Без ответа

      Тихий стук вырвал из сладкой дремы, я приоткрыла глаза и из-под ресниц посмотрела в сторону шума. Паркер осторожно натягивал на себя костюм, делая это почти бесшумно.       Ключевое слово «почти».       Из-за ран он задел рукой край комода — тихое «бум» в тишине квартире прозвучало слишком громко. Этого хватило, чтобы разбудить меня. Помедлив секунду и не дождавшись с моей стороны каких-либо движений, парень осторожно нагнулся и подобрал с пола рюкзак, который я даже не заметила.       Завершающий штрих — маска, скрывающая лицо. Оглянувшись напоследок на меня (я во время прикрыла глаза, чтобы не спугнуть Чупачупса), он очень проворно вылез из окна и аккуратно прикрыл за собой створку. И даже не поцеловал на прощание, бессердечный.       Я села на кровати, как только тень скрылась за стеклом. Губы все ещё горели от долгих поцелуев, в голове был странный шум. Мешала так же не вовремя проснувшаяся совесть. Она вопила во всю глотку «он ребёнок», и я никак не могла ее заткнуть. Сейчас бы встать, накинуть куртку и в окно, следом за Паркером. Окунуться в ночной город, и остаться в нем на всю ночь.       Я вяло потёрла браслет на руке и уставилась в окно, подтянув к груди колени и положив на них подбородок. Впервые за все время, проведённое здесь, я ощутила свою беспомощность. Ни шагу в сторону, жить по прописанному плану. Это все было очень даже здорово, но сейчас, когда на небе плавает белый круг луны, хотелось вырваться из квартиры, ставшей уютной клеткой. Спать совершенно не хотелось — я встала и пошла на кухню, где на столе оставила работы детей. Быстро заварив себе кофе, я сунула в рот печенье и села проверять детские каракули. И постаралась не думать о бегущем по крышам Питере.

***

— Не человек, а одно сплошное бессилие, — прокомментировала я, смотря, как Нед во дворе школы всячески пытается обратить на себя внимание какой-то девочки из класса младше. Питер, облокотившись рядом со мной на подоконник, рассмеялся. — По крайней мере, на нем нет ковбойской шляпы, — он улыбался, смотря на своего пухленького друга. Улыбка была у него совершенно мальчишечья. — А что плохого в ковбойских шляпах? — Деланно изумилась я, округлив глаза. — Это тоже самое, что написать на лбу «Всем привет, я лузер». Эта шляпа нравится только Неду и моей тёте, — сказал Питер и посмотрел на меня. Вздохнул. — Тебе тоже нравятся ковбойские шляпы? — Безумно, — горячо прошептала я, и Паркер закатил глаза.       Вчера у его класса был матч по баскетболу, они все вместе ездили поддерживать команду. Меня же поддерживала только воодушевленная учительница начальных классов из соседнего кабинета. И не на матче, а на контрольной работе по математике. Которая далась мне максимально сложно, так как после ночного побега Паркера я не сомкнула глаз — целиком погрузилась в свои размышления.       Этой ночью все повторилось.       Я не знаю, сколько мой организм может провести без сна. Как-то не следила за этим. Вроде пару дней, а может недель. Вроде было плохо, но я не могу точно вспомнить — от нехватки сна или от происходящего тогда.       Питер коснулся моего локтя кончиками пальцев. — Не боишься? — Мурлыкнула я, не смотря на него. Дети из моего класса выбежали на улицу, как маленькая армия, воинственно крича и снося все на своём пути. — Чего? — Меня.       Питер издал глубокомысленное «Хммм» и подпер подбородок кулаком. Теперь была моя очередь закатывать глаза.       Он хотел что-то сказать, но тут одна из одноклассниц Паркера отвлеклась от Неда и подняла голову наверх. Прежде, чем она увидела нас, мы с ним как один шмыгнули под подоконник. — Я ничего не боюсь, ясно? — Прошипел Питер, пока я пыталась принять более-менее удобную позу и при этом не умереть от смеха. — Да я вижу, Чупачупс, — я решила оставить это гиблое дело и, пихнув напоследок парня, на четвереньках поползла от окна.       Хорошо, что я додумалась закрыть за Паркером дверь в класс и опустить жалюзи. А то вид тут, мягко говоря, не самый живописный. — Нет, ну правда. Я просто переживаю за твою репутацию как учителя, — голос у парня был какой-то… странный. Я повернула голову и поняла, что пока я ползла, карие глаза маленького извращенца были прикованы к моей пятой точке. — Это я тоже вижу и очень ценю, — я, покряхтывая, встала и облокотилась на свой учительский стол. Питер быстро оказался рядом — карие глаза блестели из-под упавшей челки. — Ева, пойдём в кино, — быстро протараторил он. Я удивлённо подняла бровь. Питер, кажется, сам удивился тому, что сказал. — Ты это случайно в слух произнёс? — Все может быть, — не стал отрицать он.       Я осмотрела его ещё раз. Клетчатая рубашка накинута поверх футболки с каким-то ярким принтов. Синие джинсы, кроссовки. И карие-карие глаза, на дне которых бегали бесенята. Закусив губу, я в задумчивости посмотрела куда-то в сторону. — Даже не знаю.       Он протянул ко мне руки, коснулся талии. Осторожно, аккуратно. Поднял одну руку — к лицу. Я потерлась щекой об его ладонь, почувствовав себя большой кошкой. Горячие губы Паркера накрыли мои. Я прижалась к нему, зарываясь пальцами в волосы. Он порывисто вздохнул, и я не успела понять, что произошло.       Просто один мой короткий вздох, и я уже сижу на собственном столе. — Карапуз, ты чего творишь, — я твёрдо положила ладонь ему на грудь и отстранила. Питер тяжело дышал. — Что-то не так? — Ты с каких пор такой смелый? — Ответа я не получила, да и что-то ещё сказать мне не дали.       Интересно, где это он выпил микстуру храбрости. Помедлив, я всё-таки не выдержала. Раздвинула ноги и обхватила его за бедра. Сердце гремело в голове, а Питер проворно скользнул руками под задравшуюся юбку. Сжал ягодицы, я услышала явный треск колготок. — Нет, это вообще перебор уже, — я откинула голову назад, он начал покрывать шею поцелуями. — Я постоянно думаю о тебе, — голос у Питера срывался, — Не могу остановиться.       Он медленно провёл рукой по телу, задирая юбку и блузку, изучая. Я, замурчав, выгнулась навстречу касаниям. Тяжело дыша, Питер замер, упершись лбом мне в ключицы. Положил руку на линию пуговиц на рубашке, расстегнул одну. Вторую. На четвёртой я сама потянулась к его молнии на джинсах, очерчивая контуры выпирающего бугра на штанах. — Так ты пойдёшь со мной в кино? — Пробормотал Паркер, с трудом говоря — я прикусила его нижнюю губу. — А на что ты хочешь, Карапуз? — Я расстегнула штаны и бесцеремонно залезла в них. Питер остановился, широко раскрытыми глазами смотря за тем, что я делаю. — Новый эпизод… Звездные войны…       Он пульсировал у меня в руке, плавные движения — вверх-вниз. — Боже, — Теперь была очередь Питера откидывать голову назад. Не останавливаясь, я потянулась к нему и проложила дорожку поцелуев от дрожащего подбородка до ворота футболки, оставив отпечаток под тканью. — А когда? Вечером? Или школу прогуляем? — Мы решим этот вопрос, — сглотнув, он вцепился в мои плечи, будто пытаясь остановить. Но когда я замерла, он поддался бёдрами — возможно, и не осознанно.       Громко прозвенел звонок, через пару секунд коридоры наполняться воплями детей. — Когда? — Воздух вокруг потяжелел, я не сводила с него глаз в нетерпении.       Мгновение. Паркер содрогнулся, стало резко влажно. — Когда — что? — Питер сглотнул, опустил голову. Зрачки заполнили почти всю радужку, глаза казались чёрными. Он облизнул губы и прислонился лбом к моему лбу. — Когда — все, сладкий? — Я вытащила руку и спрятала ее за спину. Он смущенно улыбнулся и отстранился. Около двери в кабинет уже был слышен детский галдеж, пронзительные вопли и отчетливые нарекания преподавателей. — Значит, сегодня.

***

      Настроение было на высоте. Намурлыкивая себе под нос услышанную по радио песню, я прихорашивалась у зеркала. Двадцать минут назад мне на телефон пришло сообщение.       «Я взял на 18:30. Буду в 18:00 у твоего дома»       Кажется, у меня свидание.       Я еле удержала в себе рвущийся наружу нечленораздельный писк, снова попыталась успокоиться. Но губы то и дело разъезжались в глупой улыбке. Взяв со стола кисточку и темные тени, я аккуратно подвела глаза. Задумалась. Не очень хотелось, чтобы люди вокруг думали, что я старшая сестра Питера или (что ещё ужаснее) его мать. Поэтому я оставила свои длинные пакли в покое, позволив им упасть на плечи. Сунула в нос имитацию пирсинга. Покрутилась туда-сюда, пытаясь понять, чего не хватает.       Например, позвонить Старку и сказать ему, что собираешься слинять вечером. Все. Настроение фантастически быстро упало до нуля. Я состроила своему отражению рожицу и пошла на кухню, где последний раз оставляла телефон.       Размеренные гудки, я нервно барабаню по столешнице. — Алло, — голос Тони показался незнакомым, на заднем плане раздавались веселые крики и шум. — Ты празднуешь день всемирного мучителя? — Я подцепила шнур от шторки и начала накручивать его на палец. — Ах, это же ты. Ну как отбытие срока в начальной школе строго режима? Завуч о тебе хорошо отзывалась, — странные помехи мешали при разговоре, я нахмурилась. — Тони, тебя просто ужасно слышно, — надеюсь, он отвлечется от придумывания новых шуток в мой адрес. — Я сейчас нахожусь… — Он причмокнул так, что я снова поморщилась от громкости звука, — В общем, я сейчас очень далеко. Надеюсь, ты ведёшь себя прилично и звонишь мне не потому что что-то случилось? — Да как бы не-ет, — я на секунду задумалась, пытаясь понять, как лучше подать информацию, — Мы с карапузом в кино собрались, ты же не против?       Да-да, я знаю. Тупое решение, но врать было бесполезно. Я могла выдумать себе ухажера, например, одинокого отца одного из моих учеников, но тогда любопытство Старка точно бы заставило его начать слежку. А это было совсем не к месту. — Ты же понимаешь, что здесь ключевое слово «карапуз»? — Что-то разбилось совсем рядом, Тони чертыхнулся, я закатила глаза. Если бы знала, чем он занимается, даже звонить бы не стала, — Развей парня, а то он там совсем размяк по словам Хэппи. — Хэппи следит за Карапузом? — Заинтересовалась я. — Ну, как следит. Иногда поглядывает за его передвижением и смотрит успеваемость в школе. Я все еще злюсь на вас обоих, — сделал ударение на последнем слове мужчина, — Так что будьте оба паиньками. И тогда, может быть, я отдам одному костюм, а со второй сниму браслет. Кстати, он тебе не натирает, солнышко? — Да-да… Слушай, верни ему костюм, хорошо? Ты сам знаешь, что он продолжает ввязываться во всякие передряги. И ты, как взрослый человек, понимаешь, что в твоем костюме у него меньше шансов быть зарезанным в какой-нибудь подворотне. Так что засунь свое раздувшееся самомнение себе в задницу и включи реальную заботу о парне.       Я провела по сенсорному экрану, сбрасывая вызов. Хватит с меня на сегодня порции сарказма от дядюшки Тони. И вообще, было неправильно портить себе настроение перед вечерним походом в кино. Завалившись на кровать, я еще какое-то время просто лежала, таращась в потолок и представляя, как Старк дает указания о том, что бы на мой домик направили парочку ракет.       Встала и кое-как втиснула себя в юбку, когда раздался звонок. Схватив сумку, я диким орангутангам рванула в коридор. Затормозив у самой двери, я оправила одежду и волосы и только после этого торжественно распахнула дверь. — Привет, Карапуз.

***

      Она была такой, что у Питера перехватило дыхание.       Есть такой тип девчонок в школе, которые выглядят как голливудские звезды в свой выходной. Они одеты небрежно, помято, но ты смотришь на них и думаешь — вау, она так крута. И именно такой была Ева.       Топ плотно прилегал к телу, джинсовая юбка с высокой талией облегала бедра. Черные гольфы выше колен, и, о боже, этот голый участок кожи между ними и краем короткой юбки. Длинные белые волосы, белая кожа и на контрасте — черные густо подведенные глаза и темные губы. Последнее время Питер видел только Еву-учительницу, очаровательную девушку с пучком и внимательным взглядом. И она была совершенно другим человеком по сравнению с тем, кто сейчас стоял перед ним. — Ты выглядишь… очень. — Наконец, выдавил он. — Хм, спасибо. Но мне кажется, что я все равно кажусь старше тебя, — она нахмурилась и вышла, заперев дверь. Пока она что-то говорила, Питер все еще не мог отойти. Такая вызывающая, от нее просто потрясающе пахло, она была потрясающей.       И она идет с ним в кино. — С чего ты взяла? — У Паркера получилось взять себя в руки, он расправил плечи и быстро догнал Еву, которая каким-то образом оказалась на дорожке, пока он тормозил на крыльце. — Ну я пожилая женщина, детей математике в начальной школе учу, — рассуждала она, идя рядом. Помедлив, Питер все-таки не выдержал и поймал руку девушки. Она была холодной, острые ногти тут же царапнули его ладонь.       Скосив глаза в ее сторону, Паучок заметил улыбку, скользнувшую по темным губам. — По-моему, это никак не влияет на твой возраст, — резонно заметил парень, чувствуя себя в разы увереннее — она не отвергла его руку, она даже пошла как-то ближе, чем до этого. Или ему просто кажется?       Они о чем-то говорили, но Питер как будто не присутствовал при разговоре. Подойдя к кинотеатру, он заметил взгляды окружающих — и все на них. В особенности оборачивались парни, его ровесники, ребята старше, ребята младше. Все смотрели, и он был больше чем уверен, что они смотрели на беловолосую Еву, беспечно идущую рядом.       Он оплатил билеты. Тетя не поверила в легенду о том, что он идет в кино вместе с Недом. Ради Неда Питер не мылся больше часа в душе, не проверял чистоту одежды и не стоял у зеркала, придирчиво оценивая свой внешний вид. Воодушевленная Мэй дала денег, жевачку и зачем-то рассказала, как не провалиться в кресло в зале кинотеатра. Странная женщина, но Питер все взял и все внимательно выслушал. — А тут ничего так, — заметила Ева, устраиваясь рядом с ним. Питер специально проигнорировал подлокотник, который надо опустить. — Ну, это такой… Средненький кинотеатр, вот, — смутился Паркер. Они с Недом всегда в него ходили, руководствуясь простыми подростковыми правилами — удобно, недалеко и недорого. И ему неожиданно стало неловко, особенно от последнего правила. — Я не была в кино вообще, так что, по-моему, тут просто шикарно, — пожала плечами Ева. — Что? — Питер приподнялся и удивленно уставился на девушку. Ему показалось, или она только что сказала, что не была ни разу в кино? — Начинается, — шикнула она, дергая его за рукав. Весь зал погрузился в темноту, вспыхнул экран. Питер хотел сказать, что это просто реклама, и они могут еще поговорить (и он может все-таки попробовать узнать, как можно не ходить в кино в 21 веке), но посмотрев на Еву, он передумал. Обычно прищуренные глаза широко раскрылись, она, не двигаясь, смотрела на происходящие на экране.       «Совсем похожа на девочку-подростка» — пронеслось в голове. Сейчас Питер посчитал бы, что Ева его ровесница или даже на год или два младше. Удивление и восторг были ей к лицу.       Почти всю первую половину фильма Ева просидела, не шелохнувшись. И только на каком-то наиболее затянутом моменте она, зевнув, положила голову ему на плечо. Сердце мгновенно ускорило свой темп, а мозг забил в колокол: «Тревога! Ее голова на плече!» — Устала? — Тихо спросил Питер. Девушка приподнялась и, касаясь губами уха, прошептала: — Немного.       Где-то в голове происходила страшная катастрофа. «SOS! ПОТЕРЯ КОНТРОЛЯ»       Питер вспомнил происходящее совсем недавно в школе и отчаянно захотел поцеловать девушку. Но она сидела рядом и смотрела фильм, он не мог знать, что происходит у нее в голове. Недоступна, не готова, наверное. Возможно. Может быть.       Он вздохнул.

***

      Когда они вышли из кинотеатра, уже было очень темно. — Нет, ты видел? Это все выглядит, как будто происходит на самом деле! А как он с ним сцепился, да? Слушай, а тот мужик в мантии, он типо злой? Или он хороший? Или сначала хороший, а потом злой?       Питер честно пытался отвечать на все вопросы, которые сыпались на него от девушки. У Евы порозовели щеки, она будто разгорячилась от пережитых эмоций после фильма. Питер поймал себя на мысли, что хотел бы вызывать такие же эмоции у нее. — Конечно, старые части гораздо лучше. Тебе обязательно нужно их посмотреть. Но этот фильм тоже неплох, — они отошли от кинотеатра подальше и остановились около автобусной остановке. Девушка наклонилась, чтобы завязать шнурок на кроссовке, и Паркеру пришлось сосредоточить свое внимание на тускло горящем фонаре рядом. Потому что юбка обтягивала все, что только можно было обтянуть. И при одной только мысли об этом становилось жарко. — Мы можем с тобой посмотреть, — девушка выпрямилась и сдула упавшую на лицо прядь, — Соберемся у кого-нибудь дома и посмотрим. Они же есть в интернете? — Конечно, — кивнул Питер, внутренне торжественно пожав самому себе руку. Она озвучила мысль встретиться у кого-нибудь дома — и это уже что-то стоящее. План по завоеванию желтоглазой принцессы постепенно набирает обороты. — Надо как-то добраться до дома, — Ева подошла ближе и взяла Питера за руку. Он с трудом сглотнул, — Питер? — Да? — А может мы… — Она не договорила фразу. Перевернула его ладонь и, слегка царапая, провела от кончиков пальцев к запястью. До Паркера с трудом дошло, что имела ввиду девушка. Он не понимал ровно до того момента, пока она прямо не ткнула в устройство, закрепленное на руке. — А? — Он нахмурился, посмотрел на девушку. Ее взгляд все прямо ему объяснил, — А-аа. Прости.       А дальше было очень весело. Потому что они вдвоем, держась за руки, побежали на стоянку, за машины. Там Питер вытащил из рюкзака костюм и начал быстро его одевать, пока Ева стояла, тактично отвернувшись. Все это сопровождалось смешками и шутками, Ева то и дело шутливо подглядывала. Питер смеялся, путаясь в собственном костюме. Когда он принялся за маску, Ева развернулась и остановила его, вопросительно подняв брови наверх: — Это что? На тебе только недавно вроде был старый костюм. — Ой, совсем забыл тебе сказать, — спохватился Питер, удобнее устраивая маску на лице, — Мистер Старк буквально сегодня вернул мне костюм. Это было так неожиданно! Но я очень рад этому, а то в том старом максимально не очень. Ну что, поехали?       Он не дал девушке сказать что-то еще. Просто схватил ее за талию и резко прыгнул вверх, выпустив паутину.       Костюм всегда придавал ему уверенности. Маска на лице отстраняла его от всех переживаний и неловкости, он был совершенно другим в костюме. А девушка даже не завизжала, что было удивительно — ведь они парили на городом, Паучок легко перепрыгивал с одной крыши на другую. Ева крепко обхватила ногами бедра Питера и прижалась к нему всем телом. А ему только и оставалось, что как можно сильнее обнимать ее за талию. И вслушиваться в ее тихие вздохи каждый раз, когда он прыгал все выше и выше.       Он мягко приземлился на крыше дома Евы. Небо стало совсем черным, показались первые редкие звезды. Крохотные светящиеся шарики среди темных облаков. Ева ловко спрыгнула, чем немного расстроила парня — ему хотелось еще хоть немного побыть с ней так близко. Пока он думал, что сказать, она поправила задравшуюся юбку, откинула волосы за спину. Такая милая, совсем похожа на обычную девчонку. — Карапуз, ты просто замечательный. Это самая крутая доставка на дом, которую я только видела, — заявила девушка, это заставило Питера покраснеть. Как хорошо, что на нем была маска, и сейчас было темно. — Спасибо за вечер, Ева, — тихо сказал Паучок, поняв, что вечер и правда закончился. Дом Евы под ними, достаточно было спуститься вниз по пожарной лестнице — и вот окно в ее квартиру.       Она наклонила голову к плечу, задумчиво посмотрев на парня. Легкими шагами подошла в плотную. Потянулась, подцепила пальцами краешек маски, стянула ее наверх, оголив подбородок с ямочкой и аккуратно очерченные губы.       Это был самый сладкий поцелуй, который только мог быть. Губы ласкали губы, Питер вспомнил, что можно дышать носом. Она была такой сладкой, хотелось, чтобы этот поцелуй никогда не заканчивался. Паучку с трудом удалось удержаться — он лишь с осторожностью положил руки ей на талию. А так хотелось содрать всю одежду, оставить ее в одних гольфах. И целовать, не прекращая, целовать по всему телу.       Но все хорошее всегда заканчивается. Завибрировал телефон в рюкзаке, они оторвались друг от друга. — Это, наверное, Мэй, — пробормотал Питер. — Тебе пора. И мне пора, — у нее покраснели губы, щеки. Желтые глаза блестели в темноте.       Питер помог ей спуститься, проводил до двери. Она поцеловала его сквозь маску на прощание и скрылась за дверью. Он с помощью паутины взлетел на крышу соседнего дома. А затем перескочил на следующую. Прямо в полете оглянулся назад — свет в ее окне не загорелся.       Ему так хотелось выключить чертов телефон и вернуться к ней. Плевать на школу завтра, плевать, что Мэй будет ругаться. Единственное, о чем сейчас мог думать Паркер — о Еве. Единственное, о чем он думал постоянно — это все о ней.       Паучок остановился, замер на парапете невысокого дома. И снова оглянулся назад.