Менеджер. За чертою правил

      Как и говорили, тренер Широгане подозвал ее к себе еще до того, как игроки начали разминку.       — Хартфилия, — его голос был ровным, безэмоциональным. Он окинул ее лицо с пластырем на носу беглым, но внимательным взглядом. — Вижу, физическая подготовка — не твой конек. И разминка для тебя пока под запретом. Но сидеть без дела ты не будешь.       Он протянул ей книгу. Обложка была строгой, без картинок, только название, напечатанное четкими буквами: «Психология победителя: ментальные стратегии в спорте».       — Учительница Асами упомянула твой интерес к психологии, — продолжил тренер, не дожидаясь ее реакции. — Я не верю в совпадения. Я верю в активы.       Люси пораженно приняла книгу. Она была увесистой, и ее страницы пахли новой типографской краской.       — Тактика и правила — это скелет команды. Но побеждает тот, у кого крепче нервы, — Широгане смотрел не на нее, а куда-то сквозь нее, словно уже видел поле будущей битвы. — Прочти это. Но не просто прочти. Я хочу, чтобы ты наблюдала. Замечай то, чего не видят другие. Кто нервничает перед броском? Кто теряет концентрацию после ошибки? Кто слишком самоуверен? В конце недели я хочу услышать не пересказ книги, а твой анализ психологического состояния команды. Докажи, что твое «хобби» может быть полезным.       И вот теперь она сидела здесь, с этой книгой на коленях, чувствуя себя шпионом на вражеской территории. Это было не просто задание. Это был вызов. Шанс доказать свою ценность не как зубрилка, а как специалист.       «Никаких скидок на возраст или пластырь на носу, — поняла Люси, инстинктивно его коснувшись. — Либо ты соответствуешь уровню, либо тебе здесь не место».       Этот бескомпромиссный подход пугал и одновременно зажигал в ней азарт.       Она открыла первую главу. «Состояние потока», «управление стрессом», «визуализация успеха». Это была не сухая теория. Это был ключ к пониманию того, что творится в головах этих парней, бегающих по площадке. Она подняла взгляд от страниц, и слова из книги начали оживать.       Вот игрок, промахнувшись из-за дуги, раздраженно бьет себя по бедру и в следующей атаке действует уже не так уверенно. «Спираль неудач: одна ошибка провоцирует потерю уверенности, что ведет к новым ошибкам», — всплыла в голове цитата из книги. А вот другой, получив жесткий блок, лишь усмехается и в следующем же эпизоде с удвоенной яростью идет в проход. «Конкурентная агрессия как положительный стимул».       Скучная тренировка превращалась в увлекательную головоломку. Люси была так поглощена, что не замечала ничего вокруг.       Ее концентрацию, похожую на натянутую струну, оборвал резкий выкрик: «Осторожно!»       Мяч, сорвавшийся с кольца после мощного броска, просвистел совсем рядом и с оглушительным стуком ударился о пол у ее ног. Люси вздрогнула, вынырнув из своих мыслей. Небуя Эйкичи, пробегая мимо, подхватил мяч и, даже не сбавляя шага, бросил ей через плечо:       — Смотри в оба, менеджер! Тут не библиотека.       Люси выдохнула, провожая его взглядом. Сердце все еще колотилось от неожиданности. Инцидент вырвал ее из аналитического транса, и теперь ее взгляд скользил по всему залу, оценивая общую картину. И, конечно, невольно сместился к центру всей этой баскетбольной вселенной — к капитану.       Акаши Сейджуро стоял в центре площадки, отдавая указания. Словно почувствовав ее взгляд, он на мгновение обернулся. Их глаза встретились. В его взгляде не было ни удивления, ни упрека. Лишь спокойное внимание. И вдруг Люси заметила, как уголки его губ едва заметно дрогнули в подобии улыбки, а затем он сопроводил это коротким, почти незаметным кивком. Это не была дружелюбная улыбка — это был знак. Знак того, что ее заметили.       Люси не отвела взгляд и не спряталась. Она выдержала этот зрительный контакт, и на ее лице сама собой появилась легкая ответная улыбка. Мгновение спустя Акаши уже снова был поглощен тренировкой, а она опустила глаза к своей книге.       И только тогда, в безопасности своего маленького мира из букв и терминов, она позволила себе настоящую реакцию. Густой румянец залил щеки, а сдержанная улыбка превратилась в широкую и счастливую, которую она изо всех сил старалась скрыть. Под скамейкой кончики ее кроссовок едва заметно и очень мило застучали по полу от переполнявших ее эмоций.       Она снова посмотрела на строчки о «лидерских качествах», но теперь они не казались ей сложным испытанием. С таким стимулом она была готова изучить эту книгу от корки до корки. И даже написать по ней диссертацию.       Ее внимание зацепилось за одного из атакующих защитников. Он только что забросил сложный мяч, и его лицо озарила широкая, почти мальчишеская улыбка, он победно вскинул кулак. В следующей атаке он действовал смелее, увереннее, снова взял игру на себя и опять попал. Люси мысленно кивнула.       «Замкнутый круг, только в хорошем смысле. Успех питает уверенность, а уверенность помогает добиться нового успеха», — вдруг поняла она.       Но через пару минут тот же игрок, оказавшись в выгодной позиции, смазал простой бросок со средней дистанции. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, он досадливо качнул головой. И всё изменилось. В следующей атаке он уже не решился бросать, даже когда был открыт, а отдал пас. Потом совершил глупую потерю на ровном месте. Он стал осторожным, почти робким, словно один-единственный промах стер всю его прошлую уверенность.       «Вот оно, — подумала Люси, делая быструю пометку в блокноте. — Один-единственный промах — и вся его уверенность испарилась».       Она была так поглощена этим маленьким открытием, что не сразу заметила, как рядом с ней кто-то остановился.       Воодушевление, теплой волной разлившееся по телу, подстегивало, как двойная порция эспрессо. Она с новым рвением вчитывалась в текст, но теперь ей мешал не шум зала, а другое. Ее прямой конкурент.       Мориске Кютаро сидел в нескольких метрах от нее. Он тоже не принимал участия в основной тренировке. Сидя чуть сбоку, он что-то быстро прочиркал на планшете, лишь изредка поднимая голову, чтобы бросить короткий, цепкий взгляд на площадку. Он был похож на хирурга, который следит за ходом сложной операции, делая пометки. Он тоже работал. И Люси не сомневалась, что его анализ был полон цифр, процентов и тактических схем.       Ее взгляд вновь вернулся к книге. «Существует два типа мотивации: внутренняя, основанная на личном интересе и получении удовольствия от процесса, и внешняя, зависящая от поощрений или избегания наказаний…»       — Что, Хартфилия, решила лечить наши детские травмы? — раздался над ухом насмешливый голос. — Или будешь ставить нам диагнозы по цвету кроссовок?       Люси вздрогнула и захлопнула книгу, словно ее поймали за чем-то неприличным. Она подняла на него возмущенный взгляд.       — Тебя не учили не подсматривать? И я не лечу, а изучаю, — процедила она.       — Изучаешь? — он с притворным интересом заглянул через ее плечо, пытаясь прочесть название. — «Психология победителя». Ого. А я-то думал, Широгане-сенсей дал тебе раскраску, чтобы ты не скучала. Значит, наш тренер решил, что ты будешь командным психотерапевтом?       — Это не твое дело, — холодно ответила Люси, крепче прижимая книгу к себе.       — О, еще как мое, — его ухмылка стала шире. — Мы же конкуренты. Мне нужно знать сильные стороны противника. Твоя, значит, — копаться у людей в головах? Интересный подход.       Он присел ещё ближе, соблюдая, впрочем, дистанцию, и тоже уставился на площадку. Некоторое время они молчали, и эта тишина была напряженнее любого спора.       — И что, — нарушил он молчание, кивнув в сторону одного из игроков, который только что совершил красивый перехват, — что твое «изучение» говорит о нем?       Люси проследила за его взглядом. Она видела этого игрока раньше. Видела, как он сияет после удачного действия, но тут же сникает, если следующий его ход оказывается неудачным.       — Он зависим от внешнего воздействия, — ответила она. — Его уверенность полностью зависит от успеха последнего действия. После удачного броска он будет играть как бог. После промаха — станет тенью самого себя. Я думаю, что он нестабилен.       Кютаро на мгновение замолчал. Его усмешка исчезла, сменившись задумчивым, оценивающим выражением.       — Хм, — протянул он. — А я бы сказал, что у него просто процент попаданий после промаха падает на двадцать три пункта. Но твое объяснение звучит… драматичнее.       Он снова посмотрел на нее, и в его взгляде уже не было одной лишь насмешки. Там появилось что-то еще. Любопытство.       — Ладно, психолог, — он поднялся. — Продолжай свое «изучение». Может, если наберешься побольше таких умных словечек, в следующий раз Акаши не просто тебе кивнет, а по головке погладит.       Люси вспыхнула до корней волос. Она вдруг с неприятным холодком осознала, что он видел. Он видел и мяч, пролетевший у ее головы, и ее затянувшийся зрительный контакт с Акаши, и ее последующую реакцию. Этот парень замечал абсолютно все — или, что было еще хуже, его внимание было целенаправленно сфокусировано на ней.       Она ничего не ответила, лишь крепче сжала книгу. Соперничество с ним обещало быть куда более сложным, чем она думала. Это была не просто гонка за место. Это была битва двух разных мировоззрений: его мира цифр и ее мира чувств. И Люси была полна решимости доказать, что ее метод тоже имеет право на существование.       Как было велено, первый со вторым составом собрались спустя пять минут, а с ними и два менеджера. Все они стояли напротив двух тренеров и ждали, когда Эйджи начнёт говорить.       В звенящей тишине спортзала голос тренера Широгане прозвучал сухо и по-деловому.       — Итак, в субботу у нас два тренировочных матча. Второй состав, усиленный Хаямой, принимает здесь гостей из Манивы. Это будет полноценная игра, я жду от них полной выкладки.       Он выдержал паузу, обводя взглядом игроков.       — Первый состав едет в Китагаву. Соперник позволяет нам провести эксперимент. В старте выйдут Мибучи и Небуя, а также… — его взгляд остановился на трех игроках, — Ирики, Ито и Танака.       Названные второгодка и двое первокурсников обменялись сдержанными, но уверенными улыбками. Это был их шанс проявить себя.       — Акаши на эту игру остается здесь, — закончил тренер ровным тоном.       По рядам прошел заинтересованный гул. Широгане поднял руку, пресекая разговоры, и его взгляд нашел Кютаро Мориске.       — Мориске. Я читал твои отчеты по тренировкам. Ты видишь игру системно. Поэтому в этой поездке твоя задача не только разносить полотенца и воду. Ты — мой аналитик. К концу матча я жду от тебя полный разбор по этой тройке: их взаимодействие на площадке, кто берет на себя инициативу, кто теряется под давлением. Мне нужны факты и холодный анализ, ты это умеешь.       Кютаро коротко кивнул. В глазах игроков, смотревших на него, читалось понимание — тренер выделял его не просто так. Затем взгляд Широгане переместился на менеджера.       — Хартфилия.       Люси выпрямилась, ожидая инструкций.       — Помимо своих прямых обязанностей, начни использовать то, что я тебе дал, — тренер едва заметно кивнул в сторону ее сумки. — Я не жду от тебя анализа на уровне Мориске. Просто наблюдай. Начни подмечать не только счет на табло, но и базовые вещи. Просто собирай информацию. Начни формировать свой взгляд. Разбор матча тоже требуется.       Люси сосредоточенно кивнула. Задача была понятной и, главное, выполнимой. Она еще только начала разбираться в толстой книге по спортивной психологии, и тренер, по сути, давал ей первое практическое упражнение — не столько для результата, а сколько для тренировки ее собственной наблюдательности.       Сейджуро с холодным интересом следил за этой сценой. Все было предельно логично. Широгане действовал как гроссмейстер, развивая каждую фигуру на доске в соответствии с ее потенциалом. Опытному аналитику Кютаро он поручил сложную тактическую миссию. Новичкам на площадке дал шанс проявить себя в бою. А менеджеру, который только начал погружаться в новую для себя сферу, — простейшее, но важное задание по сбору первичных данных.       Это была выверенная система развития, а не хаотичный стресс-тест. И тот факт, что его, Акаши, оставили в стороне от всех этих задач, означал лишь одно: для него у тренера был приготовлен совершенно отдельный, еще не озвученный план. И это делало ожидание субботы еще более интригующим.       Он ненадолго задумался, и спустя пару секунд его осенило. В голове закружилась мысль, которая, вероятнее всего, была правдой. И он лично хотел уточнить это у Широгане-сенсея. После окончания тренировки, конечно же.       Оставшееся время тренировки прошло в густом, напряженном гуле. После того, как тренеры покинули помещение, измотанные игроки повалились на пол, тяжело дыша. Акаши стоял, упершись руками в колени, и пытался восстановить дыхание, смахивая с лица капли пота. Его взгляд скользнул по залу и задержался на скамейке, где еще недавно сидела Люси. Она уже ушла, забрав с собой тяжелую книгу — свое персональное поле битвы.       — Сестрица Рео, скажи… — услышал он голос Хаямы, который рухнул на паркет рядом с Мибучи. В его голосе смешались усталость и искреннее недоумение. — Тренер оставляет Акаши здесь, но зачем?       — Широгане-сенсей ничего не делает просто так, — спокойно ответил Рео, вытирая лицо полотенцем. — Это тест в первую очередь для новичков. Ну и для нас тоже. На сыгранность с ними на настоящем матче.       — Именно, — голос Акаши прозвучал ровно, но заставил обоих обернуться. Он подошел к ним, уже полностью разобравшись в мыслях. — И провалить его — не вариант.       Он бросил короткий взгляд на свою команду. Новичок, что будет играть вместо Акаши в роли разыгрывающего в субботу будет для них серьезным испытанием, и он должен был убедиться, что они к нему готовы.       — Что ж, мне нужно кое-что обсудить с тренером, — заключил он. — Можете быть свободны.       Он направился к выходу. Прохладный вечерний воздух остужал разгоряченную кожу, заставляя поежиться. Короткий путь до тренерского корпуса он проделал в полной тишине, прокручивая в голове сложную шахматную партию, которую затеял Широгане.       Уже на выходе из спорткомплекса он заметил знакомую фигуру. Люси шла впереди, медленно, ссутулив плечи под тяжестью мыслей и, вероятно, книги, которую она прижимала к себе. Она была так поглощена своими переживаниями, что не слышала его шагов.       — Задание от тренера? — его голос заставил ее вздрогнуть и резко обернуться. — Выглядит серьезно.       — Акаши-сан? А… да, — она чуть устало и немного смущенно прижала книгу еще сильнее, словно пытаясь спрятать ее. — Он сказал, что я должна… больше наблюдать.       На ее лице все еще виднелись следы вчерашнего инцидента, но сейчас ее беспокоило явно не это. Она выглядела уставшей и растерянной.       — Хороший совет, — Акаши едва заметно усмехнулся. — Наблюдение — ключ ко всему.       Он на мгновение задержал на ней взгляд, а затем добавил, прежде чем продолжить свой путь:       — Не переусердствуй.       Он ушел, оставив ее посреди пустой аллеи. Люси смотрела ему вслед, а его последние слова эхом отдавались в голове. Она не знала, что в них было — простая вежливость, забота или скрытый намек. Но одно она знала точно: ее сердце колотилось как сумасшедшее.       Глубоко выдохнув, она продолжила свой путь в общежитие.       Комната встретила ее полной тишиной. Стопка книг с глухим стуком упала на стол. Следом на кровать рухнула и сама Люси, раскинув руки и глядя в безликий белый потолок. Тело казалось чужим, налитым свинцом. В ушах все еще звучал спокойный голос тренера, отмеряющий условия ее приговора: «…твой анализ психологического состояния команды… докажи, что твое хобби может быть полезным…», «…разбор матча тоже требуется».       Паника, которую она сдерживала весь день за маской сосредоточенности, начала подступать ледяной волной. И причиной ее был не просто страх не справиться.       Да, ей нравилась психология. Она с интересом читала как популярные статьи в интернете, так и книги, смотрела документальные фильмы. Но это было хобби! Уютное, безопасное увлечение, как разгадывание кроссвордов. Она никогда не изучала это всерьез, не писала курсовых, не разбирала реальные кейсы. Если грубо, то ее знания были поверхностны, как вырезки из глянцевых журналов.       А теперь от нее ждали такого профессионального анализа. В команде, где Кютаро оперирует статистикой и тактическими схемами, а тренер Широгане видит игроков насквозь.       «Разбор матча…» Эта фраза прозвучала в голове как приговор. Она должна будет представить структурированный отчет? С выводами? Она, которая знала этих игроков всего несколько дней и путалась в их именах? Ее «анализ» рядом с отчетом Кютаро будет выглядеть как детский рисунок рядом с чертежом инженера. Она представила, как тренер читает ее наивные заметки о «спирали неудач», и его лицо не выражает ничего, кроме холодного разочарования.       Это было не испытание. Это была подстава, на которую она сама же и напросилась, упомянув свой «интерес» учительнице. Она потянулась за тем, что было ей не по силам, и теперь ей предстояло расплачиваться за свою глупость на глазах у всей команды. Шанс справиться? Нет. Сейчас вопрос стоял иначе: как сильно она опозорится, прежде чем ее попросят просто подавать полотенца?       Взгляд, мутный от усталости, уперся в книгу на столе. Давление, которое она ощущала сейчас, казалось невыносимым, но вдруг в глубине сознания всплыл образ. Нечеткий, как старая фотография. Волосы цвета гранатового сока и вселенская, нечеловеческая усталость во взгляде, которую она однажды увидела там, где никто другой не смотрел.       Паника, ледяной хваткой сжимавшая ее горло, не просто отступила — она стала незначительной. Мелкой. Что ее страх провалить задание по сравнению с тем давлением, под которым живет он?       Ее задача обрела новый, острый смысл. Это перестало быть гонкой с Кютаро или экзаменом для тренера. Это стало личным. Понять. Увидеть то, что скрыто за маской совершенства.       Люси рывком села на кровати. Протянула руку и взяла книгу. Теперь ее вес не давил — он заземлял. Он был реальным, осязаемым, как первая ступень на пути к цели, которую она сама себе поставила.       Она открыла учебник и впилась взглядом в первую строку. Она не просто справится.       Она обязана.       Дверь распахнулась без стука, и в комнату вихрем влетела Мисаки.       — Операция "Спасение голодающего менеджера"! — она с театральным стуком поставила на столик небольшую кастрюльку, от которой по комнате поплыл аромат домашнего рагу. — Ну, рассказывай. Как прошел второй день в логове тигра? Я видела этого твоего конкурента, Мориске. Выглядит как тот еще зануда.       Люси в ответ лишь устало улыбнулась и кивком указала на учебник.       — О нет. Только не это, — Мисаки картинно закатила глаза, подошла и решительно захлопнула книгу. — Никаких учебников, пока не поешь. Мой личный приказ.       Она ловко расставила тарелки, и некоторое время они ели в тишине. Забота подруги была лучшим лекарством от паники.       — Люси, — нарушила тишину Мисаки, внимательно глядя на нее. — Тебе там хоть нравится? Ты выглядишь так, будто на тебе пашут. Это ведь не то, о чем ты мечтала.       — Мечтала? — Люси усмехнулась. — Я уже не помню, о чем мечтала. Учиться всегда муторно, Мисаки, ты же знаешь… — Она сделала паузу, подбирая слова. — Но там… есть цель. Ради которой стоит потерпеть.       Мисаки не стала допытываться. Она видела этот огонек в глазах подруги и понимала, что дело не в баскетболе. Они проболтали еще около часа о всяких пустяках, и это помогло Люси расслабиться. Но когда Мисаки легла на свою кровать, тишина снова стала давить.       Сон не шел. Мысли роились в голове, не давая покоя. Наконец, она сдалась. Включив фонарик на телефоне, она снова потянулась за книгой. Цель требовала жертв. И она была готова их принести.

🏀 🏀 🏀

      С раннего утра над Люси нависла тень возмездия в лице Акито Мисаки. Она уже битых десять минут пыталась вырвать подругу из объятий сна, но та лишь крепче вцеплялась в книгу по психологии, которую мучила до глубокой ночи при свете фонарика. Проснувшись от этого самого луча, бившего прямо в глаза, Мисаки жаждала сатисфакции. И она знала слабое место своей соседки.       Щекотка.       Спустя пару минут отчаянного барахтанья, визга и сдавленного смеха, Люси капитулировала. Сонная, растрепанная, она сидела на кровати, сверля подругу недобрым взглядом. Мисаки же, исполнив свой коварный план, сияла, как начищенный самовар.       — Это тебе за диверсию с фонариком в три часа ночи! — победно заявила она.       Спорить было бесполезно. Лениво пошатываясь, Хартфилия побрела в ванную, на ходу пытаясь вспомнить, на какой именно главе про «ментальную устойчивость» ее вчера окончательно вырубило. Похоже, придется перечитывать.       За ней тут же увязалась бодрая Мисаки, но Люси пропускала ее щебетание мимо ушей, пока подруга внезапно не замолчала, прильнув к окну и мечтательно вздыхая. Хартфилия с любопытством заглянула ей через плечо.       Внизу, по дорожке, совершая утреннюю пробежку, в своем ритме двигался Хаяма Котаро.       — Каждый день, в одно и то же время, — с придыханием произнесла Мисаки.       — Значит, это он? — с усмешкой спросила Люси. — Причина, по которой ты так рвалась в менеджеры баскетбольного клуба?       — Ну… типа того, — щеки Мисаки слегка порозовели. — Я думала, если буду рядом, помогать, может, он меня заметит… План был гениальный, но провалился еще на старте.       — Да уж, обидно, — с притворным сочувствием согласилась Люси, а затем ее глаза хитро блеснули. — Кстати, о планах. В субботу я менеджер на домашней игре второго состава. И знаешь, кого тренер поставил к ним для усиления?       — Кого?.. — Мисаки медленно повернулась.       — Его самого. Хаяму Котаро, — Люси не смогла сдержать торжествующей улыбки.       — ЧТО?! — глаза Мисаки округлились. — Ты… ты будешь с ним работать? Весь матч?! Ах ты!.. — она на мгновение запнулась, а потом ее лицо озарила догадка, и взгляд стал таким же хитрым, как у Люси секунду назад. — А-а-а, вот, значит, как!       — Что «как»? Я ведь менеджер… – не поняла Люси.       — Не прикидывайся! — Мисаки ткнула ее пальцем в плечо. — Обе хотели попасть в клуб, чтобы быть поближе к кое-кому! Только мой план с треском провалился, а твой сработал на двести процентов! Мало того, что ты попала, и твой капитан всегда под боком и…       Люси вспыхнула, не ожидая такого контрудара.       — Вовсе нет! И он не "мой"!       — Тихо! — перебила ее Мисаки, становясь серьезной, как на деловых переговорах. — Слушай сюда, Хартфилия. Раз уж ты так успешно внедрилась во вражеский стан, у тебя есть долг. Если ты пройдешь это испытание и станешь официальным менеджером… ты обязана познакомить меня с Хаямой. По-человечески. Это условие. Сделка. Поняла?       Люси вспыхнула до корней волос, не зная, что ответить на такой ультиматум.       — Я… я ничего не обещаю! И я опаздываю! — быстро протараторила она и выскользнула из ванной.       — Молчание — знак согласия! — победно крикнула ей вслед Мисаки. — Сделка заключена! Не вздумай забыть!

🏀 🏀 🏀

      Утренний заряд бодрости, полученный от салочек с соседкой, иссяк к обеденному перерыву. Сонливость, накопленная за бессонные ночи, накатила с новой, почти физической тяжестью. Купив в автомате булочку и сок, Люси направилась в единственное место, где могла обрести покой и сосредоточенность.       Библиотека академии Ракузан была ее личным убежищем. Настоящий храм тишины с высокими потолками, уходящими во мрак, и бесконечными рядами стеллажей, пахнущих старой бумагой и древесным лаком. Она прошла к своему любимому столику в дальнем углу у огромного окна, где полуденное солнце заливало пространство мягким, теплым светом.       Она не хотела терять ни минуты. Разложив еду и раскрыв книгу, милостиво предоставленную Широгане-сенсеем, Люси попыталась углубиться в чтение. Но тишина давила на веки. Солнечные лучи приятно грели руки, а редкий шелест страниц где-то в другом конце зала лишь убаюкивал. Слово за словом, строка за строкой — буквы начали расплываться, сливаясь в однородную серую массу. Она боролась, но усталость, помноженная на умиротворяющую атмосферу, победила. Сама того не заметив, Люси уснула, уронив голову на скрещенные руки прямо на раскрытой книге.       …       Пробуждение было медленным и ленивым, как у кошки, нежащейся на солнце. Сначала она ощутила лишь тепло на щеке. Затем донесся тихий шелест — это легкий ветерок колыхал плотные занавески. В солнечных лучах, пробивающихся сквозь них, танцевала золотистая библиотечная пыль, сверкая тысячами искр и создавая волшебную, сонную атмосферу.       Люси лениво приоткрыла глаза. Мир был размытым и нечетким. Она моргнула раз, другой, пытаясь сфокусироваться. Первое, что она увидела, был силуэт. Кто-то сидел прямо напротив нее за тем же столом. Затем в этом размытом пятне проступил цвет — яркий, насыщенный, гранатовый.       Взгляд наконец сфокусировался, и она замерла.       Прямо напротив нее сидел Акаши. Он не читал, не писал, не смотрел в телефон. Он просто сидел, держа в руках какую-то книгу, и смотрел на нее. Спокойно и внимательно.       В затуманенном сном мозгу возникла единственная, абсолютно иррациональная мысль: она всё ещё спит. И это самый приятный сон за последнее время. Не желая его прерывать, она, даже не поднимая головы, лишь чуть-чуть повернула ее набок, чтобы лучше видеть это нереальное видение.       — Мне это снится?.. — пробормотала она в полудреме, обращаясь скорее к самому сну, чем к его главному герою.