Без ответа

      Наверное, просыпаться от жуткой головной боли на Базе Мстителей у меня вошло в привычку. Я, поморщившись, открыла глаза и чуть не ослепла от хлынувшего под веки света. — О боже! — О, Ева, как ты быстро очнулась, — в поле моего зрения показалась доктор Чо. Женщина ласково мне улыбалась, я же, отчаянно щурясь, пыталась стабилизировать свое видение мира. Наконец, глаза перестало резать, и я оглядела помещенье, в котором находилась. — Кажется, мне не суждено проснуться в своей постели, — негромко сказала я, крайне опечаленная этим фактом. Там был такой классный матрас, а я до сих пор не могу его попробовать.       Хелен негромко рассмеялась: — Я уже наслышана. Я как раз тому парню успокоительное давала, — я досадливо закусила губу. Неприятно осознавать, что ты настолько страшен в нетрезвом состоянии. А что было бы, выпей я чуть больше? Проснешься так в полицейском участке и рассказывай дядям в форме, что ты не хотел убивать всех героев разом, они сами тебя споили.       Пока Хелен что-то рассказывала, я осторожно села на кушетке и потрогала собственной затылок. Шишки, как я и предполагала, не было. — Стой, Ева, тебе рано!.. — Не слушая ее, я легко спрыгнула на пол, даже не пошатнувшись. Вся боль резко отошла на второй план — мне стало легче еще быстрее, чем тогда. Доктор наверняка что-то вколола мне, но было, если честно, все равно. Я с наслаждением потянулась, хрустя суставами. — Да ладно, док, со мной все в порядке, — бодро сказала я и наткнулась на ее пристальный, изучающий взгляд. — Знаешь… Ева, можно я возьму у тебя анализ крови? — Осторожно спросила Чо. Заметив, как я вскинула брови, она поспешно добавила: — Не волнуйся, просто твои данные будут у меня и все. После миссий тебе может понадобиться медицинская помощь, и мне нужно знать группу твоей крови. — Стив не говорил, что у нас будут миссии в ближайшее время. Так что я не вижу необходимости в этом, — ровно ответила я, делая ударение на последнем предложении, ставя точку на этом разговоре. — Хорошо, — сконфуженно ответила Чо, теребя в руках какую-то бумажку. — Тогда я пойду. До свидания, Хелен. — Удачи.       Я вышла из медпункта, плотно закрыв за собой дверь. Анализ она у меня хочет взять, конечно. В голове тут же забегали мысли, не предвещающие ничего хорошего.       Подозрительный доктор. Все доктора, чтоб их, подозрительные. Нет доверия людям со шприцами. Знаем мы таких — анализ дай, еще один анализ тоже дай, потом пройди одно-десять обследований, а потом не успеешь моргнуть — ты, в белой рубашке, сидишь в лаборатории в куче датчиков.       Меня передернуло, когда я представила эту картину.       С другой стороны, может, она правда делает это исключительно из благих намерений? Ну, там, что бы помочь если что. Да нет, она просто заинтересовалась моей регенерацией. Еще бы — баба ударилась головой так, что ее вырубило, а потом встает как ни в чем не бывало с койки.       Продолжая перебирать в голове кучу мыслей, я дошла до своей обители и на секунду встала посередине, не зная, что делать. Настроение стремительно опустилось и отказывалось подавать хоть какие-то признаки жизни. Вот так всегда — не делаешь ничего плохого, а тебе все равно прилетает. — Не день, а одна сплошная мясистая… — бормотала я, упав на колени перед здоровенным чемоданом и начиная там копаться. Черт, не могла же я забыть это. На случай великой депресухи у меня это всегда должно быть. Может, в другом кармане?.. — Нашла! — С восторгом завопила я, зажав в руке небольшой пакетик и странного вида штуку продолговатой формы.       Остается совсем немногое. Забиться в какой-нибудь подсобке. Проверить — нет камер, не видит ли кто. Проделать несложные, заученные наизусть действия подрагивающими руками. Вдох-выдох.       Маленькое помещение заволокло дымом — я втянула носом воздух, чувствуя, как едковатый дым пропитывает внутренности. Я уже говорила, что это плохо, да? Так вот, знайте — это еще хуже.       Регенерация позволяла моему организму восстанавливаться в кратчайшие сроки — и избегать последствий наркотической зависимости. Ну, как избегать. Физически — да, я избегаю. Я избегаю последствий, но не самой зависимости.       Насколько все-таки удивителен человеческий мозг — казалось бы, мне проще всего избиваться от этого. Но я не могла — потому что «подсела» на эту эйфорию, полет, свободу. Непередаваемо чувство, когда теряешь связь с этим миром, становишься кем-то третьим, перестаешь быть участником происходящего. Вдох-выдох.       Пошатываясь, держась за стеночку, я шла по коридору. Вышла я вроде нормально — не смотря на облако дыма за спиной, можно было бы решить, что у меня все как обычно. Я надеялась, что я успею до своей комнаты, но я ошиблась — меня накрыло, когда мне оставалось пройти этаж. Какого черта я оказалась на этаж ниже?!       Захихикав от происходящей тупости, я запнулась о собственную ногу и чуть не полетела носом прямо в пол. Вовремя удержавшись, я сползла вниз и пришла к выводу, что сейчас самое безопасное место для меня — это пол, а до комнаты еще топать и топать. — Ева? — Удивленно прозвучал голос откуда-то сбоку. Повернув голову, я улыбнулась — Чупачупс стоял рядом с моей развалившейся тушкой и с явным сомнением смотрел на меня. Стоит упомянуть, что я не заметила приближения парня — я не увидела его, не услышала шагов. По стене полз?! — Привет, Карапуз, — промурлыкала я, пытаясь не клониться в сторону, — Ты что-то хотел?       Главное сейчас — сохранять мимику на лице. А то как обычно — рожа расплывется в сладенькой улыбочке во все тридцать два зуба, и тогда всем все станет понятно. — Нет, я просто шел к себе… — Пробормотал Паркер, стараясь не смотреть мне в глаза. Потом, опомнившись, он поспешно заговорил: — Ева, я должен извиниться за… — Пупс, — перебила я его, понимая, что мне даже лень называть его «Чупачупсом» — слишком длинно, — Давай ты сейчас отложишь эти извинения на попозже и поможешь несчастной тете Еве добраться до ее комнаты? Я слишком рано вышла из лазарета, и меня что-то накрыло.       Выдав слишком длинную фразу, я резко замолчала, пытаясь вспомнить, что я только что сказала. У меня не получилось. — Хорошо, — кивнул Паркер и протянул мне руку. Я, сфокусировавшись, вцепилась в его протянутую конечность. Без малейшего видимого усилия Пупс резко дернул меня наверх. Покачнувшись, я вцепилась в Спайди, как в спасательный круг, не отказав себе в удовольствии пощупать парня. А он ничего такого. Тверденький. — Эм, Ева, — голос у парня резко сбился, он попытался прокашляться, при этом старательно пытаясь отцепить мои конечности от своего тела. От своего молодого накаченного тела. — Что? — Я, сделав невинные глаза, позволила ему убрать мои руки, лишь для того, чтобы потянуться к его лицу. Мягкие черты лица, очаровательные ямочки на щеках и красивые карие глаза. Нет, конечно, тут еще были и синяки под этими карими глазами, и подростковые прыщи, да и цвет лица отдает в зелень. Но давайте обо всем этом забудем, и остановимся на глазах и ямочках. — Ева, ты очень сильно ударилась головой. Прямо очень сильно. Сотрясение есть? — Заботливо спросил Паркер, мягко удерживая меня за талию и ведя по коридору. Помимо опоры в виде Спайди, я еще вела рукой по гладкой поверхности стены. — А ты смейся-смейся, — проворковала я, чувствуя, как меня уносит все дальше и дальше. Единственное, что удерживало меня от того, чтобы свалится в страну зеленых человечков, это был Чупачупс. — Ева, я не смеялся. — Ну, не смейся, — я помотала головой и резко остановилась. Спайди, почувствовав мое торможение, послушно замер.       Ой, как же меня шатает. Все, что находилась в поле моего зрения, начало раздваиваться и плыть. Я тяжело вздохнула и покрепче ухватилась за парня. — Нам сейчас на лифт? А какой этаж? — Спросил Паркер, подводя меня к лифту. Я, закусив губу, тщетно попыталась попасть по нужной кнопке. Но она, такая противная, довольно шустро убегала от меня, отказываясь быть нажатой.       Питер, понаблюдав за моей погоней за кнопкой, осторожно перехватил тонкую трясущуюся руку и сам нажал на нужную кнопку. Даже находясь под мощной дозой, я смогла увидеть румянец на его щеках. БОЖЕ. Он взял меня за лапку и засмущался… — Спасибо, — я опустила голову, пытаясь спрятать улыбку. Какой же он все-таки пупс.       Кабина лифта мягко тронулась наверх. Я положила голову на плечо парня, прикрыв глаза. Разница в росте была почти незаметна — карапуз был чуть-чуть ниже. И сколько ему лет? Я надеюсь, он совершеннолетний? Паркер тяжело вздохнул. — Со мной теперь вообще никто не будет тренироваться, — и голос такой — несчастный-несчастный. Я приоткрыла глаза и посмотрела на парня — таким взглядом можно было топить айсберги. Ясно. Надеюсь, ему хотя бы есть шестнадцать. — С чего ты взял? — Господи, как же тяжело говорить. Из головы постепенно утекали все внятные мысли, кроме одной — надо быстрее оказаться в своей кровати. — Я не умею себя контролировать, — пожаловался этот маленький бунтарь. — Ну, ничего. Мы тебя… научим, — задумчиво сказала, гипнотизируя его взглядом удава.       Наш интимный момент нарушили — двери бесшумно разъехались и взору нашему предстал Скотт. — И что это такое? — Вскинув брови, громко спросил Человек-Муравей. Паучок сразу же вытянулся, при этом чуть не выронив меня. Я старательно опускала голову вниз и косила глаза в сторону. — Я помогаю Еве дойти до ее комнаты. Она не очень хорошо себя чувствует, — быстро ответил Карапуз, смотря на мужчину кристально честными глазами. — Ах, ей плохо, — покивал головой Скотт, ловко цепляя меня за локоток и выдергивая из объятий Паркера. Я беспомощной тушкой повисла на Скотте. Питер хотел было подойти к нам, но Скотт остановил его жестом. — Не волнуйся, парень. Я сам помогу этой беспомощной, — ответил мужчина, и, прежде чем Карапуз успел что-то сказать, ловко нажал кнопку. Двери захлопнулись и лифт начал опускаться вниз. — Плохо ей, конечно. Наклюкалась, блин, так, что глаза в кучку скатились. Ты обалдела таким заниматься?! Тем более здесь! На подрастающее поколение плохо влияешь, пацану мозги пудришь… Вот Старк тебе потом башку-то оторвет… И главное — мне ничего не оставила! — Возмущался Человек-Муравей, таща меня на себя на наш заветный балкончик.