватит, чтобы оплатить счёт, зайти в туалет и умыться.       Лиза хотела парировать ему. Но заторможенная реакция снова её подвела. А может, и спасла… К тому времени бармен уже отошёл от стойки на другую сторону.       Соколова огляделась. И правда, посетителей почти не осталось. Одни только безголосые пьяные в стельку певцы в зоне караоке да несколько просящих счёт гостей за столиками с небольшими диванами вместо стульев, но в то же время не дотягивающих до вип-зоны.       Улица встретила её потоком холодного ветра. На только что умытое холодной водой по совету бармена лицо будто посыпался колючий град, вызывая недовольную, пытающуюся защититься гримасу.       Вдруг вспыхнувшее осознание того, что ей даже идти некуда, на секунду отрезвило её.       На часах три ночи. Летняя ночь, вопреки природным законам, оказалась крайне суровой на этот раз.       Всё ещё мутный взгляд упал на машину. Конечно, садиться за руль в таком состоянии было бы самоубийством. Но хотя бы переждать ночь в ней казалось вполне возможным. Потому Соколова, шатаясь, пытаясь преодолеть головокружение и не рухнуть на мокрый от недавнего дождя асфальт, направилась к ней.       Внезапно сзади послышался возглас. Она не сразу поняла, что происходит, что зовут именно её, что надо бы обернуться. Поняла только тогда, когда перед ней появилась какая-то темноволосая девушка. – Хей, послушай! – повторила она, положив ей руку на плечо. – Ты ведь не собираешься садиться за руль после всего выпитого?       Лиза успела лишь нахмуриться, пытаясь вглядеться в её лицо. И только рассмотрела карие глаза, как тишина вновь была нарушена. – Я наблюдала за тобой в баре. – проговорила незнакомка. – Денёк у тебя явно не задался. Но покончить с собой – уж точно не выход. – Мне некуда идти, – сдавленно, сдерживая очередную волну истерики, практически прошептала Лиза. – Это ничего, – чувствуя, как ноги у той подкашиваются, прижала её к плечу брюнетка и успокаивающе провела ладонью по волосам, – это пройдёт…       Она бросила взгляд на подошедшего ближе Лёшу и кивнула ему. – Поехали со мной! – приподняв ей подбородок, сказала она. – Переночуешь у меня, а там разберёмся на трезвую голову, что делать.       Бар. Дорога. Незнакомка… Никогда раньше она бы и не заговорила с ней без опаски. Но сейчас… Сейчас не просто куда-то исчезла прежняя Лиза. Сейчас она чувствовала абсолютную безысходность и пустоту внутри.       Возможно, она совершит роковую ошибку, доверившись ей. Да только сейчас ей совершенно плевать на последствия. – Ты работаешь в баре? – заметив бейджик под расстёгнутой курткой, просипела Соколова. – Даша… – Да, официанткой, – усмехнулась та казусу, что даже не представилась. – Ну так что? – Я Лиза, – коротко согласившись, проговорила она.       Даша улыбнулась и помогла сесть в уже заведённую машину, возле которой стоял Лёша. – Ты уверена? – остановил её бармен, когда она собиралась проследовать за новой знакомой. – Я не оставлю её здесь одну, Лёш, – приняв серьёзный вид, чуть качнула головой официантка. – Вспомни, чем это закончилось в прошлый раз.       Она расположилась на заднем сидении рядом с Лизой, попутно открепляя забытый бейдж. А Лёша, тяжело выдохнув в пустоту, занял водительское место с единственной целью – быстрее добраться до дома коллеги.

***

      Утро началось для Максима с пустого взгляда в потолок. Вот уже которое утро начинается для него именно так… Пустой взгляд. Никаких чувств. Никаких эмоций. Как будто кто-то выкачал из него эту важнейшую способность чувствовать. И остаются лишь попытки вспомнить хоть что-то самостоятельно, восстановить картинку в голове, а не только внимать словам Вики.       Как же много информации вывалилось на него за эту неделю… А картинки как не было, так и нет. И чувств тоже нет…       Тёплые губы коснулись мускулистого плеча, заставив повернуть голову в сторону проснувшейся спутницы.       Посмотрев на неё с натянутым до груди одеялом, он невольно улыбнулся. Но, кроме кратковременной улыбки, так ничего и не почувствовал.       Максим, не подавая вида, поцеловал её в лоб и отправил в душ. Она хотела затащить его с собой, но тот убедил её в том, что ему нужно скорее вернуться к работе, а так они потратят уйму времени. На самом же деле ему хотелось побыть одному. Хотелось пройтись по дому, осмотреться, довериться мыслям и попытаться хоть что-нибудь, хоть малейший забытый фрагмент вспомнить.       Услышав шум воды в ванной, он поднялся с кровати.       Первое, к чему его тянуло, – большой комод, стоящий вдоль стены. Именно к нему он метнулся в первую очередь. Но только пальцы задели его края, как что-то заставило остановиться.       Морозов на несколько мгновений завис в положении касания верхней его части. Он ожидал, что сейчас, как в красивом кино, у него перед глазами пронесётся ураган воспоминаний. Но ничего подобного не произошло. И, разочарованный, он принялся выдвигать ящики один за другим.       Разочарование усиливалось с каждой минутой. Ведь толка от его действий не было от слова совсем. Никаких вещей, что напомнили бы о чём-то важном. Никаких чувств. Никаких особенных эмоций… Одно только ощущение замкнутости переполняло его, будто кто-то засунул его в тесный деревянный ящик, давящий со всех сторон.       На глаза попадается отданный полицейскими пакет с вещами, в которых он был в день аварии. Вот до того-то, чтоб его перебрать, он и не добрался.       В висках что-то резко запульсировало. Такое часто случалось за последнюю неделю. И, честно признаться, ему это конкретно осточертело. Но придавать этому значение стало бессмысленным.       Шум льющейся воды всё ещё слышался из ванной. И Максим, ненадолго задумавшись, взял пакет в руки.       Распечатав его, он первым делом достал оттуда часы, запонки и другую мелочь. Ни одна из них не принесла желанных воспоминаний. Уже вынимая сложенную в стопку одежду, Макс почти утратил веру в то, что ему это хоть чем-то поможет.       Как вдруг глухой удар о пол заставляет его насторожиться. Упорно жаждущий воспоминаний разум видел знаки в каждом происшествии, в каждой детали. Глянув на пол, он заметил на полу коробочку, уж очень похожую на ювелирную. «Похоже, из пиджака выпала», – сказал он себе мысленно и, сдвинув брови, наклонился, чтобы поднять её.       Действительно, ювелирная… А внутри кольцо… Словно какая-то вспышка кольнула в сердце. Да только чувств как не было, так и нет.       Хотел, видно, предложение сделать Вике… Да не успел. А сейчас не готов. Совсем не готов. Как он может быть готов, если даже не чувствует ничего?       Звук открывшейся двери вывел из прострации. Лёгкие шаги направлялись к нему. И Морозов, не желая объяснять находку, наспех спрятал коробочку с кольцом между пиджаком и рубашкой. – Решил перебрать вещи с аварии? – поправив мокрые волосы, спросила Вика, подходя всё ближе. – Не оставлять же их так, – притворно легко развёл он руками и с улыбкой притянулся к её губам.

***

      Пульсация, словно молотком, отбивала ритм по затылку и по вискам.       Лиза поморщилась, ощущая голову, будто бы опухшую и ставшую раза в два больше. Дышать было тяжело. Шевелить глазами и подавно. Давящая, пульсирующая боль расползалась от головы по всему телу. В горле стоял отвратительный ком.       Глаза отказывались открываться. Казалось, веки опухли наравне с головой и оставляли лишь узкую щель, чтобы рассмотреть хоть что-то вокруг. Однако рассмотреть ей всё же что-то удалось.       Обстановка. Совершенно незнакомая обстановка, чужая квартира. Квартира ухоженная, но принадлежащая человеку с явно меньшим достатком.       Не без усилий поднявшись с дивана, на котором лежала, Соколова осмотрелась ещё раз. Где она? Почему и как она здесь оказалась?       Картинки вчерашней ночи постепенно отвечали на её вопросы.       Она подошла к шкафу с большим зеркалом и ужаснулась своему виду. Глаза, и правда, опухли и покраснели. Капилляры проявились сеткой вокруг радужки. На щеках и под носом появилась стёртая до ссадин кожа. Волосы практически превратились в мочалку. Пересохшие губы с запёкшейся кровью создавали впечатление потрескавшейся земли в пустыне. А в голове всё та же невыносимая боль.       Звуки из-за стены заставили опомниться.       Пошатываясь и держась за голову, Лиза вышла в коридор и попала в кухню, на источник звука. – Не очень доброе, но утро, – с улыбкой на лице придвинула к ней стакан с водой и таблетку аспирина девушка из бара.       Соколова, не успев восстановить голос, прохрипела что-то вроде благодарности и села на высокий стул перед барной стойкой, выполнявшей ещё и роль стола. – Ты ведь Даша? – выпив таблетку, почти нормализованным голосом проговорила она. – Официантка? – Да, – с лёгкой усмешкой кивнула Дарья, а затем развернулась к ней с двумя коробками чая: – Чёрный или зелёный?       Гостья махнула рукой в сторону зелёного, искренне надеясь, что он поможет ей избавиться от тошноты. – Почему ты делаешь всё это для меня? Зачем забрала меня оттуда? – решилась спросить она. – Ты не первая, кто с горя напивается у нас в баре. – Даша начала нехотя, отпустив глаза. – Последний раз всё закончилось плачевно. – Авария? – Изнасилование. Но убить не успел – сбежала. А в процессе побега выбежала на дорогу и под грузовик. – усердно пытаясь сделать как можно более равнодушный вид, пояснила та. – Не хотела, чтобы ситуация повторилась или обрела какой-то другой, не менее печальный сценарий.       Она поставила перед ней кружку с чаем и села напротив. – Ты говорила, что тебе некуда идти? – ладонь Даши доверительно накрыла её. – Ну, как сказать… – помялась Лиза, пытаясь сложить историю вкратце. – Мой парень попал в аварию, частично потерял память. Этим воспользовалась моя сестра сводная. Внушила ему, что я главный враг, приписала мне свои заслуги по типу желания завладеть его деньгами и женить на себе. Домой вернуться не могу, оттуда меня мачеха выжила и отцу мозги промыла. – У твоего парня много денег? – насторожилась Даша. – Если имя Максим Морозов тебе о чём-нибудь говорит… – Максим Морозов? – вмиг округлила она глаза. – Максим Морозов твой парень? – Был моим парнем, – слабым голосом подтвердила Соколова. – Офигеть… – Теперь это уже не важно, – держась за висок, прошептала она. – Что значит не важно? Собралась сдаться? – поражённо развела руками Старкова. – Она забрала его у тебя обманом. И ты даже не будешь бороться? – Я пыталась, – понимая, что это не выход, сказала та. – Они всё подменили. Даже мать его на какой-то курорт спровадили. – Значит так, – решительно в противовес её оправданиям заявила Даша, – сейчас ты допиваешь чай, приводишь себя в порядок, собираешься с силами и начинаешь действовать во имя справедливости. На некоторое время можешь остаться у меня, если, конечно, моя халупа не кажется тебе недостойной твоего уровня жизни. – Спасибо… – только и смогла выдавить она из себя с глазами, полными благодарности. – Если что, соседняя квартира в кармане сдаётся. Но это так, на всякий случай.       Лиза едва заметно кивнула и ненадолго задумалась. – А Лёша не будет против, что я тут живу? Его ведь Лёша зовут… – с сомнением добавила она. – Лёша здесь не живёт. Мы просто друзья. – заверила её новая соседка, а затем усмехнулась: – Хотя наговорила ты ему достаточно вчера… – О боже, какой ужас! – вспомнив их стычку, простонала Лиза. – Да ладно, пара чашек кофе – и вы друзья навеки! – поспешила успокоить её та.       Их диалог прервал сигнал мобильного. Девушки осмотрелись, выискивая источник звука. – Кажется, это твой, – подавая телефон, сказала Даша.       Соколова, взяв его в руки и увидев множество пропущенных от Володи, вдруг впервые за этот день покосилась на время. – Чёрт! Я ведь уже давно должна была быть на работе! – суетливо выругалась она и подскочила на месте, но была остановлена нахлынувшим головокружением. – Может, всё-таки перезвонишь отцу? – подсказала ей успевшая прочитать имя абонента на экране Даша. – Он, наверное, волнуется… – Конечно, волнуется, я уже на два с половиной часа опоздала! – параллельно пыталась она провернуть в голове то, что ей предстоит сказать ему. – Ты работаешь на своего отца… – в который раз недоуменно округлила глаза девушка, смотря ей вслед.       Скрывшись за дверью, Лиза сжала кулаки. Она ещё раз продумала, что сказать, как объяснить своё отсутствие и как попросить отгул, чтобы не волновать его лишний раз.       Мысли путались. И она просто набрала номер, надеясь, решить эту проблему наобум. – Лиза! Ну наконец-то! Где ты? Ты в порядке? – послышалось обеспокоенно на том конце провода. – Я слышал, вы расстались с Максимом. Дома ты тоже не ночевала. – Да, пап, всё нормально. Правда… – как можно спокойнее заверила его дочь. – Я всё тебе объясню, только не сейчас. Я у подруги, поживу у неё какое-то время. – Вера сказала, что тебе нужно время побыть одной после этого расставания, что оно, должно быть, тяжёлое для тебя. Но я боялся, как бы ты не наделала глупостей. – пропустив тяжёлый вздох, проговорил Володя.       Лиза неосознанно сжала кулаки. Опять имя Веры. Опять её проделки… Но на этот раз они на удивление были очень кстати. – Да, – глухо отозвалась она. – Только можно мне отгул на сегодня? Если много срочных заказов, могу выполнить их дистанционно. – Это из-за Макса? – Лиза слышала напряжение в его голосе. Ей совсем не хотелось, чтобы отец начал мстить Максиму за то, в чём он, по сути, и не виновен вовсе. – Нет. Я просто немного приболела. Отлежусь день-два и всё нормально, – постаралась она его успокоить, хотя самой было сложно говорить на эту тему. – Мне приехать? – его голос вспыхнул новым беспокойством. – Нет, всё в порядке, – на самом деле ей безумно хотелось, чтобы он был рядом, хотелось просто увидеть его. Но осознание того, что может наговорить лишнего и усугубить ситуацию, категорично останавливало её.       А потому, пообещав объяснить всё чуть позже и попрощавшись, Лиза положила трубку и в решительном настрое вернулась на кухню.       Встретившись взглядом с Дашей, она положила мобильник на стол и в полной уверенности объявила своё решение: – Я буду бороться за него. Чего бы оно ни стоило.