Глава 7
6 июня 2020 г., 15:11
Люси смотрела на разминающегося Котаро и невольно задавалась вопросом: как один игрок может изменить ход всей игры? В ее воображении тут же начали проноситься эпичные, почти кинематографичные кадры. Вот он, словно молния, маневрирует по полю, оставляя ошарашенных соперников позади. Вот он забивает мяч мощным данком, от которого дрожит кольцо, а затем, глядя на товарищей, с пафосом бросает: «Я не позволю нам проиграть».
Но фантазии разбились о реальность. Она совсем забыла, что Хаяма, может, и первоклассный игрок, но он все же Хаяма. Ребенок в теле гиганта — немного наивный, задорный, но точно не тот мрачный герой из ее грез. Сначала он и правда вел себя спокойно, играя в защите. Но вскоре ему это наскучило, и он начал откровенно ныть прямо на площадке, жалуясь на скуку и возмущаясь, почему противники его так боятся. Эта сцена вызывала у Люси смешанные чувства: неловкий стыд за его поведение и в то же время искреннее умиление.
После короткого перерыва, устав от его театральных страданий, тренер наконец дал добро на атаку. И Хаяма расцвел. Но Люси и представить не могла, во что это выльется. Тренировочный матч мгновенно превратился в игру под названием «Только не подходите к этому странному парню». Он давил на соперников одним своим присутствием. Они его откровенно боялись, постоянно ища обходные пути. А ему было весело. Он успешно провел еще одну атаку и с широченной улыбкой побежал обратно в защиту. Хоть характер у него и оставлял желать лучшего, свою задачу он выполнял блестяще.
Люси покачала головой, отгоняя лишние мысли, и сделала пометку в планшете. Внезапно по залу прокатился глухой грохот падения. Она резко подняла взгляд. Хаяма лежал на паркете, судорожно держась за ногу.
Планшет едва не выскользнул из ее рук. Она подорвалась с места, сердце ухнуло куда-то вниз. Акаши, исполнявший роль судьи, мгновенно остановил игру и бросился к другу. Тренер Сато и запасные игроки сорвались со скамейки. Люси, не раздумывая, последовала за ними. Тренер бегло осмотрел ногу Котаро и облегченно выдохнул, после чего попросил ребят помочь оттащить его к краю площадки.
— Сато-сенсей, позвольте мне! — Люси решительно шагнула вперед. — Осталось меньше пяти минут. Вам лучше обсудить с командой план действий, чем тратить время на Хаяму.
— Ты знаешь, как снимать судороги? — в голосе тренера прозвучало удивление.
Девушка уверенно кивнула.
— Тогда оставляем это дело Хартфилии, — вмешался Акаши, который все это время стоял рядом. — Игра возобновится через минуту. Готовьтесь.
Тренер кивнул и повернулся к команде, а Люси опустилась на колени рядом с Хаямой. Она начала проделывать все то же, как показывала медсестра: методично, но осторожно массировать сведенные мышцы. Она что-то тихо ворчала себе под нос, но юноша ее не слышал. Его мир сузился до одной точки — острой, пронзающей боли.
— Бо-ольно… — прохрипел он, скорчившись на полу.
— Потерпи еще немного, — тихо ответила она, не прекращая разминать его икры.
Вскоре спазм начал отступать. Люси с облегчением выдохнула, помогла ему сесть и протянула бутылку с водой.
— Держи, полегчает.
— Спасибо, — он попытался улыбнуться, но получилось криво и жалко. — Снова ты меня выручаешь.
Она кивнула и хотела что-то добавить, но ее прервал двойной судейский свисток — финальный. Люси обернулась к табло. И застыла. Цифры были не в их пользу.
— Что там? Мы выиграли? — Котаро попытался приподняться, но она мягко усадила его обратно. — Проиграли, да?
— Угу, — тихо ответила она, и ее плечи опустились.
— Прости, — после нескольких секунд молчания почти шепотом произнес он. — Если бы я…
— Да ладно тебе, это не твоя вина, — Люси тут же вскинула голову. — Хотя… то есть, вина есть, но только в том, что ты не следишь за собой! В играх всякое случается. Хорошо, что это не серьезная травма. Было бы куда обиднее, если бы это произошло на более важном матче. Так что не взваливай всё на себя.
— Но ты же… — он помнил про ее испытательный срок и чувствовал себя виноватым.
— Ну вот, опять! — возмущенно перебила его девушка, отвлекая от тяжелых мыслей. — Ты снова меня испачкал! Почему у тебя обувь такая грязная, ты ее вообще моешь?!
Котаро не смог сдержать улыбку, глядя, как она с покрасневшим от показного гнева лицом пытается стереть со своих черных штанов белый след от его кроссовки.
Команды попрощались. Игроки из Манивы не скрывали своей радости. Победить Ракузан, пусть и не основной состав, — большое достижение. Впрочем, и среди них были те, кто понимал, что им скорее повезло, и один-единственный игрок едва не перевернул всю игру.
Вскоре гости уехали, оставив после себя гулкую тишину. Игроки Ракузан были не столько расстроены, сколько напуганы. Они прекрасно знали, что их ждет. Главный тренер такого не простит. Даже с Хаямой они проиграли. Впереди их ждали суровые тренировки и наказание.
Люси, убирая пустые бутылки, чувствовала эту гнетущую атмосферу. Она видела подавленное лицо Котаро и не совсем понимала его самобичевания. Но ее радовало, что никто из команды его не винил. Кроме нее самой, которая еще пару раз успела поворчать о необходимости заботиться о своем здоровье.
Сама же она ощущала не разочарование, а глухую печаль. Она была уверена, что провалилась. Договор с тренером был прост: выполнить все обязанности менеджера. Подготовка зала, инвентарь, помощь игрокам — с этим она справилась. Но записи… Она знала, что многое упустила из-за бешеного темпа, а последние пять минут ее лист был и вовсе пуст. Одной этой ошибки было достаточно, чтобы Широгане указал ей на дверь.
Она с удрученным вздохом выбросила пустые бутылки в мусорный мешок. Вместе с ними она мысленно выбросила и все свои старания.
— Хартфилия.
Она обернулась. Перед ней стоял Акаши.
— Позвонил главный тренер. Из-за погоды они задержатся. Неизвестно, когда прибудут. Мы решили отпустить тебя с собрания.
— Сколько времени? — она начала лихорадочно хлопать по карманам в поисках телефона. — У меня еще есть пара часов, так что…
— Сборы затянутся, — серьезно перебил он. — А учитывая сегодняшний проигрыш, они могут продлиться очень долго. Не рискуй, иначе опоздаешь на поезд. Результаты твоего испытательного срока мы сообщим в понедельник. Иди собирайся.
— Хорошо, — кивнула она, чувствуя, как в горле встает ком. — Спасибо, Акаши-сан. Тогда… до свидания?
Он с легкой улыбкой кивнул в ответ и отошел. Люси смотрела ему вслед и грустно улыбалась. Больше всего на свете ей не хотелось уходить из этого клуба именно из-за него. Неужели все вот так и закончится?
🏀 🏀 🏀
В здании, где находился кабинет Широгане, было специальное помещение для собраний — холодное, безликое, напоминающее обычный школьный класс. За партами, плотно сдвинутыми в ряды, сидели игроки, и в воздухе висело напряжение. Они внимательно слушали замечания Сато-сенсея, который чертил на белой доске схемы и выписывал ошибки, допущенные в матче. За учительским столом, как верховный судья, сидел главный тренер. Его лицо было непроницаемой маской усталости, но взгляд был острым, как скальпель. Он переводил его с планшета, испещренного записями, на игроков, а затем на своего помощника, и от этого взгляда хотелось съежиться. Котаро сидел рядом с Мибучи, ссутулившись. Чувство вины и непривычная для него нервозность давили на плечи. Рео что-то шептал ему, пытаясь выяснить, что произошло, но Хаяма лишь невнятно мычал в ответ. Мибучи был в полном недоумении. В автобусе он узнал, что второй состав проиграл даже с Котаро. Тренер обронил, что соперники были не так уж сильны, но Хаяму пришлось заменить из-за «непредвиденных обстоятельств». Что это были за обстоятельства, оставалось загадкой. Уже минут двадцать шло это собрание. Главный тренер был на удивление молчалив. Он лишь следил за разбором полетов, который вели Сато и Акаши. Капитан стоял у доски и время от времени добавлял свои веские замечания. Игру первого состава разобрали быстро — матч был легким, и Широгане лишь пообещал исправить несколько «глупых ошибок» на ближайших тренировках. А вот со вторым составом… — Итак, подведем итоги, — Сато постучал маркером по доске. — В моральном плане игра была слабой. Противники это чувствовали и пользовались этим. Детишки, вы были слишком не уверены в себе. Вы бурно реагировали на их очки и бросались отыгрываться на эмоциях. Это и погубило вашу игру. Запомните: спокойствие — первый шаг к победе. — А физически всё еще плачевнее, — тяжелый вздох Широгане заставил всех замереть. Он отложил планшет. — Что с бросками? Судя по записям, попадания ниже семидесяти процентов. Вы что, в средней школе? Если нацелены на первый состав, вам придется работать втрое больше. Я составлю для вас ряд изнуряющих тренировок к понедельнику. И не думайте, что победа бы вас спасла. С такой статистикой я бы все равно заставил вас пахать. Игроки второго состава синхронно выдохнули. Хоть они и были готовы к этому, слышать вердикт было тяжело. — Если кого-то что-то не устраивает, — ледяной голос тренера прошелся по рядам, — дверь открыта. Но обратно я вас не пущу. Мне не нужны здесь слабохарактерные. Баскетбол — это тяжелый труд. Хотите играть — будьте любезны стараться. Еще полчаса они сидели под градом его жестких, но справедливых замечаний. Он указывал на ошибки каждого, давал советы. Несмотря на всю свою строгость, он был профессионалом, и все это знали. — А теперь… Хаяма, — Широгане перевел взгляд на Котаро. Тот вздрогнул и нерешительно встал. — Мне тут доложили, что это случается не в первый раз. Почему я узнаю об этом только сейчас? Мибучи и остальные навострили уши. Хаяма сжал кулаки. Оправдаться было нечем. — Можешь не отвечать, — тренер поднял руку. — Первым делом идешь к врачу. Мы должны знать причину твоих судорог. Вариантов много: от неправильного питания до чего-то серьезного. Если все не так плохо, будешь на индивидуальных тренировках. Минимум две недели на восстановление. И ты будешь под моим личным наблюдением, включая твой рацион. Это ясно? — Понял… — тихо отозвался Хаяма, опустив голову. — Широгане-сан, не ругайся на мальчишку, — сказал помощник тренера. — Это меня надо ругать. Я совсем забылся. У меня же была справка от медсестры. Широгане лишь тяжело выдохнул: — На этом всё. Все свободны. В понедельник без опозданий. — Широгане-сенсей, — Акаши подошел к тренеру. — Что насчет Хартфилии? — Тренер! — Хаяма тут же подбежал к ним. — Вы же не выгоните ее из-за проигрыша? Это моя вина, она ни при чем! — А при чем тут ты и Хартфилия? — искренне удивился тренер, переводя взгляд на Акаши, который выглядел не менее озадаченным. — Ваша с ней договоренность… победа в матче… — Разве я договаривался с ней о победе? — Широгане нахмурился. — Я говорил вам, игрокам, что вы обязаны победить. А Хартфилия должна была проявить себя как менеджер. И, судя по словам Сато и записям, она справилась. Она показала себя хорошо. Зачем мне ей мешать? Если хочет быть менеджером, пусть не опаздывает в понедельник. Всё, идите домой. Стоявшие рядом ребята, которые задержались, чтобы услышать вердикт, облегченно выдохнули. Тренер, при всей своей нелюбви к девушкам, был справедлив. — Я почему-то тоже думал, что у Люсьены не будет шанса, если матч будет проигран, — сказал Морисаке, подходя к Хаяме. — Тебе тоже так показалось? Котаро молча кивнул. — А я не помню, чтобы тренер говорил что-то подобное, — раздался за их спинами спокойный голос Акаши, после чего капитан, не говоря больше ни слова, покинул комнату.🏀 🏀 🏀
Будильник пронзил утреннюю тишину. Люси лениво потянулась к телефону и, не открывая глаз, отложила звонок еще на пятнадцать минут. Уютно устроившись под пледом, она уже начала проваливаться обратно в сон, как вдруг почувствовала у ног знакомое шевеление. Видимо, псу будильник тоже не пришелся по вкусу. Но, в отличие от хозяйки, Мистер Бинкс был полон решимости начать день. С характерным рычанием он принялся стаскивать с нее плед. — М-м-м… — промычала Люси, лениво отмахнувшись. Это не помогло. Теперь пес, отчаянно скуля, пытался выкопать ее из-под одеяла лапами. — Мистер Бинкс, дайте мне поспать… — пробормотала она, переворачиваясь на другой бок. Но пес был настойчив. Он ловко перепрыгнул через нее и принялся облизывать ей лицо. — Ладно-ладно, я встаю! Девушка села и сладко потянулась. Мистер Бинкс тут же начал радостно кружить вокруг нее по огромной кровати, едва не слетев на первом же круге. Люси схватила его, зарылась пальцами в мягкую шерсть за ушами и под шеей, засыпая комплиментами, после чего поплелась в ванную. Ближе к обеду Люси была готова. Водитель уже ждал ее у ворот дома. Накинув легкую кофту и схватив рюкзак с фруктами и йогуртом — для себя на случай нервного голода и для мамы, — она быстро спустилась вниз. До больницы добрались на удивление быстро, почти без пробок. Выйдя из машины, Люси вдохнула воздух и тут же поморщилась от резкого, стерильного запаха медикаментов, который всегда витал вокруг подобных заведений. В регистратуре она уточнила номер палаты Лейлы Хартфилии и направилась к лифту. Остановившись перед нужной дверью, она глубоко вздохнула, постучала и вошла. — Мам, это я. Привет. Лейла сидела на кровати с журналом в руках. Увидев дочь, она отложила его в сторону, и ее лицо озарила теплая улыбка. Она аккуратно встала и протянула руки вперед. Люси тут же оказалась в ее объятиях, вдыхая знакомый, свежий цветочный аромат. Словно ее мама и не была в больнице. — Принцесса моя, как же я скучала, — промурлыкала Лейла, уткнувшись в плечо дочери. — Мам, и месяца не прошло, — с улыбкой ответила Люси, отстраняясь, и тут же получила легкий щелчок по носу. — За что? — Не смей недооценивать материнскую любовь, — Лейла наигранно нахмурилась, а затем схватила дочь за руки и усадила на кровать. — Рассказывай. Как доехала? Погода вчера была ужасная. Люси вкратце рассказала о поездке — села на поезд и почти сразу уснула. Разговор плавно перетек к предстоящей операции, и Люси поняла, что переживает гораздо сильнее матери. В итоге Лейле самой пришлось успокаивать дочь. — Кстати, водитель сказал, что отец уехал в командировку, — недовольно сказала Люси, скрестив руки на груди. — Разве так можно? Почему он не отложил поездку? Это так… грубо. — Он бы не уехал, будь со мной что-то серьезное, — Лейла мягко взяла ее руки и опустила их. — Его работа важнее безопасной двухчасовой операции. Это мои слова, а не его, Люси. К тому же он очень переживает. Звонил мне недавно и еще позвонит. И он заходил каждый день перед отъездом. Так что не смей так говорить о своем отце. Я знаю, что вы опять поссорились, но это не повод его оскорблять. Он любит нас и старается ради нас. — Давление! Чрезмерное влияние! Запреты! — вспыхнула Люси, и ее глаза заблестели от негодования. — Если это называется любовью, то я называю это жизнью по чужому сценарию! Почему он решает все за меня? Престижная школа, экономический университет, выгодная помолвка, рождение наследника… А дальше что? Умереть со счастливой улыбкой, выполнив его план?! — Люсьена, прекрати! — Лейла повысила голос, но тут же сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Ты слишком утрируешь. Он переживает за будущее компании, не хочет, чтобы его труды достались чужим людям. В тебе сейчас говорит подросток, ущемленный в свободе. Окончи школу, а потом поговорим. Она легонько ущипнула дочку за плечо. Люси надула губы, потирая «ушибленное» место. — Но, Люси, знай, — голос Лейлы снова стал мягким, — я против этого «заранее написанного сценария». И я никогда не позволю отцу отдать тебя замуж против твоей воли. Никаких помолвок. Только по любви. Люси опустила голову. После короткой паузы она тихо произнесла: — Угу… спасибо, мам. И прости. — Ничего. У всех бывают плохие дни, — Лейла притянула ее к себе и нежно погладила по голове. — Вам с отцом нужно помириться. Вы как кошка с собакой, ей-богу. Как я вас ещё терплю? — Потому что любишь… — Вот именно, — с притворным недовольством пробурчала Лейла. — Слишком сильно вас люблю. Они еще какое-то время сидели в обнимку, болтая о мелочах. Вскоре Люси встала, чтобы сходить в туалет, но, открыв дверь, столкнулась с врачом. Он смерил ее строгим взглядом с ног до головы. — Хартфилия-сан, куда это вы собрались перед самой операцией? — спросил он. — Через десять минут вам нужно быть у хирурга. Прошу вернуться в палату и переодеться. — Э… простите, вы ошиблись, — Люси поклонилась. — Вам нужна не я, а моя мама. — Ой, Хиро-сан, вы уже здесь, — Лейла подошла к ним с улыбкой, глядя на ошеломленного врача. — Я буду через пять минут, не волнуйтесь. Люси решила отложить поход в туалет. Они посидели еще немного, после чего мама отправилась в операционную. И тут на Люси накатила паника. Она металась по палате, не зная, куда себя деть. Уверения мамы, что все будет хорошо, больше не работали. Из-за нервов даже в туалет расхотелось. Оставалось только одно — ждать.🏀 🏀 🏀
Операция прошла успешно. Хирург заверил, что сделал все возможное, но окончательный результат будет виден лишь через пару недель. Только тогда станет ясно, сможет ли Лейла снова играть на арфе или ей придется поставить крест на деле всей своей жизни. Но, как ни странно, сама женщина почти не переживала. Она была непоколебимо уверена, что все будет хорошо, и вскоре она снова прикоснется к струнам своего инструмента. А пока оставалось только ждать. Забрав по пути домой заказ из любимого ресторана, они устроились на кухне. На готовку уже не было ни сил, ни времени — скоро Люси нужно было на обратный поезд в Киото. Наслаждаясь едой, Лейла засыпала дочь вопросами. Несмотря на частые звонки, так много всего оставалось «за кадром». Их уютную беседу прерывало лишь жалобное скуление из-под стола. — Мистер Бинкс, потерпите еще немного, и я вас обязательно угощу, — сказала Лейла, погладив грустную мордашку пса. Когда они только завели его, он был маленьким белым комочком шерсти. Люси, тогда еще совсем малышка, тут же нарекла его «мистером Бинксом» и, к всеобщему удивлению, начала обращаться к нему на «вы». Эта забавная привычка быстро прижилась в семье. Теперь мистер Бинкс был самым уважаемым ее членом. Даже отец, Джудо Хартфилий — человек, перед которым заискивали на банкетах, — обращался с ним с подчеркнутым почтением. Странно? Да. Мило? Невероятно. — Кстати, ты говорила, что вчера у тебя был какой-то важный матч? — Лейла отложила палочки и, сложив руки на столе, внимательно посмотрела на Люси. — Как все прошло? — Мы проиграли, — Люси огорченно вздохнула. — И я, кажется, немного накосячила с записями. Тренер очень придирчивый. Скорее всего, я не прошла. Мне страшно завтра идти в школу и узнавать результат. — А как ты вообще туда попала? — Лейла задумчиво прищурилась. — Ты же в спорте совсем никудышная, тебя это никогда не интересовало… У меня есть два варианта. Первый — тебя кто-то заставил. Но тогда ты бы так не переживала. Остается второй… ты пошла туда ради кого-то? Тебе кто-то понравился? — Мама! — щеки Люси вспыхнули ярким румянцем. Лейла победоносно щелкнула пальцами. Угадала. — Влюбленные иногда совершают такие опрометчивые поступки… Ах, молодость, — сладко протянула она, мечтательно глядя в потолок. — И какой он? Красивый? Высокий? Или, может, страшненький, но с богатым внутренним миром? Ну же, не смущайся, я твоя мама. Поддержу, чем смогу, и отцу ничего не скажу. А то кто знает, что будет, когда он узнает, что ты там роман в школе закрутила. — МА-А-АМА! — Ну что «мама»? Я уже шестнадцать лет как «мама», — возмутилась женщина, а затем снова подалась вперед с горящими от любопытства глазами. — Хм, судя по твоей реакции, все-таки симпатичный. Итак, принцесса, сейчас твоя мама преподаст тебе несколько дельных советов о том, как охмурять принцев. — Так, я ухожу, — Люси схватила свою тарелку и решительно направилась в свою комнату. Мистер Бинкс тут же потрусил за ней. Остановившись в дверях, Люси обернулась. Она строго посмотрела сначала на пса, потом на хихикающую мать, а затем снова на пса. — Мистер Бинкс! — торжественно произнесла она. — Вам поручается элитное задание: «Не подпускать ко мне эту женщину!». Миссия ясна?! — ГАВ! — с готовностью отозвался пес. Лейла, глядя на эту сцену, лишь рассмеялась и закатила глаза. Эх, молодость…
