Без ответа

      Карапуз лежал на моей кровати и почти не подавал признаков жизни. Я стояла в углу комнаты и задумчиво смотрела на раненого парня. Костюм пришлось стянуть с него — он был в одних трусах, весь в синяках и ссадинах. Я наложила повязку на колотую рану на правом боку, дала ему обезболивающее и обработала все царапины. А он даже не пошевелился — ввалился в мою квартиру, упал на кровать и все. Больше никаких признаков жизни. Только редкие стоны и бормотания сквозь беспамятство.       Как он нашел дом и квартиру, где я живу? Неужели, этот Шерлок в обтягивающем трико следил за мной.       Я отлепила себя от стенки и подкралась к кровати. Парень дернулся — я замерла. — Положи пистолет на землю, — он пошевелился, хватая руками покрывало, — Положи его, чтобы не было проблем.       Я нервно почесала кожу рядом с браслетом — он мигал в полумраке комнаты. Старк никак не вмешивался — я не получала от него никаких угроз, ко мне не приезжал на дом психолог с нравоучениями. Но этот чертов браслет постоянно мигал, как маяк. Теперь у меня не получалось сделать что-то не подумав — браслет мигал так осуждающе. Постоянно напоминая — шаг в сторону, Старк узнает.       Сейчас был вечер, я была у себя дома после тяжелого рабочего дня, проведённого с кучей маленьких дьяволят. Они весь день кидались бумажками, кричали смешные считалочки, которые мы вместе с ними разучили, и приносили мне с улицы шишки и жёлуди. Я не ушла из квартиры, никуда не сбежала и не делала чего-то «из ряда вон выходящего». Я делала все так, как мне сказали. И браслет не должен был меня осуждать. Это нормально, что ты о браслете как о человеке говоришь?       Нормально, потому что браслет от Старка, браслет как сам Старк. Он постоянно стимулирует мою совесть, чувство ответственности и еще кучу ненужных качеств, обычно сидящих где-то глубоко и так некстати вылезших наружу именно сейчас.       Мысленно отдернув себя, я отошла от притягивающего меня как магнит парня и ушла в ванную комнату. Скинув с себя одежду, я залезла в душ и стояла там долго-долго под горячими струями воды, опираясь руками о скользкую стену. Стояла, пока желание накинуться на Карапуза пока тот в несознанке не пропало. Ну, или по крайней мере, не перестало быть таким очевидным.       Натянув на голое тело майку и зайдя опять в спальню, я со вздохом ещё раз посмотрела в сторону раненного. Паркер так и лежал там без сознания, явно не собираясь покидать моей квартиры.       Я скользнула под одеяло, постаравшись занять максимально крайнее положение на кровати. Поворочавшись, я закутала себя в одеяло и прикрыла глаза. Но дурацкий браслет упрямо мигал, раздражая. Удержав в себе пару нецензурных выражений, я засунула руку под подушку и снова предприняла попытку уснуть. На этот раз более удачную. Вслушиваясь в глубокое дыхание мальчишки, я почти сразу скользнула в сон.

***

      Я стояла по-середине класса и пыталась втолковать детям о том, почему на улице идёт дождь. В учебнике было какое-то тупое объяснение, и если его не смогла понять я, то эти карапузики — тем более. — А если водичка капает с неба на землю, то куда она потом девается? — Спросила Сара, поправив на курносом носу очки. Я улыбнулась, она хихикнула. — Она испаряется, пирожок, — я показала ребятам картинку с красивым цветочком и капающими на него капельками, — Капли дождя падают на землю, а потом под воздействием воздуха и температуры испаряются и снова летят на небо. — Ооо, — пронеслось по классу, и в этот момент я почувствовала себя героем для этих малышей. Все-таки классно было учить, ты говоришь вроде элементарные вещи, и при этом совершаешь открытие для кого-то другого. На меня посыпалась вопросы, я покрутила головой, думая, кому первому ответить. И невольно зацепилась взглядом за входную дверь.       Дверь была почти полностью стеклянной, а жалюзи я не опустила — Питер помахал мне рукой. Я нахмурилась — звонка на перемену ещё не было, что Чупачупс забыл у меня в корпусе. — Зайчики, откройте учебник на странице 37 и почитайте сегодняшнюю тему. А я отойду по делам и когда вернусь, вы мне расскажите, о чем прочитали. Хорошо? — Да, мисс Эдисон. — Уроки прогуливаешь? — Я прикрыла за собой дверь, не забыв опустить жалюзи, чтобы юные беспредельщики не вздумали подглядывать. А то знаю я их. — Так физкультура, а у меня по ней пятерка, — Питер растрепал волосы на затылке, не сводя с меня карих глаз, — Как вчера прошла продлёнка? — Замечательно, — ответила я, замечая в голосе Паркера напряжение.       Он просидел вчера со мной весь урок и проверил половину работ. И судя по тому, с каким рвением он тянулся за следующими тетрадями, он собирался сидеть со мной до самого конца. Я сто раз успела пожалеть о своем тупом желании пофлиртовать с пацаном — своими действиями я только создала себе больше проблем. Но мне так хотелось это сделать…       Я напряглась. Паркер обладал какой-то магической способностью вызывать во мне самые противоречивые эмоции, и последний раз, когда мы оставались вдвоём, на Базе Мстителей, все прошло… феерично.       Я уже хотела было придумать предлог, чтобы его сплавить, но мне повезло — за ним пришёл его классный руководитель и сказал про какие-то дебаты. — Да я на них езжу каждый раз, команда и без меня справится! — Громко сказал парень, даже не думая вставать с насиженного места. — Питер, тебе надо помочь ребятам, — встряла я, пытаясь забрать у него стопку. Та не в какую не поддавалась и как будто прилипла к рукам парня.       Я выжидающе уставилась на Паркера. Он поднял брови домиком и невинно поморгал. Я разозлилась и пнула его под столом.       Тетради очень быстро перекочивали ко мне и отправились в ящик стола. — Паркер, без тебя сто процентов пойдёт что-то не так. Не подводи меня, — уговаривал упрямца учитель. Я с умным видом покивала, ненароком убирая из поля доступности Карапуза наклейки с бегемотами. — Тем более, что мне надо сдавать ключи на вахту и идти к своим детям на продленку, — добавила я, и он сдался. Посмотрел очень обиженным взглядом, встал из-за стола. «До свидания, мисс Эдисон». И ушёл вслед за очкастым дяденькой.       И сейчас этот победитель школьных олимпиад стоял и пилил меня своими очень умными и очень красивыми карими глазами. — Питер, что-то случилось? — Мягко спросила я, невольно одергивая край рубашки. — Извини… В смысле, извините, что отрываю вас от урока, — Паркер замялся, оглядел коридор, явно не зная, куда деться. И что самое удивительное — я чувствовала себя так же. — Чупачупс, — разозлилась я, он тут же уставился на меня, — Я не понимаю, ты заразный какой-то? — Нет, я ничем не болею, — с готовностью ответил он, я чуть не взвыла. Не болеет он ничем, конечно. Тогда чем-то болею я — и этой болезни давно дали названия. Напомнить, как она называется? Ну ты понимаешь, когда взрослому человеку нравятся такие юные и миленькие… Он будет твоей Лолитой. Ты будешь его Гумбертом.       Очнулись. То их нет неделями, то голосят на всю голову. — Ева, — он произнёс мое имя так, как не произносит никто другой, порывисто шагая навстречу. Сделал он это слишком быстро, я не ожидала — не менее порывисто шагнула назад, к стенке. — Питер? — Ева, я хотел с тобой попрощаться, — я только начала тонуть в его карих, похожих на чёрный шоколад, глазах, но странная фраза спасла меня от безвозвратной глубины. — Ты пришёл, чтобы со мной попрощаться? — Не поняла я, пытаясь стряхнуть с себя наваждение. В его внешности не было каких-то ярких черт, которые цепляли, Питер просто был очень красивым. Просто очень красивым и доводящим меня своей милостью. — Что?.. Нет! — Он провёл рукой по вьющимся волосам, которые закрутились в колечки. Наверное, все дело было в повышенной влажности за окном — с утра прошёл сильный дождь. Я видела, что он смутился (ну куда сильнее, Карапуз?) — Ты собрался прощаться не сейчас? — Нет, — буркнул он. — Тогда про что ты? — Я про… А, неважно, — наконец, после затяжной паузы, выдал он, и я чуть не взвыла. Мне захотелось схватить Паркера и с силой так потрясти, чтобы он сказал мне все. Что у него в голове, что вынуждает его сейчас стоять рядом с моим кабинетом и нести всю эту чушь.       То же, что и меня? Или что-то другое? Он чувствует то же, что и я, или это только мой диагноз? — Мне надо на урок, — я сказала это слишком ровно, слишком холодно. Но меня задело то, что не смотря на паузу, Паркер не сказал мне того, что собирался. А мне это было, почему-то, нужно. — Ева, — Питер был шокирован такой переменой, он был сейчас похож на щенка, которого несправедливо оставили без мячика. Я задушила в себе возрождающееся чувство умиления. И отошла от парня ближе к двери. — У меня дети.       Сказав это, я впечатлилась произнесённой фразой. Так прозвучало… мощно. Внушительно. Почувствовала себя матерью, которая готова ради своих чад на все. — Ева, я очень хочу поговорить с тобой, — он тянется ко мне, но я уже схватила ручку двери. Потому что продолжать стоять и тупить я больше не собиралась. По крайней мере, точно не сегодня. — Есть перемены. Если что-то будет нужно, то мой кабинет ты знаешь, — я проскальзываю в помещение прежде, чем он говорит мне что-то ещё.       Меня встречают шумом и множеством новых вопросов, накопившихся у малышей во время моего отсутствия. Я улыбнулась малышам, внутренне задушив в себе все порывы оглянуться назад, на дверь.

***

— Надо было опустить жалюзи, — задумчиво сказала я, когда два урока спустя в дверном окне нарисовался Паркер (нарисовался, и не сотрёшь же).       Я тяжело вздохнула, поражаясь подростковому упрямству. Думала, что мальчишка обиделся, что ближайшие пару дней я его точно не увижу. А нет, вот он, стоит весь такой решительный за стеклом и крошит меня взглядом.       Даже не потрудившись надеть туфли, которые я постоянно снимала под столом, я прошлепала к двери. — Питер, ты издеваешься надо мной? — Ты сама сказала, что я могу поговорить с тобой на перемене, — невозмутимо сказал он, закрывая за собой дверь и опуская жалюзи. Я моргнула. Внимательно всмотрелась в его лицо — нахмуренные брови и плотно сжатые губы.       Я щёлкнула замком. — Ева, я не правильно выразился. Не смог подобрать слов, — быстро затараторил он, а я даже сказать ничего не успела.       Питер в своём праведном возмущении метнулся к моему столу и облокотился на него руками. Я, находясь под впечатлением от злого Паркера, прошла за ним следом. — Я понимаю, что я веду себя как придурок, но это не повод так со мной поступать! Я же хотел поговорить, ты оставила меня одного тогда! Я не знал, что мне делать, — резко снизив интонации, Питер беспомощно посмотрел на меня так, что дрогнуло сердце. — Ты о чем, чупачупс? — Я протянула руку и тронула его за плечо. — Я хотел попрощаться с тобой, — тихо сказал он, опуская голову, — Мистер Старк забрал костюм и отправил меня домой. Я стучался, но тебя уже не было. — Ох…       Совесть вгрызлась в меня похуже Веном. Этот очаровательный мальчик хотел поговорить, а я даже не удосужилась узнать, что озлобленный Старк сделал ему. — Я не знала, что Тони так поступил с тобой. Мне нужно было, — я сделала паузу, пытаясь решить, что можно говорить пупсу, а что нет, — Мне нужно было по делам. Но мои дела вышли мне боком, и мне тоже прилетело от Тони. — Поэтому ты тут работаешь? — Все, от вселенской печали ничего не осталось — Питер смотрел на меня во все глаза. — Да, — кивнула я, облокачиваясь на стол, — Старк был жутко злой. Он отправил меня сюда и повесил вот эту штуку. Из-за неё я не могу никуда деться.       Я отодвинула намотанный платок в сторону и показала парню устройство. Он осторожно взял кисть моей руки и рассмотрел браслет. — Ты выбесила его больше, — улыбнулся парень, не выпуская моей руки, — На меня он такого не повесил. — Да уж, — хмыкнула я.       Снова повисла неловкая пауза. Питер держал меня за руку, а я смотрела на него и не знала, что мне делать. Опять. Давай на чистоту. Тебе нравится этот пацан. Нравится, но совсем не как пацан. Да. И ты ему тоже не нравишься. И тоже не как пацан.       Гениально. — Я совсем чувствую себя идиотом, — сказал он, крутя браслет на моей руке, — Мне очень стыдно за то, что я не оправдал надежд мистера Старка. Но я так хочу все исправить, а он мне даже шанса на дал. Забрал костюм и все, я завяз тут. Я помогаю людям. Но по сравнению с подвигами Мстителей то, что я делаю — совсем мелочь. — Эй, ну это не правда. Ты один, без костюма и ты совсем карапуз по сравнению с ними. То, что делаешь ты — круто. Круто для ученика старших классов, который вместо домашки ловит преступников. — Я делаю домашку, — нахмурился Питер, а я невольно рассмеялась. Громко и искренне.       Все ещё улыбаясь, я убрала руку и ткнула его в плечо кулаком. Он смутился и покачал головой, скрещивая руки на груди. Из-за простого жеста у парня тут же проступили мышцы, и мне снова как-то резко стало не до смеха.       Нельзя смотреть на подростка так как смотрю я.       Нельзя, но я смотрю, щуря глаза. Питер замечает это и тоже смотрит. И кажется, что сейчас что-то произойдёт.       Но в коридоре слышится стук каблуков, которые очень уверенно движутся к моему кабинету. Мы одновременно вслушиваемся, я одними губами произношу парню: «Уходи».       Он медлит, кивает. Я быстро поворачиваюсь к двери и щелкаю замком прежде, чем завуч дергает ручку двери. — Мисс Эдисон! Мне срочно нужны документы и ваши впечатления от рабочего дня, — эта очаровательная женщина широко улыбается, вкатываясь колобком в помещение. — С удовольствием предоставлю вам все это, — я прикрываю дверь и поворачиваюсь. Стулья задвинуты под парты, на столике около стены в ряд построились подделки из листьев и желудей, несколько стопок тетрадей на моем столе. И ничего лишнего. — Ох, только нужно окно закрыть. А то я могу очень быстро простыть, — протараторила женщина. — Конечно-конечно, не переживайте, — любезно отвечаю я, поспешно двигаясь в нужном направлении.       Внизу, на тропинке стоял Питер. Рядом с ним был пухлый мальчик, которого я кажется видела у Паркера на уроке. Я улыбнулась и закрыла окно прежде, чем парень посмотрел на верх.

***

      Проснулась я от того, что кто-то ворочался рядом. Я пару секунд подождала, пытаясь определить источник звука. Чупачупс.       Я повернулась к нему лицом и замерла. Нарушитель спокойствия напротив тоже замер. Где-то с минуту можно было услышать только негромкие голоса прохожих, которые что-то забыли на улице глубокой ночью.       Я открыла глаза. На меня в ответ смотрели широко раскрытые шоколадные глаза, казавшиеся черными в темноте. — Привет, — прошептала я, хотя в квартире мы находились одни. — Привет, — прошептали мне в ответ, — Я попал в передрягу. — Да я уже поняла.       Я сложила ладони лодочкой и подложила их под щеку. Он смотрел на меня, как будто увидел что-то невероятное, и я чувствовала себя этим невероятным. От осознания, как этот милый ребенок смотрит на меня, по телу разливалось теплом чувство самодовольства. — Что ты опять натворил, Карапуз? — Я ничего не творил, — от его возмущенного шепота захотелось рассмеяться, — Они были с пушками, залезли прямо в магазин с антиквариатом. Там же одно старье, а они позарились на какие-то золотые побрякушки в ящике. — А под нож зачем было лезть? — Из-за охранника, — совсем тихо ответил Питер, — Он совсем старенький, пытался помочь мне. Наверное, это смешно выглядело. Я и пожилой дедуля против пятерых мужиков с пистолетами и ножами. — Что с дедулей? — Нахмурилась я, злясь на жестокость людей. И правда — всего лишь кучка старого барахла. Она не стоит жизней мальчишки и старика. — Да они убежали, я перед этим полицию вызвал. Они подъехали, я убежал почти сразу. — А меня как нашел? — Задала я вопрос, интересующий меня с самого появления парня. — Я за тобой следил, — сообщили мне из темноты.       Ну, да. Что и требовалось доказать. Я фыркаю и прикрываю глаза, невольно снова начиная погружаться в легкую дрему. Мне нравилось жить вот так, в этой квартире. Одна, в тишине и спокойствие. Хождение на работу, поход в магазин за продуктами — это была приятная рутина, успокаивающие постоянство. — Ева? — Да? — Я приоткрываю один глаз, пытаясь понять, что хочет от меня спаситель старичков. — Я очень хочу тебя поцеловать, — он говорит это так искренне, смотря на меня своими большими карими глазами, — У меня это из головы не выходит. Я никак не могу забыть, что было на балконе.       Зря он это сказал, очень зря. Лучше бы он просто молчал. Он не мог не говорить этого?       Я привстаю. На четвереньках подползаю к нему. Питер озадаченно моргает, явно не ожидая от меня такой активности. Я мягко надавливаю ему на плечи, заставляя перевернуться на спину. Усаживаюсь сверху, намеренно опуская бедра так, чтобы наши тела соприкасались. — Ни слова Тони, Чупачупс, — я склоняюсь к нему, и собственные белые волосы ограждают нас стеной. Он испуганно смотрит, явно боясь пошевелиться подо мной. — Х-хорошо. — Можешь дышать, — любезно разрешаю я, прижимаясь своими губами к его.       Паркер выдохнул как только я это сделала. Я провела руками по его каменной груди, спустилась ниже, касаясь кожи кончиками пальцев. Стараясь не задеть повязки, я прошлась по рёбрам, щекоча. По его телу прошла дрожь, он что-то невнятно промычал. Я лизнула его нижнюю губу, и снова — в поцелуй.       Он робко и осторожно положил руки мне на талию. Как будто мы на школьном бале, у нас первый танец. Я поерзала на нем вперед-назад, да давай же ты.       Мы же не на школьной дискотеке, в конце концов.       Руки на моем теле сжались. Я оторвалась от его губ и, облокотившись на локти, устроилась на нем. Провела по растрепанным волосам, погладила линию скул. У Питера зрачки заняли почти всю радужку, глаза были совсем чёрными.       Я вскинула бровь вверх. Он опустил ресницы и скользнул ладонями на бёдра, задевая ткань нижнего белья.       Губы растянулись в победной улыбке. Этот очаровательный мальчик дрожал подо мной, и от осознания этого внутри разливалось тепло. Мурча, я опустила голову вниз и с наслаждением потерлась об его грудь. — Тебе правда нравится все это? — Спросил он. Я подняла голову, Питер одной рукой отвёл пряди волос в сторону с моего лица. — Даже не знаю.       Он помедлил. Аккуратно взял меня за подбородок и потянул на себя, увлекая в новый, долгий поцелуй.