Превратности клоунской жизни

Иногда на Харли накатывает. Когда за окном дождь, в квартире пустота, а на душе... Тогда она берет ярко-красный лак, садится на пол и медленно начинает красить ногти. Раньше она тоже так делала, когда тоска накрывала с головой. Лак был дешевый и плохо ложился, маленькая квартирка давила темнотой и пустотой, а за окном лил вечный, казалось, дождь. Тогда она тоже накрасила ногти, а утром не успела смыть. На работу вызвали пораньше, что-то случилось. Точнее, кто-то случился. Джокер. Выросшая не в самых благополучных районах города, Харлин совершенно не испугалась этого чокнутого. Она привыкла бояться реальных, земных идиотов, которые могли подстеречь в темной подворотне или конкретно опустить на деньги. А вот такие, "мировые" злодеи, как их представляли СМИ, боролись против таких же "мировых" героев, за какую-то идею. "Жертвы" - гордо вещали с экрана, называя числа, показывая фото, а миллионы других жителей сидели и просто смотрели на это в своих домах, они в глаза не видели этих злодеев, просто знали об их существовании. И вот сейчас, когда он сидел за стеклом, не видя ее, разглядывал что-то в пустоте... Джокер не казался таким уж недоступным и великим, так стоит ли его бояться? Харлин спокойно вошла в палату, разложила на столе бумаги, проходя глазами по записям, и, тяжело вздохнув, скомкала половину из них: - Бред! Джокер громко и заливисто рассмеялся, откинув голову назад. "Позер" - неожиданно весело подумала Квинзель, удивляя сама себя. Хорошее настроение и какая-то шальная радость вдруг захватили ее, и Харлин с трудом удалось удержать на лице каменную маску. - Я буду звать тебя Харли Квинн! Этими словами он уже подчеркнул ее принадлежность. Харлин Квинзель застолбили! Ничего удивительного, что уже спустя три сеанса она смогла договориться об отдельной комнате, где нет камер и охранников. С радостью подписала бумагу, где говорится, что больница теперь не в ответе за ее жизнь, и поспешила к мистеру Джею. Он разлегся на кушетке, проигнорировав стол с двумя стульями, а Харлин уселась у него в ногах, взяв очередную папку с бумагами. - Брось, Харли, поговори со мной, а не вязни в этих...каракулях! - О чем вы хотите поговорить, мистер Джей? - Она отложила бумаги на пол и посмотрела ему в глаза. Правило первое: не стоит смотреть в глаза дикому животному, Харли! - О тебе. Говорят, ты шлюшка? - Пусть говорят, - она улыбнулась, поправила очки и демонстративно закинула ногу на ногу. - Ахаха! Моя девочка! Ты бывшая гимнастка? Гибкая? И Харли поняла намек, изогнувшись, склонилась к его паху. На секунду подняла глаза и приспустила с Джокера штаны. Он снова довольно рассмеялся и погладил ее по светлым волосам, тут же сжав их в горсть, но Харли уже сама покорно взяла его член в рот. Пошло облизала, громко чмокнула и наконец начала медленно двигать ртом вверх-вниз, то полностью выпуская его изо рта, то заглатывая почти до самых яиц, так, что ее тонкий носик касался его паховых волос. Темно-зеленых. Харли обхватила его бедра пальцами, чтобы было удобнее, он обхватил ее голову, уже сам выбирая ритм и глубину. Горло Харли расширялось, заводя его еще больше, из его горла вместо криков и стонов раздавались сдавленные смешки, которые казались ей самыми сексуальными и красивыми звуками. Вдруг сжав ее волосы, он изогнулся и бурно кончив, излился спермой в ее рот. Она медленно отстранилась, давая ему возможность видеть. Белые капли на ее красных губах... - Она белая? - улыбнулась Харли, сняв одну из капель пальцем, - Даже не розовая или зеленая? - Ты разочарована? - не менее весело переспросил Джокер, маня девушку пальцем к себе. - Думаю, нет...Хотя-я-я-я. Его руки прошлись вверх по ее бедрам, проникая под узкую юбку, оглаживая край чулок и, наконец, отодвигая влажную ткань трусиков. Большими пальцами он обвел круги, а средними едва-едва проходился по внутренней стороне бедер, распаляя несчастную докторшу. - Ну же, Харли! И она опять не заставила себя ждать. Подняла юбку и перекинула ногу через его бедра, усаживаясь на снова стоящий член. *** - Тыковка, я вернулся! Харли подскочила, почти уронив лак, недовольно цыкнула на недокрашенный мизинец и поспешила на первый этаж. С лестницы слетела в рекордно короткие сроки и уперлась взглядом в ярко-алую улыбку. Джокер держался за плечо, которое явно болело, но выглядел при этом счастливым и довольным. Харли направилась в сторону ванной, справедливо решив, что Джокер дойдет сам, а портить его репутацию перед людьми не стоит, вместо этого лучше потратить драгоценные секунды на моральную подготовку. К тому же нужно достать аптечку, продезинфицировать иглу и пинцет...и стараться не думать. Джокер вошел, уселся на кушетку, поставленную здесь специально для таких случаев и с самой довольной улыбкой открыл свое плечо. *** Она помогла ему сбежать. Нет, он бы справился и без нее - всегда справлялся, - но это был необходимый для их отношений этап. Заразившись настроением Джокера и собственным азартом, Харли пролила кровь, но осознала это только сидя в машине, везущей их на химзавод. Пальцы на ее шее, а после и боль, ломающую тело, она запомнит навсегда. Химикаты неизгладимо меняли Харлин, заменяя ее на Харли. Будто в тело подселили вторую душу. Чокнутую, родную, близкую. Настоящую. И Харлин пришлось уйти куда подальше, забиться в самый темный уголок сознания, чтобы изредка вякать оттуда что-то "обличающее". Харли запомнился тот момент, когда она стояла обнаженной перед зеркалом и не узнавала себя. Белая кожа, волосы, по-джокерски сумасшедшая улыбка...все это была не она и она одновременно! Тогда она впервые увидела прекрасную, неповторимую Харли Квинн во всей красе. Осталось лишь подчеркнуть всю красоту и необычность этого бриллианта яркой одеждой и не менее ярким макияжем. Да здравствуют арлекины! *** После своих променадов Джокер всегда находился в приподнятом настроении, его возбуждение хлестало через край, и Харли молилась о том, чтобы оказаться рядом в такой момент. И иногда, по ночам, чтобы больше никогда его не переживать. Секс превращался в настоящую кровопролитную битву, выматывающую, высушивающую обоих. Но страшнее было осознавать, что он сможет найти себе кого-то еще, если Харли не будет рядом. А жесткость? Ну, она ведь тоже не против поиграть. - Пойдем в спальню, сладенький! И никто не смеет их остановить. Все знают, что в такие моменты существует только два варианта: отступить или получить пулю в лоб, а то и две - смотря кто быстрее успеет среагировать. Одежда полетела уже в коридоре. Джокер, рубашку которого пришлось срезать еще в ванной, довольно споро* расстегивал штаны одной рукой, в то время как Харли скидывала легкое платье и нижнее белье. Заметив кого-то в конце коридора, Джокер предупреждающе рыкнул, и фигура тут же скрылась. Распахнув дверь, парочка преодолела пять шагов до кровати и упала на мягкий матрас. Они целовались сплетаясь языками, прокусывая друг другу губы, смешивая свою кровь. Наглые мужские пальцы грубо гуляли по телу Харли, оставляя болезненные отметины. Он спустился чуть ниже, присосавшись к ее шее, словно голодный вампир. Укусы и засосы, оставляемые щедрым любовником, рассыпались и на грудь, и на живот. Вот уже тонкая белая ножка оказывается на здоровом плече Джокера, а его пальцы грубо проникают в тело любовницы. Она не отстает, крепко и болезненно сжимает его член, второй рукой впивается в только что тщательно зашитое плечо. Чтобы потекла кровь, чтобы завести Джея еще больше. Он бьет наотмашь, и она истерично, громко смеется, требуя еще. И он бьет снова. А потом разводит ее ноги и резко входит внутрь, зная, что она готова была его принять уже в тот момент, как спустилась с лестницы на первый этаж. Он был готов войти в нее на пять секунд раньше. Зарычав Джокер вышел из своей любовницы, перевернул ее на живот и болезненно схватил за волосы. Он знал, что эта женщина не скажет ему: "Не вырви!", потому что охвачена той же темной страстью. Больной рукой он до боли сжал ее бедро и начал быстро вбиваться в податливое тело... И Харли накрыло. Это еще не все, хотя статус ставлю "закончено", т.к. логически каждая часть завершена) Народ, не исправляйте слово "споро"! Споро - быстро, ловко и успешно!