Так будем мы вместе

Как они оказались в спальне, Катя не помнила. Видимо, в какой-то момент Андрей решил, что на неразложенном диване им будет не особенно комфортно, и перенес бесчувственную от затопившего ее разум желания девушку на просторную кровать. Она лежала, укрытая простыней, и по всем ее многочисленным нервным клеткам и кровеносным сосудам растекалась приятная истома, которая за последние дни уже привычно и узнаваемо настигала ее после занятий сексом. Как долго она была лишена этой радости, как долго она не знала такого всепоглощающего счастья полного, абсолютного слияния с мужчиной! Катя была уверена, что ни с одним другим представителем противоположного пола ей не дано было испытать подобное — только с Андреем. Вдруг ее глаза широко распахнулись — по ее руке, от запястья вверх, перебирая длинными красивыми пальцами, двигалась рука ее (с ума сойти!) жениха. Как же она любила его руки! Было время, когда Катя Пушкарева чувствовала себя счастливой, просто любуясь ими, их изяществом, тем, с какой небрежностью ее начальник делает ими что-то: берет ли папки с документами, печатает ли на клавиатуре, поправляет ли очки или воротник своего пиджака. Почувствовать его руки на собственном теле? О таком она даже не мечтала тогда. А теперь… теперь она и дня прожить не могла, чтобы он не прикоснулся к ней, чтобы вот эти пальцы не пробежали по ее сгорающему от нетерпения телу, награждая его волнующей дрожью. Когда только он успел отдохнуть? - Андрей, что ты делаешь? - с придыханием вырвалось из груди Кати, когда крепкая мужская ладонь уверенно накрыла ее грудь, захватив двумя пальцами темную бусинку, покоящуюся на самой вершине. - Я так хочу тебя, - голос Андрея звучал хрипло и возбужденно, словно не они только что (не прошло и получаса) едва дышали от изнеможения из-за буйства чувств, девятым валом накрывающих их раз за разом, пока у обоих не осталось сил. Так ей казалось. И вот поди ж ты! - Да ты точно маньяк какой-то, Жданов! - засмеялась Катя. - Я тебя утомил? - вдруг испугавшись, спросил Андрей, пытаясь усмирить свой неуемный аппетит. - Нет, - потрепала Катя и его без того растрепанные волосы. - Просто… как тебя только хватает? - спросила и тут же засмущалась не привыкшая вести подобные разговоры девушка. - Так ведь тебя так долго не было рядом, - почувствовал он облегчение после слов любимой и продолжил ласкать соблазнительную часть тела, наклонив к ней голову и коснувшись губами. - Ну не я, так другие были, - зачем-то сказала Катерина и прикусила себе язык. Андрей с огромным сожалением оторвался от увлекательного занятия, вновь поднял голову и прислонился лбом к ее лбу, серьезно посмотрев в слегка затуманенные глаза. - Катька, Катька. С самого твоего дня рождения у меня не было женщин, кроме тебя. Во взгляде его будущей жены появился чуть ли не священный ужас. - А как же ты?.. - начала и вдруг остановилась, сообразив о чем собиралась спросить, а щеки моментально густо заалели румянцем. - Ну вот так. Не получалось ни с кем. Да и не хотелось никого, кроме тебя, если честно. И вообще, хватит уже разговоры разговаривать. Иди ко мне. Андрей навис над Катей, обхватив ее своими огромными ручищами, словно спеленал всю, и стал жадно целовать, лишая воли, даруя небывалое наслаждение и пытаясь вырвать у нее хоть один вздох, хоть один стон, хоть один бессвязный шепот или вскрик… Катя с лихвой вознаградила его старания. Плавно покачиваясь на волнах еще не улегшегося шторма, Катерина с трудом разлепила глаза и, движимая неким шестым чувством, повернула голову в сторону прикроватной тумбы, заменяющей изголовье кровати, чтобы увидеть часы. Сильно щурясь без очков, она все же сумела выхватить взглядом электронные цифры: 22-30. Строгий отец встретил их укоризненным взглядом прищуренных глаз и непривычно коротким приветствием: - Явились? - после чего молча прошел на кухню и, как ни в чем не бывало, продолжил разговор с Колькой, заканчивающим (уже не первый по счету) ужин. Размеры постигшей их катастрофы стали ясны будущей супружеской паре утром, когда Валерий Сергеевич, прихватив свои немногочисленные папочки, невозмутимо воцарился в каморке (как сказал, до свадьбы).