Превратности клоунской жизни

У Джокера было плохое настроение. Много грима на коже, жирно подведенные глаза и ярко-алые растянутые губы - все это создавало зловещее впечатление посмертной маски. Он сидел в холле дома, прямо напротив входной двери и угрюмо чистил оружие. Два пистолета, три ножа... Вдруг дверь отворилась, и в помещение бодро вошла Харли Квинн, весело крикнув: - Я вернулась, мальчики! В стену рядом с ней вонзился нож. Она повернула голову, изучая холодное оружие, а после пожала плечами и, вытащив нож, метнула его обратно. - Пирожочек, ты потерял! Охранники напряженно сделали шаг назад, стараясь слиться со стенами. Немногие заметили, что Харли удобнее перехватила биту и, как бы невзначай, опустила руку на кобуру. Джокер тоже выхватил пистолет. Выстрел-выстрел-выстрел. Пули входят аккуратно в стену возле Харли Квинн. Он быстро идет ей на встречу, продолжая стрелять. - Где - выстрел- ты - выстрел- была!? - Пирожочек, ты же знаешь, что мы встречались с ребятами из отряда! - Харли все еще пытается улыбаться, но уже откровенно вытаскивает биту, закрывая ей грудь. Джокер подходит совсем близко и бьет наотмашь, будто забыв, что в руке зажат пистолет. - Ты опять крутила своей задницей перед половиной города? И весело ли покаталась на Дэдшоте, а? Шлюха! Харли задорно смеется и делает подсечку, но Джокер успевает сделать шаг назад. Она поднимается с пола, вытирает кровь с губы и что-то тихо шипит на тему порчи своего лица, потом оглядывается вокруг, замечая всех охранников и предлагает: - Пирожочек, давай не здесь? - А что, эти мужчины тебя не устраивают? Думаю, они не откажутся, - Джокер пошло ухмыляется и пистолетом обводит в воздухе контур женского тела. Это Харли терпеть не собирается. Она кидается на своего парня с битой, но он - как обычно!- перехватывает ее, заламывая руки. Бита с громким стуком отлетает на пол. Джей больно сжимает ее руки, почти вызывая слезы из глаз, но Харли бьет его в коленку и вырывается, успевая быстро выхватить пистолет Джокера. Она бежит вверх по лестнице, все же навязывая свое поле. Это он любит публичные выступления, а не она. В их комнате необычно темно - он еще утром задернул шторы, - и Харли с трудом решает, куда ей деться. В итоге останавливается за дверным косяком и прыгает на спину Джокера, когда тот входит следом. К сожалению, оба понимают, что таким простым фокусом клоуна не обмануть. Он проходит вперед, разжимая ее руки на своей шее, и перекидывает любовницу на кровать, тут же блокируя ее тело своим. После непродолжительной, но бурной борьбы Джокер перехватывает руки Харли и начинает привязывать их к спинке кровати, отодвигая висящие там наручники. Из них она может выскользнуть, покалечив себя, а ему это не нужно. Только он может делать ей больно! Харли брыкается, пытается скинуть с себя мужчину, но куда ей до Джокера. Он заканчивает с ее руками и обхватывает тонкую шею с такой силой, что завтра наверняка останутся синяки. - Что такое, тыковка? Не нравится, когда я тебя трогаю? Уже скучаешь по своему любовнику, а? - он злится, черные глаза блестят в темноте на абсолютно белом лице. Помада немного размазалась, создавая совершенно жуткое впечатление. - Да какой любовник, пирожочек? Я люблю только тебя, - с трудом хрипит Харли, которая не может скрыть какого-то иррационального счастья. Он ревнует! Джокер опускает одну руку, сжимая грудь Харли, и вдруг замирает. На ее тонкой шее блестит цепочка с подвеской. Он тянется к зажигалке и, когда появляется огонь, рассматривает череп с парой цветных хвостиков. Харли. - Это что? Что, я тебя спрашиваю!? - Он снова болезненно сжимает ее шею. - Мы...кхе...сделали себе. Посмотри у меня в телефоне, пи...кхе-кхе...пирожочек! Его рука медленно движется вниз по ее телу, вызывая мурашки, и проникает в карман очередных коротких шортиков. Харли нетерпеливо двигает бедрами, немного выгибаясь, но тут же получает хлесткий удар по правому бедру. Джокер вытаскивает ее телефон, легко снимает блок (ну не думала же она всерьез, что он не знает ее пароля!) и заходит в папку с фотографиями. - Это вы в баре, это вы в магазине, это в.. ювелирном? Так-так... На фотографии несколько похожих подвесок, схематично изображающих каждого из членов отряда. Череп Харли совсем рядом с дэдшотовским, что бесит Джокера еще больше, но он открывает следующую фотку ничего не говоря. Теперь все подвески повернуты, и на них можно разглядеть надписи. Джей приближает и читает. Сверху красивыми черными буквами написано слово "Собственность", а ниже большим и ярким шрифтом имя злодея. Дэдшот, Бумеранг... Подвеска Харли все еще лицом, надписи не разглядеть. Сама девушка вдруг вспоминает кое-что и надеется, что Джокер не откроет следующую фотографию, даже пытается его отвлечь, потеревшись бедрами о его пах и сказав: - Ну что, пирожочек, посмотрел? Все прилично-о-о-о! Но он закрывает ее рот рукой и смотрит дальше. Вот его палец проводит линию, перелистывая фотографию, и в комнате раздаются два резких вздоха. На фото Харли сидит на коленях у Дэдшота, оба смеются и демонстрируют свои подвески. Сзади кривляется Бумеранг, остальные члены команды обозначены лишь частями тела, случайно попавшими в камеру. - Пи-пи-пирожочек! Но Джокер уже не слушает. Откидывает телефон, резко задирает кофту Харли так, чтобы она оказалась у запястий, словно дополнительная веревка. Ее шорты он нещадно режет ножом, почти задевая тонкую белую кожу. Он бы и рад пустить кровь, но она очень удачно замерла без движения. Страх, возбуждение и бешенство смешиваются в воздухе в адский коктейль. Джокер не собирается размениваться на нежности, стаскивает с себя брюки и сразу входит в Харли, болезненно сжимая ее бедра. Квинн отвечает, будто доказывая, что он у нее единственный. Он вбивается резко, глубоко, почти болезненно для обоих. И им не требуется много времени, чтобы кончить. Кровать ходит ходуном, Харли кричит и просит еще и еще, а Джокер дает. Он рычит, кусает ее шею и плечи, оставляя некрасивые следы, кровоподтеки. Харли сдается первая, выгибается дугой, захлебывается криком и сжимает в себе его член, заставляя последовать за ней к пику. Позже, когда Харли засыпает, у Джокера появляется время подумать. Да, сегодня у нее никого не было. И не могло быть. Слишком хорошо он знает свою Харли, чтобы всерьез думать об изменах, но глупая ревность и чувство собственности не дают покоя. Он снова отыскивает зажигалку и тянется к ее шее. Подвеска легко ложится в руку. Сзади надпись красивым черным шрифтом: "Харли Квинн, собственность...". И в глаза резко бьют ярко-зеленые буквы: ДЖОКЕРА