Глава 20. Ответ.
6 июня 2021 г., 21:00
I spent all of the love I've saved We were always a losing game Small-town boy in a big arcade I got addicted to a losing game
На мгновение замерли стрелки часов, стих их грохот. Время остановилось. И почти сразу же продолжило свой ход, ускорившись в разы. Сорвавшись с места, я побежала. Забыв о том, что пряталась, что надо было вести себя тихо. Что-то случилось, так ведь и думала, что что-то случиться. Я знала это. Внутри все дрожало от страха, когда я со всей силы врезалась в дверь — та распахнулась от удара, оглушительно громко столкнувшись со стеной. Тяжело дыша, я оглядела помещение и увидела Старка, лежащего на полу и придавленного железным стеллажом, на котором хранили многочисленные коробки. — Тони! — Где Питер? Дрожащими руками разгребая завал, я одновременно с этим все оглядывалась и оглядывалась. Питера нигде не было видно, от чего сердце до боли сжималось в груди. Соберись, давай же. — Иди к нему, — прохрипел мужчина, схватив меня за руку. Все лицо покрыли ссадины, на голове кровоподтёк, — Ева, помоги Карапузу. — Что произошло? — Я отчаянно пыталась приподнять тяжелённый стеллаж, но сил не хватало. Тони снова толкнул меня, указывая куда-то мне за спину: — Тот же самый, он заминировал здание. Нужно обезвредить его, пока не поздно. Там в ящике… Возьми и иди, — он сощурил глаза, заметив, что я сомневаюсь, — Ева, я в норме. Я дал сигнал, будет костюм и подмога. Но сейчас нужно помочь Карапузу. Иди к Питеру! Его приказной тон отрезвил меня. Бросив бесполезные попытки освободить Старка, я рванулась к указанной коробке. Сунула, не глядя, руку внутрь и почувствовала, как рукоять пистолета ложиться в ладонь словно влитая. Кровь мгновенно забурлила по сосудам, в голове взывала сирена — я будто дрессированное животное, услышавшее сигнал. Двери старого лифта были раскуроченный. Разбежавшись, я прыгнула прямо в тёмную шахту, нисколько не заботясь о возможности превратиться в котлеты весьма неэстетичного вида. И даже находилась в свободном падении какое-то время, пока внизу не замаячил свет. Тогда я ухватилась за жёсткий канат и, не взирая на боль в обожженных ладонях, смогла более-менее тихо приземлиться. Замерла, вслушиваясь. — Ты не получишь ее! — Забавный… Начинаю догадываться, что она в тебе нашла. Пришлось зажать рот руками, чтобы не выругаться вслух — второй голос принадлежал Адаму. А ведь я знала, я чувствовала!.. От этого негодяя никогда нельзя было отделаться, он словно проклятье следовал за мной по пятам и дышал в затылок. Судя по звукам, там была драка. Но в какой-то момент все затихло, было лишь слышно тяжелое дыхание Питера. А затем — мурлыкающий и до боли знакомый голос позвал меня: — Ева-а, милая, выходи, — у него было просто прекрасное настроение, — Не стесняйся, сестра. Мы только тебя и ждём. Скрипнув зубами, я спрятала пистолет за спину и послушно покинула своё укрытие, мягко спрыгнув на бетонный пол. Все чувства обострились до предела, инстинкты вопили во всю мощь. Картина была неутешительная — Питер стоял чуть поодаль, почему-то держась за правый бок, и выглядел он при этом неважно. Ближе ко мне стоял Адам. Он, как и я, стал гораздо моложе. Все так же облачённый во все чёрные, и все те же неизменные белые волосы и нечеловеческие желтые глаза. Он как я. Но я совсем не хотела быть, как он. За ликом ангела он прятал целую свору бесов. — Что ты здесь забыл? — Я стараюсь не смотреть на Паркера, чтобы не акцентировать на нем внимание. Но мальчишка — дурак-дурак-дурак — словно был рождён делать все наперекор: — Ева, тебе надо уходить! — О, совсем нет, — Адам стягивает маску вниз и демонстрирует белозубую улыбку — такую же лживую, как он сам. Шрам, рассекающий верхнюю губу, подрагивает, когда он говорит со мной, — Ведь мне нужна именно она. — Что? — Я давно выросла, но все же не смогла сдержать эмоций. После того, как я смогла сбежать от него, долгие годы моим самым страшным кошмаром было то, что он придёт за мной. Что он найдёт меня и заберёт обратно, в наш с ним персональный Ад. — Не делай такое удивленное лицо, милая, — он дразнит меня, изображая, как я хмурюсь. И заливисто смеётся с этого, — Я ведь не просто так ввёл тебе вакцину. Нам с тобой предстоит многое сделать. Наверстать, так сказать, упущенное. — Зачем? — Хрипло спрашиваю, делая шаг в сторону. Питер явно грешит чтением мыслей, потому что повторяет мое движение, только в противоположную сторону. Таким образом мы окружали Адама с двух сторон, но он будто не замечал этого. — Я соскучился, — он пожимает плечами как ни в чем не бывало. Красивый мерзавец, похожий на заблудившегося в неподходящем для себя месте аристократа, — Тебя долго не было, знаешь ли. Пора возвращаться. Нет. — Нет! — И я кинулась на него, забыв про оружие за спиной. Наверное, я всё-таки была монстром. Тогда, в лаборатории, те люди изувечили меня. Вытащили все внутренности и насильно запихнули то, что нужно было им. Всю злость, кровожадность, ненависть — это было их рук дело. Адам получил прекрасный материал, готовую пластичную глину, которой он лишь предал форму. — Не пытайся бороться со мной, ты не сможешь! Никогда не могла! Перед глазами была пелена, когда я вцепилась в своего «брата». Он не остался в долгу, и мы покатились по полу, вцепившись в друг друга мертвой хваткой. Удар за ударом, но я, не чувствуя боли, отвечала ему. Видела его лицо и тянулась к нему руками, сгибая пальцы в страстном желании навсегда изувечить эту маску. Вспоминая все изнурительные тренировки, каждый спарринг с ним, я билась будто в последний раз. Может, так оно и было. — Агрх! — Зарычав, Адам со всей силы пнул меня, перебросив через себя. И я отлетаю, как если бы была тряпичной куклой, куда-то в бок. Пытаюсь подняться, но внезапный приступ боли заставляет меня скрючиться на полу. И я падаю, не могу встать. — Идиотка, — он словно голодный зверь приближается ко мне, скалиться от злости, — Ты думала, что сможешь убежать. Но я всегда был рядом с тобой, Ева. — Ты остался в прошлом, — во рту — отвратительный вкус металла, — Я оставила тебя там, Адам. — Это ты так думаешь, — ухмыляется он, — Но все, что ты умеешь — это я. Все, что ты знаешь. И все, что тебя ждёт. Все это, Ева, я! — Ложь, — у меня всё-таки получается опереться на руки, приподняться. Я смотрю на Адама снизу-вверх, упрямо задрав подбородок. И знаю, что каждое его слово — неправда. Болтливый наёмник, ведущий меня в бар на окраине, кишащий наёмниками и ворами. Улыбающаяся Ванесса, которая учит меня танцевать. Тони Старк, открывающий передо мной дверь машины. Вижн и шахматная доска, Мстители. Маленький балкончик, заполненный дымом. Скотт Лэнг, протягивающий мне зажигалку. И Наташа, удерживающая в тонких пальцах бокал с вином. Веном, захвативший каждую клеточку моего организма и наполнивший меня силой. Локи… — Тебе не убежать, сама ведь знаешь, — он останавливается в метре от меня, — Тебе не спрятаться. — Я больше не буду прятаться. Всё-таки, Адам научил меня кое-чему полезному. Никогда не сдаваться. Идти до самого конца. — Все дело в мальчишке, да? — Он кивает куда-то назад, где остался Питер, — Думаешь, что теперь все измениться. Станете двумя героями, молодыми Мстителями? Не льсти себе, Ева. Тебе станет скучно, и ты не справишься. Он медленно поднимает руку, направляя дуло пистолета на меня. И я, против воли, чувствую страх, ледяной волной окативший меня с ног до головы. Ведь он сделает это, он делал это тысячу раз. Адам хочет выстрелить, но медлит. Лицо искажается, я впервые вижу его таким, и эмоции, совсем не свойственные ему. Сожаление. — Я так много вложил в тебя, Ева, — он скрипит зубами, и этот звук я слышу даже с расстояния, — Так много отдал… — Ты сломал меня, — на глаза наворачиваются слёзы. — Я сделал тебя заново, — возразил Адам.***
Блеклые, черно-белые картинки воспоминаний. Пустая темная комната с крохотным окном почти под самым потолком. Две одинокие узкие кровати, простенькие тумбочки рядом с ними. Все тело болит, и я плачу. Размываю горькие слёзы по щекам, хнычу. Снова заставляли делать это, снова делали те инъекции. В детской голове единственный вопрос — за что? — Тс-с, — Адам ласково проводит рукой по моим волосам. Этими же руками он оставлял на моей коже следы, сходившие из-за вакцины за считанные часы. — Я ведь делаю все так, как говорят! Почему они делают мне больно? — У меня всегда были вопросы, на которые я не получала ответа, — Почему ты делаешь мне больно? — Ты тоже делаешь мне больно, — он обхватывает меня, усаживает к себе на колени. И гладит, водит ладонями по голове и спине. — Это не правда! — Я смотрю в его желтые глаза и вижу в них собственное заплаканное лицо, — Я до тебя даже не дотрагиваюсь во время тренировок, как я могу сделать тебе больно? Он улыбается. Всегда мне улыбается. — Ты не понимаешь, милая сестрица, — парень накручивает прядь моих белых волос себе на палец, — Твоя боль — это моя боль, Ева.***
— Мы могли сбежать вместе, Адам, — пистолет все ещё был направлен на меня, — Вместе, понимаешь? Но ты не захотел меняться, ты выбрал тот ужас! — Я всегда выбирал тебя! — Внезапно кричит он, и оружие качается из стороны в сторону, — И ты должна была делать тоже самое. Но ты бросила меня, оставила одного. Я умер тогда, умер из-за тебя. Мы оба на грани. Всегда там были. И кто-то из нас должен был упасть. Мне не суждено было узнать — смог бы он сделать выстрел или нет. Питер, будь он неладен, Паркер выскакивает прямо передо мной. Этот глупый мальчишка всегда появлялся в самый неожиданный момент, доводя своим упрямством и самоотверженностью. Они сходятся с Адамом в схватке — белое и темное, злодей и герой. Только бы сработал закон извечного сюжета, и добро одержало победу. Пожалуйста. У них были равные шансы, не смотря на ранение Питера. Потому что он был сильнее, тем более, что Адам определено точно не в себе. Он гораздо уязвимее, когда злиться. И я почти поверила в победу, в хороший исход, но… Гремит выстрел. Питер отшатывается от блондина, оседает вниз. Его футболка начинает стремительно темнеть с левой стороны, а сам парень бледнеет прямо на глазах. На моих, блять, глазах. — Не надо! — Крик вырывается сам по себе, когда я вижу это, когда понимаю, что произошло. И чувствую боль, невыносимую боль от того, что пуля досталась ему, а не мне. — Серьезно? — Адам поворачивается ко мне, кривя лицо от негодования. — Не надо, Адам, — я шиплю, пытаюсь встать. Я должна помочь, спасти! — По-другому и быть не могло, — он не обращает на меня внимания и подходит к брюнету. На его лице появляется жесткая ухмылка, и он ногой наступает на колени Питера — тот вздрагивает от боли, но молчит. Адам же, напротив, не может остановиться: — Ты не сможешь быть с кем-том, кроме меня. Одна — возможно, но точно не с ним. Вы же такие разные. Хотя, не спорю, что он хорош. Но не такой, как я. Почему ты выбрала его? — Он оборачивается, смотрит мне прямо в глаза, — Ты разбила мне сердце, Ева. Как ты могла? — Не надо, — я готова умолять его. По щекам — слёзы, разъедающие кожу. Но его они никогда не трогали, лишь злили. Вот и сейчас Адам, на зло мне и моим мольбам, отворачивается. И собирается стрелять. Иногда ты можешь безумно долго идти к одному незначительному решению. А иногда — за секунду проводить черту, разделяющую твою жизнь на «до» и «после». Моя жизнь была исчеркана, словно домашняя работа какого-нибудь двоечника. Я знала, что Адам не пощадит Питера Паркера. Он не смог выстрелить мне в голову, но все равно убьёт меня. Потому что без мальчишки с темно-шоколадными глазами я не жилец. Грохот выпущенной пули пронзает помещение второй раз. Голова парня резко дергается в сторону. Отвратительный звук, белые волосы окрашиваются в алый. Каким-то чудом он, качнувшись, медленно поворачивается и смотрит прямо на меня. Внутри меня что-то навсегда ломается, когда я встречаюсь с широко распахнутыми желтыми глазами. — Ева?.. — Удивлённо спрашивает Адам, будто встретив меня впервые. На секунду я увидела не безумного убийцу, а лишь мальчишку, который, как и я когда-то, оказался один. Его тело с пробитой головой безжизненно падает на пол. Словно во сне, я обхожу его. Стараюсь не смотреть, не вглядываться в лицо мертвеца, не думать. И подхожу к так же лежащему на полу Паркеру. Ноги сами собой подкашиваются, и я падаю на колени прямо перед ним. Протягиваю дрожащие руки, обхватив его за плечи и постаравшись приподнять. Безжизненным голосом зову: — Питер? — Ев… Ева, — он закашлялся, и я с ужасом увидела кровь на его подбородке. Плохо. Я чувствовала горячую влагу, держа его за спину, и понимала, что пуля прошла насквозь. Как же плохо. — Все будет хорошо, — у меня всегда получалось изображать любую необходимую эмоцию. Смеяться или плакать, злиться — многие театры лишились такой талантливой актрисы. Вот и сейчас я смогла выдавить на лице улыбку, стараясь приободрить парня, — Слышишь? Старк сказал, что вызвал костюм и подмогу. Тебе помогут, Карапуз. — Неплохо, — он тоже старается улыбаться сквозь боль, но я вижу лишь алые потеки на его губах. Всхлипнув, я отвожу взгляд в сторону шахты. Где же все? Всегда толпы людей, и в самые ответственные моменты — никого. Никого! — Не плачь… Пожалуйста. Это все из-за меня, — Питер морщиться и приподнимает руку, касается моей щеки. Он думает, что я плачу из-за того, что мне пришлось убить Адама. Но он даже не подозревает о том, что я бы променяла весь чертов мир ради него одного. Мне хочется кричать, но я, не переставая улыбаться, перехватываю его ладонь и прижимаю сильнее. Я не отпущу его. — Зачем ты это сделал, глупый? Нельзя вечно всех спасать, — часто-часто моргая, я пытаюсь согнать непрошеные слёзы. — Я ведь герой, — хриплый смешок и снова кашель. — Стукнуть бы тебя по твоей бестолковой геройской голове, — наклоняюсь и целую его лоб. Крепче обнимаю, прижимаю к себе. И начинаю раскачиваться — туда-сюда, пытаясь успокоить и себя, и его. Слишком страшно, больно. Только утром все было хорошо, и мы лежали в кровати вдвоём и целовались. Солнечные лучи пробивались сквозь неплотно задёрнутые шторы, а будильник парня немилосердно вопил, казалось, на всю округу. Все было только сегодня утром, сегодня. — Скоро придут, — шепчу, — И помогут. Надо только чуть-чуть подождать. — Ева… — А если… Боже, Питер, — меня начинают душить подступающие рыдания, — Ты не можешь! Не из-за такой, как я. Ты просто не можешь, Питер! — Посмотри на меня, Ева, — я плохо вижу сквозь пелену, но все же заставляю себя встретиться с его глазами — тёмный шоколад растёкся по радужке. Питер Паркер всегда смотрит на меня так, как никто и никогда ещё не смотрел на меня, — Только из-за такой, как ты. Слышишь? — Нет, — мотаю головой, не желая его слушать. — Да, Ева, — он за секунду становиться серьезным, пытливо смотря на меня, — С самого первого дня, когда мы встретились. Я был обречён уже тогда, Ева. И даже если… Я все равно бы выбрал тебя. Я молча прижимаю его к себе, утыкаюсь носом в тёмные спутанные волосы. Вдыхаю ставший родным запах, наполняя им легкие. И спустя невыносимо долгую секунду все же решаюсь: — Я люблю тебя. Взрыва не случилось, как и потопа или землетрясения. Ровным счетом ни-че-го, а я ведь так боялась. Какой же я была дурой, когда боялась таких простых слов. — Да? — Он откликается с запозданием, но все же отвечает. И даже не смотря на ситуацию и его несвоевременную иронию, мое сознание пронзает мысль — как же, оказывается, важно услышать ответ. — Да. Не знаю, сколько мы так сидим. Обнявшись, в луже крови. Оба молчим, и я как по наитию провожу рукой по его волосам снова и снова. Укачиваю, словно маленького ребёнка. А он крепко сжимает другое мое запястье, тяжело дышит. Я не выдерживаю и начинаю плакать. Горько, словно маленькая девочка. Я рыдаю, вцепившись в истекающего кровью парня. Он что-то бормочет неразборчивое, пытается успокоить. Совсем его не слушаю, не хочу. Лишь только плачу, не в силах справиться с разрывающими меня на части чувствами. Кажется, проходит целая вечность. Слёзы заканчивается, как и силы на что-либо. Я только и могу, что слушать его дыхание, да искать пульс на запястье. А единственная здравая мысль в голове — удержать, не дать уйти. Внезапно я слышу звук. Незначительный треск, когда камешек падает где-то в шахте. Но, услышав его, я жмурю глаза от облегчения. Наконец-то. Отчётливые голоса сверху, какой-то грохот. Трос, висящий в шахте, начинает раскачиваться. Даже виден свет, отбрасываемый чьими-то фонариками на серые стены. Всё-таки Тони Старк не подвёл, осталось только дождаться обещанного костюма и его самого. Кажется, что мне даже мерещатся его негромкие ругательства в нарастающем гуле. — Ева? — Зовёт Паркер, и я, подавив всхлип, сразу же отвечаю: — Питер? Он молчит, словно раздумывая над чём-то. А затем фыркает. Мне не надо видеть его лица, чтобы знать, что он улыбается. — Когда все это закончиться… Может, кино? — Звучит заманчиво, Карапуз.***
Адрес отправителя: из ниоткуда. Адрес получателя: в никуда.
Дорогой Пул, Твоё предложение выглядит весьма и весьма заманчиво, но я вынуждена ответить отказом. Несомненно, великая честь — стать членом твоей команды. Но, вот беда, я совсем не умею писать резюме. И платить тебе ежемесячный «вступительный» взнос я тоже, увы, не намерена. Единственное, хочу тебе посоветовать взять вместо меня одного очень талантливого парня, чья тяга к геройству не знает границ. Да-да, ты прекрасно знаешь, о ком я. (Ради всего святого, Пул. Возьми ты уже Допиндера в команду!) Приятно знать, что тебе небезразлична моя судьба. Не хочу вдаваться в излишние подробности, отвечая на твои вопросы, но всё-таки немного расскажу о себе и своей нынешней жизни. Совсем чуть-чуть, честно. Во-первых, я смогла поставить в своём прошлом жирную такую точку. И на Адаме в том числе, если ты понимаешь, о чем я. Стараюсь не жалеть, разве, что совсем немного. В какой-то мере я благодарна ему, ведь именно он подтолкнул меня ко всему тому, что я имею сейчас. Его слова в чём-то оказались правдой — мне от него не сбежать, он навсегда останется где-то глубоко внутри меня. Но все же… он был той ещё задницей. Во-вторых, я всё-таки остался с Мстителями, да. Теми самыми ребятами, чьими фигурками завалены все детские магазины. На собственную фигурку я особо не надеюсь, но все же пару раз пыталась намекнуть об этом Старку. Возможно, когда-нибудь я
Примечания:
Все имеет свойство когда-то заканчиваться, вот и эта история, начавшаяся в далеком 2016 году, подошла к своему финалу. Писалась она, к моему сожалению, долго. Я бросала ее, замораживала, чтобы затем возвращаться к ней - снова и снова. Большую роль в этом сыграли последние фильмы от студии, где погибло большинство моих любимых персонажей (Marvel, вы разбили мне сердце). Но, не смотря на это, я все равно хотела увидеть конец, где главные герои вместе. Не важно - как и при каких обстоятельствах, главное, что эти двое, наконец-то, вместе.
Возможно, когда-нибудь к фанфику выйдет продолжение (не полноценный второй фанф, а, скорее, драбблы-зарисовки). На данный же момент для меня история о Еве и ее «супергерое в трико» закончена.
Спасибо каждому, кто дошёл до конца 🖤
