Превратности клоунской жизни

По логике тут должна быть сцена свидания, но я предлагаю вам немного отвлечься и поговорить о самом главном. Если говорить о самых важных вещах и людях для Джокера, то первым пунктом в этом списке будет он сам. И вторым. И третьим. И, пожалуй, даже пятым. Самомнением Джокера можно подпирать небеса, если они вдруг начнут падать. С ним тяжело общаться, но он этого и не требует. Джокеру не нужен собеседник в полном смысле. Он может часами говорить один, не требуя ответа. Да и редко кому удается ответить с кляпом во рту. Джокер слишком любит себя, чтобы любить кого-то еще. Так он думал,думает и будет думать. И так же мог сказать раньше о Харли, но - вот несчастье! - сейчас что-то необратимо поменялось. У его Харли появились - противно оседающее на языке слово, которое песком скрежещет о зубы, - друзья. У Джокера каждый раз сводит зубы, когда он думает об этом. Его вещи никто не должен трогать, и они сами не должны пытаться слезть с полки. А Квинн в последнее время проявляет слишком много воли. Это почти бунт на корабле, но оба прекрасно знают, что до этого не дойдет. Он может ее бросить, она его нет. Ее болезненная привязанность, которую ненавидит даже она сама, не позволит разорвать эти путы, которыми он оплел ее тело и душу. Все в ней заточено под него. Хотя Джокер мог бы ее убить. Раньше он так и поступал: уничтожал надоевшие или сломанные игрушки. Зачем чинить медвежонку лапку, если можно его взорвать? Он злодей, в конце концов, а не добрый мороженщик. Она знает о нем достаточно, чтобы не оставлять ее в живых. Она знает о нем слишком много, чтобы ее убить. Пожалуй, Харли знает о нем больше, чем все... все ныне живущие на свете, если уж быть предельно честными. И, ко всему прочему, если он ее убьет, придется искать замену.... чтобы, как она, и в огонь, и в мясорубку, и в Аркхем. И так каждый раз. Собираясь убить Харли, он постоянно находит тысячу причин не делать этого, раздражая сам себя. Он смотрит на одном из своих мониторов, как она крутит задницей перед всеми желающими, липнет к Дэдшоту (надо было его убить!) и вообще развлекается без него, выполняя очередное занятие Уоллер, и ему хочется ее убить. Бомба в шее - интересная, но уже несвежая идея. К тому же, она знает, что эта игрушка - не самая большая ее проблема. Намного больше ей стоит опасаться именно Джея. Ее страх греет его сердце, но злость все же пересиливает. Джокер садится за стол. Кажется, пора. На листок бодрыми кляксами ложится план смерти Харли. Он бегло просматривает его и отправляет в огонь. "Довольно забавная идея!" - хвалит Джокер сам себя и снова смотрит в монитор. Сегодня ему предельно скучно и нечем заняться, все самое важное случится через два дня, а подготовка уже завершена, так почему бы не развлечь себя, убив свою чокнутую подружку? Тем временем на экране кто-то бьет Харли. Она отлетает к стене и бешено смеется. По ее лицу медленным потоком течет бордовая густая кровь, из ее рта вырывается истеричный каркающий смех, показывающий, как и куда она имела своих обидчиков. Джокер не замечает, как подается вперед, сжимая в руках что-то железное и, кажется, острое. Из его ладони тоже течет кровь. Его злит, что он поранился из-за нее. Обрабатывая рану, Джокер продолжает смотреть. Харли не стала долго отлеживаться. Приняла чью-то руку, вскочила на ноги и все с тем же смехом бросилась в атаку. Через минуту в сторону отлетела чья-то голова. Кажется, Джокер уже где-то видел этого парня... Бой почти завершен. Уже нечего опасаться, но вдруг раздается слишком громкий выстрел, а через секунду на бедре Харли расплывается кровь. - Ты чуть не испортил мне татуировку! - кричит Харли, начиная стрелять в ответ. Она с трудом держится на ногах, но продолжает драться. Его девочка. Досмотрев до конца, Джокер начинает собираться. Одевается в один из своих любимых костюмов, берет оружие и чуть больше обычного красит губы. Цвет его помады в темноте напоминает кровь. Будто он присосался к ранам Харли, пачкая себя. Джей спускается к двери и слышит шум подъезжающей машины. Кажется, кто-то хочет ее проводить, но она отказывается. Дверь тяжело открывается, и Харли почти запрыгивает в холл. Помятая, в волосах что-то запуталось, некоторые прядки слиплись из-за запекшейся крови одного из их противников, макияж размазался, потек, одежда порвана и теперь больше напоминает хаотично висящие лохмотья, которые удерживаются каким-то магическим образом, чулок только один, на здоровой ноге. Больное бедро еле-еле перемотано чем-то, кажется, не особо чистым. Оказали первую помощь и отвезли домой. Хах, добрячки. - Привет, пирожочек, - немного неловко улыбается Квинн. Ей стыдно, что ее смогли достать. Джокер зло кивает и подходит к ней, забрасывает на плечо (болезненный вскрик - лучшая музыка для его ушей!) и тащит в ванну, где мешком скидывает на пол. Тянется к аптечке. Он убьет ее в следующий раз.