Глава 17. Кто такая "Ева"?
6 января 2021 г., 19:00
Сложно быть самим собой Словно я в стране другой Звон в ушах, затем покой Верни меня, лишь меня, домой
— Я буду скучать по этим ребятам, — Роджерс, довольно улыбаясь, повернулся и посмотрел на недовольного Старка, — Тони? — Слушай, мне слишком накладно приглашать этих ребят в гости. Я такими темпами разорюсь на садовниках, — мужчина возмущенно указал на прожженный рельеф, оставшийся после Радужного моста, — Возмутительно! — Да ладно тебе, Тони, — к нему подошла Вдова и похлопала его по плечу, — Подумаешь, придется выделить еще немного средств на ребят с газонокосилкой. Их милую беседу прервала сирена. Все, присутствующие под куполом, синхронно вздрогнули и повернулись в сторону Базы. Приглядевшись, Бартон воскликнул: — Эй, Питер! Там твои друзья! От здания бежали подростки, размахивая руками и что-то крича. За время, пока Старк снимал защитное поле, ЭмДжей и Нэд успели почти добежать до них. Правда, парень быстро выдохся, но его более спортивная подруга за пару секунд оказалась в зоне слышимости Мстителей. Не прекращая бега, она крикнула: — Там!.. Напали! Ева! — Паркер, а ну стоять! — Рявкнул Тони, но было поздно. Гибкая фигура в красно-синем костюме стремительно отдалялась от них, двигаясь в направлении здания. Около друзей он даже не остановился — короткий взгляд в их сторону, с ними все в порядке. Только бы с ней все было в порядке. На крики Старка он даже не обернулся. Ждать было некогда, они бы слишком медленно добирались до Базы. Паркер обогнул суетившихся охранников и вбежал внутрь. — Пятница! Где?! — Механический женский голос в ответ быстро назвал этаж. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее. Питер бежал что есть сил, скользя по гладкому полу на поворотах. Лестницы парень игнорировал, перепрыгивая их с помощью паутины. Поворот, еще один. Нужный коридор, в конце которого — лифт. Быстрее. Питер знал, что она могла за себя постоять. Он видел, как Ева сражается. Но в этот раз все пошло не так, он чувствовал это на каком-то подсознательном уровне. Если первыми выбежали ЭмДжей и Нэд, значит, они были с ней. И почему тогда Пятница так поздно среагировала на вторжение? Вопросы возникали в голове один за другим, а Питер все больше боялся. Почему-то он боялся. Боялся, что с Евой что-то случилось. Что он не успеет. Судорожно жмет на кнопки, но понимает — слишком медленно. Лифт только-только открыл двери, а парень уже ворвался внутрь. Ударом вышиб верхний люк, выбрался в шахту. С поразительной гибкостью протиснулся под кабину. И затем он прыгнул, позволив своему телу камнем лететь вниз. Соревнование, в котором он просто не может проиграть. Тормозит с помощью паутины рядом с нужным этажом, сталкивается с бронированными дверьми. — Пятница, открой! Мне нужно туда попасть! Как только металлические преграды разъезжаются в стороны, он оказывается внутри. Даже не успел отдышаться, перевести дух. Готовый к бою, он без раздумий врывается в хранилище. — Ева!***
Она очнулась не сразу. Долго-долго лежала, совершенно обездвиженная. Неслышно было дыхания, не видно трепета ресниц. О том, что девушка была жива, говорила лишь движущаяся нить пульса на экране. Казалось, что после случившегося вся База замерла в тревожном ожидании. — Вы знаете, какой препарат был введен? — Старк стоит напротив больничной койки, сложив руки на груди и тяжелым взглядом смотря на девушку. — Трудно сказать, — доктор Чо от досады не знала, куда себя деть. Женщина чувствовала вину за то, что так и не настояла на дополнительных исследованиях. Проблем было бы гораздо меньше, — Содержимое шприца будто бы и не попадало к ней в кровь. Оно стало ее кровью, понимаете? — Вы не сможете отделить его? — Мы работаем над этим. Не смотря на раны, мы смогли взять достаточно материала, — они взяли у Евы столько крови, что можно было бы открыть свой небольшой донорский центр. Но Чо умолчала об этом, не желая злить босса. — А раны? Насколько быстро они заживают? — Я уже отмечала у Евы повышенную регенерацию, данные есть в ее личной медицинской карте. Но сейчас клетки восстанавливаются с поразительной скоростью. Я думаю, что у нее даже шрамов не останется. — Почему же она не приходит в себя? — Тони злился. На что — пока сам не знал, но он просто ненавидел, когда что-то шло не по его плану. — Препарат, — доктор покачала головой, — Изменения происходят во всем организме. Все исследования показывают нарушения, Ева будто… перестраивается. — Или возвращается в стабильное состояние, — задумчиво проговаривает Тони. Мыслей на этот счет у него было много, но предполагать что-то вслух он не хотел — не время. Пока что не время, — Хорошо. Так держать, док. Сообщите, когда что-то изменится. К ней в палату часто заходили. Узнав об этом, Ева бы сильно удивилась данному явлению — ведь она привыкла быть скорее одной, нежели чем в команде. Вижн часто беседовал с ней о бренности бытия, найдя в бессознательной девушке прекрасную слушательницу. Вдова жаловалась на глупого и нерешительного Брюса. Скотт тоже жаловался, но на то, что ему не с кем курить. Иногда заходил Кэп — молча, как и Тони, смотрел на беловолосую девушку. И много-много думал. Когда она очнулась, рядом никого не было. Сознание возвращалось слишком медленно, неохотно. И первое, что почувствовала Ева, была боль. Острая боль в районе груди, будто кто-то ножом пронзил сердце. — М-м-м. Жмурясь, она помотала головой. Даже спокойный и холодный свет в палате неприятно резал по слишком чувствительным глазам. Губы пересохли, она поняла, что ужасно хочет пить. В помещение кто-то зашел. Она услышала, как щелкнул замок, услышала шаги. С трудом открыв один глаз, она посмотрела на перепуганную девушку в белом халате. — Воды, — прохрипела Ева, и пришедшая, судорожно кивнув, быстро покинула комнату. Память начала услужливо выдавать неприятные картинки последних событий. Мигающая лампа на потолке. Перепуганные подростки. Улыбка Адама. Вспышки боли, холод в груди. Маска Человека-Паука и голос Питера. Кажется, он звал ее по имени. — Как ты себя чувствуешь? — В палату на этот раз зашел мужчина, прикрыв за собой дверь. В руках у него девушка с облегчением заметила стакан с прозрачной жидкостью. — По мне как будто бетоноукладчиком проехались, — голос все еще был хриплым, но со второй попытки звучал в разы лучше. — Ты что-нибудь помнишь? — Хэппи сел рядом с кроватью, протянул ей стакан. Руки тряслись, и половина содержимого оказалась на простыне, но девушку это мало волновала. — Плохо, — в глазах рябило, как на экране поломанного телевизора, — Расскажите мне что-нибудь. А я попробую вспомнить. Хэппи покачал головой. У девчонки были серьезные проблемы, и он переживал за нее. Несмотря на скверное прошлое, мужчина видел в ней то, что возвращало на «правильную» дорожку многих. Желание стать лучше. — Тебя нашел Карапуз, — он откинулся на стуле, и Ева повторила его движение, — Нападавшего на тебя засечь не получилось. Есть несколько записей с видеокамер, и все надеются, что ты укажешь нам на нужного человека. Ева вновь отпила воды, не спеша давать ответа. — Ничего не было украдено. Либо ему нужен был артефакт, либо цель заключалась в другом. К сожалению, с твоим спасением пришлось затянуть — надо было ждать прибытия медиков. Питер находился с тобой в хранилище, пока не спустились остальные. — Почему затянулось? — Сухо спросила она, хмурясь. Ева стала моложе. Или у Хэппи галлюцинации на нервной почве. Он вновь внимательно осмотрел девушку, ее лицо, все больше убеждаясь в правильности своих мыслей. Черты изменились, кожа еще более разгладилась. Но взгляд остался прежним — цепким, темным. — Он прибил тебя своим клинком к полу, — девушка на каком-то автомате коснулась грудной клетки, — Сломал несколько костей. Я не помню точного перечня повреждений, об этом надо спрашивать доктора Чо. Но ты осталась жива, Ева. Не расскажешь, как это произошло? — Я не захотела идти с ним, — прошептала она, — И он разозлился. — Вопрос был про другое, Ева, — он разговаривал с ней, как с душевнобольной. Спокойно, терпеливо дожидаясь ответа, — Почему он не убил тебя? — Не знаю. Она отставила стакан на тумбу, села ровнее. Расправила плечи, хотя движение должно было причинить ей боль. И посмотрела на мужчину напротив: — Что об этом думают остальные? — Тебя уже ждут в общем зале, — тяжело вздохнул Хэппи, поднимаясь со стула, — Прости, Ева, но Тони хочет выслушать тебя. И спорить с ним никто не посмел.***
Отражение в зеркале было чужим. Всегда. Ева настолько привыкла к этому, что почти забыла. Когда-то она выглядела по-другому. Вот только она так и не узнает, когда это было. И как она выглядела. Потому что ей не давали выбора, ее ни о чем не спрашивали. Просто в один момент она увидела в зеркале себя — беловолосую, желтоглазую. Ей принесли вещи, миловидная девушка даже предложила помощь в процессе одевания. Но Ева отказалась, не желая после своего пробуждения видеть кого-либо в принципе. Но ей, опять же таки, никто просто не оставил выбора. Пришел Хэппи и сказал — иди. И она пошла. Натянула серую толстовку, простые синие джинсы, одновременно с этим отмечая отсутствие каких-либо следов после сражения. У нее не было шрамов или родимых пятен, веснушек. Кожа была чистой, как пустое полотно. — Готова? — Хэппи должен был ее сопровождать до зала, чему она была несказанно рада. Было что-то успокаивающее в этом полноватом и невысоком мужчине. — Да, — даже голос звучал для нее чужим. После случившегося она чувствовала себя не в своей тарелке. И хоть в сознании она не прибыла даже пары часов, уже понимала — что-то поменялось. Что-то шло не так, и она уже догадывалась о причине. — Нас уже ждут, — Хэппи постоянно оглядывался, следя за тем, чтобы Ева шла следом. — Да, — наверное, это был неуместный ответ. Но в голове было миллион мыслей, среди них — ни одной связной. Знакомые коридоры, знакомые лица сотрудников. На них оборачивались, и Ева внезапно поняла, что так было всегда. На нее всегда оборачивались. Случайно встречались с желтыми глазами, пугались, а затем смотрели вслед белой макушке. Прежде, чем пропустить девушку вперед, Хэппи остановил ее перед дверью и сжал плечо. — Удачи, Ева, — ее будто привели на суд. Или на казнь. Она вошла внутрь. Все уже сидели на своих местах, лишь Тони стоял во главе стола. Мужчина хмурился, под глазами пролегли тени. Он явно злился, и Ева прекрасно понимала. Понимала и не винила в этом. Паркера она заметила не сразу. Парень сидел в углу комнаты, забравшись в круглое кресло. Под его глазами тоже пролегли тени, волосы всклочены. И губы, сжатые в плотную нить. Ева с трудом отвела от него взгляд. Села, выпрямилась. Сглотнула застрявший в горле комок, нервно заправила прядь белых волос за ухо. И подняла на Старка глаза — она была готова. — Здравствуй, Ева, — вежливо сказал Кэп, но все присутствующие проигнорировали приветствие. — Тони? — Вдова нервно посмотрела на мужчину, явно недовольная затянувшейся паузой. — Ты знала, кто первым пробрался на Базу? — Сухо спросил Старк, тяжелым взглядом изучая замершую перед ним девушку. — Да, — шепот. — Ты была с ним знакома? — Да. — Отлично, — Тони сделал несколько шагов влево, затем вправо. Вернулся на место, тяжело вздохнул, — Ты знала, кто пробрался на Базу вторым? — Да, — она держала подбородок высоко, будто хотела казаться увереннее. Но у нее не получалось, и все присутствующие это видели. Питер, смотревший ей в спину, сжал обивку кресла на подлокотнике. — И ты была с ним знакома? — Да. — Тогда логичный вопрос, Ева, — он не хотел устраивать этого цирка, но она просто не оставила ему другого выхода, — И не стоит обижаться на него. Это ты привела их, Ева? — Нет. — Ну и отлично! Может, пойдем уже на обед? — Скотт, натянув на лицо улыбку, огляделся. Но все сидели, погрузившись в тяжелое молчание. — Я уже говорил тебе, Ева. Мстители — это не просто кучка людей со способностями. Мстители — это команда, в которой все работают сообща. Никто не отменял права на личную жизнь и личные тайны. Но, Ева, твои тайны ставят тебя же под сомнения, — Тони пытался поймать ее взгляд, — Никто не просит тебя рассказывать все. Но на заданный мною вопрос придется ответить. Все же получилось, и вот он смотрит прямо в желтые глаза девушки. — Кто такая «Ева»? Из нее разом ушли все силы. Ссутулившись, она низко опустила голову. Белые волосы закрыли лицо, девушка убрала руки со стола. — Так, на такое смотреть я не подписывалась, — Наташа была зла. Ей эта затея не понравилась с самого начала, и плевать она хотела на все бредни Старка и Кэпа, — Это неправильно, Тони. Нельзя так накидываться на человека и требовать от него что-то. Она ведь… Тони, посмотри на нее! Мужчина уже хотел было вступить с ней в спор, но его прервали. — Существует множество организаций, занимающихся нелегальными исследованиями, — Ева говорила, не поднимая головы, — Они берут заказы за большие суммы и ставят опыты на людях. Я попала в одну из таких организаций. Белая комната. Белые инструменты, белая мебель, люди в белых халатах. Безразличные глаза и сухие фразы, произнесенные для формальности. Все вокруг искусственное. Белое. — Я не знаю названия организации, места, имен. Может, не обращала внимания, или просто забыла. Я знаю, что у главного ученного был сын. А потом что-то случилось, и сына не стало. Они создали Адама. Белые волосы, белая кожа. Очаровательная улыбка и внешность принца из сказок. Такой же ненастоящий и искусственный, как все вокруг, он много смеется и держит меня за руку. — Тот, кто напал на тебя? — Стив сцепил руки перед собой в замок, слушая. — Да, — грудь снова сдавило от боли, хотя под толстовкой не осталась даже шрама, — Они разработали вакцину, ввели ее Адаму. Белые волосы, желтые глаза и… Искажение сознания. Все это было побочными реакциями, сопровождающими повышение всех жизненных показателей. Регенерация, сила, ловкость. Он был идеальным оружием, беспрекословно выполнял все приказы, но потом… — Но? — Ванда не понаслышке знала о неудачных экспериментах. — Ему стало скучно, — блеснули желтые глаза, — И задания от заказчика становились сложнее. Ему пытались давать в напарники опытных людей, но Адаму они не нравились. И тогда было принято решение повторить состав вакцины и воссоздать второй «объект». — Кем ты была до эксперимента? — Кэп задавал слишком много ненужных вопросов, и это начинало злить. — Я не помню. Память была повреждена точно так же, как и у Адама. Меня «создали» в возрасте тринадцати лет, и я помню себя только после введения вакцины. — По какому принципу тебя выбрали? — Допрос. — Я понравилась Адаму, — снова шепот, еще больше ссутуленные плечи, — Насколько я знаю, было подобрано несколько кандидатур, подходящих для введения препарата. Но последнее слово было за Адамом, и он выбрал меня. — Почему? — Не помню. Я мало что помню. После вакцины я начала слишком быстро расти, им нужен был определенный возраст. Меня тренировали и обучали, Адам постоянно был рядом. Как только я стала «готова», мы начали тренироваться вместе. — Ты такая милая и красивая, совсем как кукла. Ты мне сразу понравилась. — Но он сказал, что я — наименее подходящая. Сказал, что я слабая! — Это не им решать. Ты для меня, понимаешь? Адам и Ева. Ева и Адам. — Как ты отделилась от них? — Дэдпул, — быстро выпалила Ева, — Мы были на задании и встретились с ним. Он обдурил и разделил нас, а я всегда была слабее Адама. Я проиграла, и он предложил мне уйти с ним. После этого я несколько лет прожила у его друзей, иногда помогала ему с заказами. Без вакцины я начала взрослеть, перестала слишком сильно выделяться. Ева подняла голову и посмотрела на Тони, встречаясь с ним глазами. «Она выглядела старше» — проносится случайная мысль у мужчины. — А потом меня нашел ты. Вот и вся история. Я знаю, о чем ты думаешь. Но я не хочу возвращаться туда, Тони. — А вы? Что на этот счет думаете все вы? — Старк сложил руки перед собой, не сводя с девушки тяжелого взгляда, хоть и обращался он ко всем Мстителям. — Ты показала себя хорошим бойцом, Ева, — Кэп старался выглядеть дружелюбно, но глаза выдавали его, — Но скрывать от товарищей правду — неправильно. Сначала на Базу врывается Дэдпул и грабит нас. Теперь еще и это… Я не хочу показаться обвинителем, но все же скажу. Сможешь ли ты стать членом команды, Ева? Довериться нам? И, главное, сможем ли мы довериться тебе? Она не ответила. Что она могла ответить? Ева чувствовала себя ровным счетом никак. Пустой. Будто кто-то взял ее и выжал, не оставив ни капли. Вижн негромко кашлянул, привлекая к себе внимание. Они с Вандой переглянулись, мужчина взял ее за руку и нежно сжал, улыбнулся. А затем посмотрел на Еву — все с той же мягкой и такой знакомой улыбкой: — Все мы когда-то стали чьим-то экспериментом, — он перевел взгляд на мужчину, возглавляющего стол, — Да, мистер Старк? — Из нас с братом сделали оружие, — Ванда невольно придвинулась ближе к андроиду, будто ища поддержки, — Это обернулось ужасным горем, но, даже не смотря на это, я считаю, что, в конечном счете, мы заняли верную сторону. — Мы с Бартоном тоже не можем похвастаться большим списком хороших дел, — пожала плечами Вдова, смотря на подругу с пониманием. Клинт, сидящий рядом с ней, согласно кивнул, — Нас не спрашивали о том, кем мы хотим стать. Но теперь мы сидим здесь, с вами. И это наш выбор. Она на секунду замолчала, задумавшись о чем-то. — Думаю, что Ева имеет право на этот выбор, — наконец, сказала женщина. Скотт с громким стуком отставил свою кружку, сел ровнее. Беспокойно встряхнул волосы на голове, явно нервничая. Было видно, что все эти разговоры не оставили его равнодушным. — Я сидел в тюрьме. И делал много глупостей, — Наташа фыркнула, услышав это. Лэнг махнул рукой, боясь сбиться с мысли, — В какой-то момент мне казалось, что весь мир твердит мне о том, что я плохой человек. Вор, преступник. Я думал, что моя жизнь разрушена. Но нашлись люди, которые смогли вытащить меня из этой дыры. Этой короткой и занудной речью я хотел сказать, что иногда может не хватать сил на выбор. Но тогда могут помочь другие. Док, давай ты. Но Брюс лишь покачал головой: — Простите, но я воздержусь от высказываний. Его никто не осудил за это. Тони откинулся на кресло, напряженно думая. Казалось, что он не слушал остальных, полностью погрузившись в свои мысли. Сокол, виновато посмотрев на молчавшую Еву, сказал: — Я ничего не имею против, но в словах Стива есть смысл. Как мы можем ей доверять? — А ты что скажешь? — Старк ткнул шариковой ручкой в Питера, все это время сидевшего в углу. Парень с трудом оторвал взгляд от белой макушки, посмотрел на задавшего вопрос мужчину. Он нашел ее первым. Все еще работала сигнализация, выла сирена. Красные лампы беспрерывно мигали, голос Пятницы сообщал о вторжении. Повсюду валялись устройства, запчасти, какие-то коробки. Видимо, тот, кто вторгся на Базу, что-то искал. И в середине всего этого Питер обнаружил Еву. Все это время он не мог перестать думать о том, что увидел в хранилище. Обездвиженную, неживую. Из ее груди торчал клинок, а некогда белые волосы потемнели от пропитавшей их крови. Она невидящими глазами смотрела прямо на него. Стеклянными. Как у куклы. — Мистер Старк, — удивительно, на голос даже не дрогнул, — Если есть возможность помочь, то разве можно поступить иначе? Тони всегда знал, что этого парня надо было выгнать с самого начала. Потому что он и его благородные речи иногда изрядно мешали, задевая самые потаенные струны души Железного человека. Он был готов винить Паркера, да кого угодно. И никак не мог признаться сам себе в том, что с самого начала пожалел беловолосую девчонку. Чертовы родительские инстинкты. — Я услышал вас всех, — как же он устал. Слишком много ответственности приходилось на одного бедного Тони Старка, — Но нам с Евой необходимо все обдумать. Обоим. Совещание Мстителей объявляю законченным, увидимся за ужином. — Тони? — Конечно, Кэпу было мало такого ответа. Он всегда хотел знать все наперед. — Она никуда не денется с Базы, — качнул головой брюнет, — Думаю, проблем не будет. Ведь так, Ева? — Проблем не будет. POV Ева Кто такая Ева? Ева — это ты, глупая. Такое состояние у меня случалось крайне редко. Я старалась не думать о прошлом, не позволять себе проваливаться в холодную пустоту отсутствующих воспоминаний. Но иногда подобное все же случалось, и я не могла ничего с этим поделать. Я падала в пропасть. Меня кружило, мотало из стороны в сторону, било об острые углы. Я падала в темноту, где не было ничего. И столкнул меня в эту пропасть Адам. Еще тогда, выбрав меня из множества других детей. После введения препарата мне отшибло память напрочь. Неясные образы и слуховые галлюцинации иногда посещали меня во снах, но толку от них было мало. Незнакомые люди, незнакомые места. Ничего из виденного для меня не значило. Но иногда я видела собаку — большую, белую. Может, она была очень породистой. Или самой настоящей дворнягой. Она смотрела на меня умными карими глазами и задумчиво клала голову мне на колено. Не гавкала, не суетилась. Будто терпеливо ждала, что я вспомню. Но я не могла. Остальное я почти не запоминала. Я даже не знала, чего меня лишили. Не знала, из-за чего мне плакать и по кому скучать. Можно было подумать, что я изначально родилась такой — девочкой-подростком с жуткими желтыми глазами и белыми волосами. Будто я всегда была Евой. Видимо, «злые ученные» думали, что это забавно — дать своим первым экспериментам такие имена. Они возомнили себя Создателями, они считали себя Творцами. Появился Адам, а вслед за ним и я. Они взяли часть от Адама, передали мне. Я бы сказала, что мы родственники. Но назвать Адама «семьей» у меня не поворачивался язык. Адам всегда был эгоистом. А еще он всегда добивался того, что хочет. Расчет был на то, что мы станем прекрасным дуэтом — ведущий и ведомый. Какое-то время так и было, но потом я поняла, что не хочу быть ведомой. Я — это я. В ту решающую для меня ночь я провалила задание. Адама не было поблизости, а меня победил мужчина в маске. Высокий, широкоплечий. Он много говорил и заливисто смеялся (кажется, я уже это проходила). Шутил, когда я с яростью билась под ним в попытках освободиться. — Убей меня, — прохрипела. — А ты этого хочешь? Впервые кто-то спросил меня о том, чего я хочу. И тогда — впервые — я осознала, чего хочу. Желание было вроде как простое, но сколько в нем было смысла. Я хотела жить. Не просто существовать, а именно жить. Дэдпул помог мне сбежать. Отвел к своим друзьям, помог устроиться и заработать. Я упивалась свободой, свалившейся на меня так внезапно. Как ребенок удивлялась любой мелочи, с особы рвением ввязываясь в разные авантюры. Все было так необычно, так интересно. На плохие мысли и рассуждения о своем прошлом у меня попросту не хватало времени. Не помню детства — ничего, мелочь. Родители? Да они и не нужны мне. Кем бы я была, не случись всего этого со мной — кто бы знал. Зато теперь у меня были знакомые, связи, подобие дома. Была работа и заработок. У меня был Дэдпул. И, в конце концов, у меня было имя. Пул предлагал мне сменить его, выбрать новое. Настаивал, чтобы я взяла себе хотя бы прозвище. Он даже говорил о том, чтобы работать вместе. Мы с ним неплохо ладили, он что-то постоянно твердил про потрясающий дуэт. Я всегда обещала ему, что подумаю. Но потом в наш бар как-то раз зашел Тони Старк. В голове будто бы кто-то щелкнул. Я ведь тогда даже и не поговорила ни с Пулом, ни с ребятами. Я с радостью согласилась на новую «работу», предложенную красивым дядей в костюме, особо не задумываясь о последствиях. Один и тот же сценарий, но с разными декорациями и актерами. В дверь постучали. Вздрогнув от постороннего звука, резко нарушавшего висевшую в моей комнате тишину, я с трудом поднялась с кровати и подошла к двери. На пару секунд замерла, сосредотачиваясь. Открыла. — Позволишь войти? — Хрипло спросил Питер, смотря на меня совершенно черными глазами — настолько сильно были расширены его зрачки, почти заполнив собой всю радужку. — Старк сказал, что за моей дверью и окнами будут следить, — едва шевеля губами, прошептала я. Совсем не ждала, что он придет. Даже не надеялась. — Я знаю. Он первым нашел меня в хранилище. Пытался остановить кровь, звал меня. Что-то говорил, но я так и не смогла разобрать слов. Так сильно стремилась «уйти» от него, а он просто взял и нашел меня. Человек-Паук отчаянно хотел спасти меня, и я была благодарна ему за это. Я так много хотела сказать ему, но перед глазами снова и снова возникало хмурое лицо Старка. — Я не слепой, Ева. — Знаю. — Я вижу, как он на тебя смотрит. И вижу, как на него смотришь ты. Мы оба понимаем, что Питер еще слишком молод. Ты для него — очередная подростковая влюбленность, подкупленная обстоятельствами. Но этому чувству нельзя дать перерасти во что-то большее. — Почему? — Я чувствую себя жалкой, когда задаю этот вопрос вслух. — Для тебя это развлечение, Ева. Ты как ребенок, которому подарили новую игрушку, но все никак не дают распаковать. Снимешь ты обертку, наиграешься. А что дальше? Ты знаешь, что будешь делать с ним дальше? Я хочу ему ответить. Я, правда, хочу ответить. Но не могу выдавить из себя ни слова. — Остановись, пока не поздно. На своем опыте говорю тебе, — Старк выглядит гораздо старше своего возраста, когда вот так хмурится, — Питер — парень ответственный и способный. Его ждет большее будущее. А ты другая, сама ведь знаешь. Сколько бы раз я не думала об этом, но слова Тони сейчас бьют в самое сердце. Мужчина просто озвучивает мысли вслух, и от этого еще больнее. Исход нашего с Питером общения очевиден, но где-то в глубине души я надеялась на большее. — Я буду стараться стать лучше, — самонадеянно заявляю, вскидывая голову. Я как утопающий, который отчаянно барахтается, пытаясь всплыть на поверхность, — Буду учиться. Тренироваться, как все. Может, пойду учиться. Я ведь могу… — Я видел вас с Локи, — он безжалостно швыряет огромный камень прямо мне на голову, — Пришлось отключить Пятницу, чтобы самому просмотреть все записи. Представляешь, я создал искусственный разум, а она спорила со мной. Из-за тебя, Ева. Меня тащит на самое дно. Над головой — нескончаемые толщи воды, а под ногами вязкий ил. Кажется, мне не суждено было всплыть. Медленно закрываю глаза. Старк прав, нам с Питером это не нужно. Карапуз ведь такой хороший и правильный, а я совсем не такая. Я так надеялась, что с ним смогу выбраться на поверхность. Надеялась, что он станет для меня спасательным кругом. Но вся правда была в том, что именно я тот якорь, который утянет мальчишку за собой. — Питер, — как же трудно называть его по имени, — Тут камеры, нас могут увидеть и не то подумать… — Мне плевать. Недоуменно открываю глаза. Смотрю на упрямца, на все так же плотно сжатые губы и выделившиеся на юношеском лице скулы. Он выглядел бледнее, чем обычно. Будто заболел, и теперь все последствия лихорадки на лицо. Так, надо взять себя в руки и прогнать его. Даже не удосужившись дождаться моего ответа, Питер слишком решительно и резко делает шаг. Переступая порог, бесцеремонно заходит в комнату. И закрывает за собой дверь.
