Так будем мы вместе

Оторваться друг от друга получилось нескоро. Они так долго не были вместе, так долго мучили один другого. Теперь пришла пора вымаливать прощение, зализывать нанесенные друг другу раны. И конечно, они совершенно позабыли о времени. Спохватились только тогда, когда из Катиной сумочки раздался требовательный телефонный звонок. Отскочили одновременно, будто вернулись в прошлое, когда то у нее, то у него (что случалось гораздо чаще) в самый неподходящий момент начинал звонить мобильный. Встретились ополоумевшими взглядами и вдруг принялись хохотать. И как только что не могли насытиться своими прикосновениями, объятиями, поцелуями и своей близостью, так теперь не могли остановить рвущийся из груди смех. А телефон все звонил и звонил. В затуманенном долгими ласками сознании Катерины мелькнула мысль о необходимости ответить на звонок, потому что звонившим мог оказаться ее папа. Смех закончился сам собой. Испуганный взгляд метнулся к прикроватной тумбочке, где Катя надеялась увидеть часы. Они были там. Лучше бы их там не было. Лучше бы вообще в мире не было никаких часов! Потому что они показывали половину двенадцатого! А это значило… Да это могло значить что угодно… с ее-то папой. Например, ежедневные встречи дочери с работы в строго назначенное время. Или воцарение папы в каморке (снова). А то и домашний арест до самой свадьбы. Катя кубарем скатилась с кровати, запутавшись в простынях, и попыталась неловкими от волнения руками достать неумолкающее чудовище. Удалось ей это далеко не сразу, а когда телефон все же оказался в ее руках, она с отчаянием посмотрела на Андрея: им не повезло — это звонил Валерий Сергеевич. Как только Катя нажала кнопку приема, из динамика зазвучали громовые раскаты его хорошо поставленного голоса. - Катерина!!! Ты почему еще до сих пор не дома? Ночь-полночь, а ее где-то носит! - Папочка! - каким-то не своим голосом пропела Катерина в трубку. - Ты не волнуйся, я скоро буду дома, - она посмотрела на Андрея, прячущего смущенно-насмешливый взгляд, и попыталась глазами объяснить ему, что надо быстрее собираться. - Скоро буду, - повторил за дочерью подполковник, - чем ты там занимаешься в такое время? Обманывать Кате не хотелось. Теперь не хотелось. Но и сказать всей правды было нельзя. Папа сам с ума сойдет и их с Андреем сведет. Она снова взглянула на любимого, в ее глазах плескалась паника. Жданов подошел к девушке и приложил ухо к ее руке, держащей телефон, прижав ее, испуганную, к себе, словно обещая защитить от всего на свете. - Папа, я тебе все объясню. Вот сейчас приеду и объясню. - Жду с нетерпением, - язвительно продолжил Пушкарев. - Только хорошо подумай, что ты мне объяснять будешь, а то меня тут уже немного просветили, - и, не дожидаясь ответа, положил трубку. Молодые люди медленно повернули головы, с ужасом (Катя) и недоумением (Андрей) посмотрев друг на друга. - О чем это он? - все с тем же ужасом спросила Катя. - Вот сейчас поедем и узнаем, - справедливо рассудил Андрей. - Нет! - закричала Катя. - Я поеду одна. - Даже не думай. Одну я тебя не отпущу. - Андрей, - Катя схватила его за руку и начала ее гладить, будто успокаивая. - Андрюша, тебе не надо пока к нам. Я сначала сама поговорю с папой, ладно? - Не выдумывай, - мужчина мягко высвободил свою руку из ее ладоней. - Я не собираюсь прятаться за твоей спиной. Собирайся. Слышала, что сказал папа? Нас ждут. - Это меня ждут. - Кать, давай не будем спорить. Тебе не удастся меня переубедить все равно. Поэтому не теряй времени, одевайся. Оделись в рекордные сроки (если бы об этом можно было рассказать Валерию Сергеевичу, ему бы понравилось) и бегом выскочили из дома. Катя все еще не теряла надежды уговорить Андрея не подниматься с ней в квартиру, но он был настроен решительно и, не слушая ее возражений, усадил девушку в машину.