Глава 19. С тобой можно все.
4 июня 2021 г., 22:10
I saw the end before it begun Still I carried, I carried, I carried on
Она была совсем не положительным персонажем. Но и плохой ее назвать было сложно. Она была где-то в середине. Если вы придете в библиотеку, возьмёте в руки тяжелую книгу и откроете ту самую главу, то узнаете ее среди строк всеми известного сюжета. Прекрасная Ева поддалась уговорам сладкоречивого Змея и первой познала Зло. Она увлекла за собой следом Адама, дав ему испробовать запретный плод. Некоторые считают, что Ева сгубила Адама. Пустила в его душу Зло, обрекла на смертную жизнь. Но ведь она не вынуждала его, она лишь показала. А у него был выбор. У каждого есть выбор. Всегда. Странные размышления нынче у подростков. Голову Питера Паркера все чаще стали посещать подобные мысли. О выборе, о правильности выбора. Он с поразительной легкость вел с собой монолог, выполняя повседневные (и не очень) дела. Не спасали тренировки или прогулки с друзьями, не помогали ужины с тетей Мэй. Казалось, что чем бы он не занялся — все равно будет думать об этом. И о Еве, конечно. Он много думал о Еве. Только не о той, что из Библии. Она плотно засела в его голове. Поразила весь организм, словно была вирусом. Смертельным, наверное, такая уж она. Она пустила в нем, так сказать, корни, и они проросли сквозь его грудь насквозь. Не думать о том, где она и с кем она, было уже просто невозможно. Настоящая жизнь, яркая реальность — это там, где рядом с ним девушка с белыми волосами. Все остальное — выдумка, бесцветный сон. Питер думал так долго, что все же кое-что осознал для себя. Принял серьезное и взрослое решение не совсем взрослого человека за этот месяц, пролетевший кометой и оставивший в его сердце самый яркий след. Мистер Старк нашел его в общем зале, когда на улице уже начало темнеть. Целый день все куда-то спешили, были слишком заняты несущими делами. Был занят и Тони, проектируя площадку для тренировок в Новой Базе. Натертые карандашами пальцы (и это в век технологий, Старк?!), уставшие глаза, во рту — пустыня. Он даже не мог вспомнить, когда последний раз пил. В телефоне — несколько пропущенных от Поттс, он сам себе пообещал перезвонить. И сам же забыл, кое-как дотянув до вечера и не скончавшись в одной из своих мастерских. Тут уже не звонить, тут надо было ехать к ней, и непременно с огромным букетом роз. Возможно, негодующая женщина отвлечется на красоту цветов, и они не сразу окажутся в помойке или на его лице. Все это — позже, дома. Сейчас же нужно было разобраться с персональной головной болью, мозолящей Тони глаза целый месяц. Парень сидел на уютном диванчике и как раз доделывал домашнее задание на ноутбуке, когда в дверном проеме внезапно выросла высокая фигура Железного человека. Сразу чувствуется контраст при взгляде на Питера, сидящего в простой футболке и спортивных штанах, и Старка, затянутого в костюм. Встречи и совещания, будь они неладны. Он тратит на них слишком много сил и времени, часами просиживая в душных кабинетах. Никакие кондиционеры не спасают. Куда больше хотелось работать вот так, сидя в трениках с банкой Колы. — Карапуз, — вежливо кивнул Тони, старательно сохраняя на лице спокойное выражение. Он не давал себе расслабиться целый день, так что может потерпеть ещё немного. — Мистер Старк, — поприветствовал его Питер, на секунду отвлекаясь от светящегося монитора. Быстрый взгляд темных глаз в сторону пришедшего, оценивающий. Он сразу же возвращается обратно в работу, в отличии от своего наставника не отличаясь терпением. Ему пришлось выделить себе час после тренировки на то, чтобы закончить реферат. Тема была совершенно неинтересной, но он обещал Мэй подтянуть учебу во время своей «стажировки» у Старка. Она беспокоилась за племянника, не всегда подходящего к телефону и куда-то вечно торопящегося. Время для Питера Паркера значительно выросло в цене. Все чаще возникала потребность в том, чтобы ход часовых стрелок замедлился. Или остановился вовсе. — Надо поговорить, малец, — главное сейчас — не спугнуть мальчишку. А не то все пойдет насмарку, а Тони и так хватало проблем с головой. Он вальяжно садиться рядом с Питером, закинув руку на спинку дивана. Но не смотря на старания Паркер все равно улавливает напряженность, притаившуюся в окаменевшем подбородке и слегка прищуренных карих глазах, пытливо сверкающих из-под излюбленных Старком очков. — О чем? — Спрашивает парень, заранее догадываясь об ответе. Пальцы барабанят по клавишам, а сердце в груди начинает колотиться вслед за их перебоем. Совсем не от того, что он переживал из-за разговора со Старком. Нет смысла спорить, если Питер все равно не намерен отступать от своего. И уж тем более он не намерен отступать от нее. Белые волосы, которые он стал находить на одежде. Губы и отпечаток темной помады на его щеке, шее. Царапины на плечах и ребрах. Короткие сообщения в телефоне от неизвестного номера, очень редко — вызовы. Мятая подушка и знакомый до дрожи во всем теле запах по всей комнате. Замедлить время. Или остановить вовсе. — О ваших отношениях с Евой, — кажется, план идет насмарку. Тони говорит это прежде, чем успевает подумать. Хочет с размаху ударить ладонью по лбу от досады, но все же сдерживается. Тянется к графину с водой и стакану, начинает жадно пить. Просто ужасно, до чего он докатился. А что делать, когда появятся собственные дети? Нет-нет, так никаких нервов не хватит. Он слишком близко к сердцу воспринял выбор мальчишки. Как бы двое не старались, от Старка на его Базе ничего нельзя было утаить. Включая эти их многозначительные взгляды, случайные прикосновения и прятки от него по всем углам здания. У него везде видеокамеры, наивные. — А что с ними не так? — Приподнимает бровь Питер, все еще смотря в экран. — Они есть, малец, — тяжело выдыхает Тони, сдаваясь. Этот мальчишка просто невыносим. Они оба невыносимы, — Я беседовал с Евой, но она, видимо, не вняла моим убеждениям. Поэтому я хочу быть уверенным в том, что… — Я люблю ее, — Тони не успевает допить, когда в него буквально прилетает эта фраза. Он давится водой. Кашляет, сгибается почти пополам. Питер на автомате хлопает его по спине. И, все еще косясь на ноутбук, нажимает на клавишу, ставя в нужном месте пробел. Работа скоро будет закончена, и он, наконец-то, освободится. — Вы бы пили осторожнее, мистер Старк. — Вот так вот, да? — С каким-то отчаянием и обидой спрашивает мужчина, сраженной этой ничем неприкрытой честностью. Такими темпами ведь проблемы с сердцем заработать можно. И когда только этот ребенок успел дорасти до таких чувств? — Даже не постесняешься? — Мистер Старк, я люблю ее. Думаю, что Ева отвечает мне взаимностью, — Питер торжественно ставит точку в конце предложения и жмет на крестик, закрывая окно документа, — Я знаю, что вы хотите мне сказать. Поверьте, я вас очень уважаю и всегда прислушиваюсь к вашим советам. Но здесь… Позвольте мне решать самому, Мистер Старк. — Питер! Я ведь переживаю за вас обоих. Боже, она ведь теперь совершенно другой человек, — быстро говорит Тони, надеясь хоть как-то остановить наглеца. Но тот захлопывает крышку ноутбука и встает с насиженного места: — Даже если так, то я все равно не откажусь от нее, — непривычно серьёзное выражение на лице подростка делает его гораздо старше, чем он есть на самом деле, — Это будет мой выбор. Посмотрев на ничего не понимающего Тони, Питер внезапно улыбается. Он ведь тоже сначала ничего не понимал, ошибался и терял драгоценное время. Как же это было глупо. — До свидания, Мистер Старк. Я спешу.***
Она ждёт его, и от этого внутри все переворачивается с ног на голову от счастья. Как бы она не отнекивалась, как бы не стремилась оградить его от себя — она все равно ждала. В своей комнате на самом высоком этаже, зарывшись в одеяло или усевшись прямо на широкий подоконник. Она всегда делает вид, что занята, но стоит ему показаться в окне, как она вскидывает на него свои горящие желтые глаза. — Ты опоздал, — она сидит на кровати, сложив ноги по-турецки, и преувеличенно серьезно смотрит прямо на него. — Разве? — Питер изображает на лице недоумение, а затем — последующее раскаяние. Ему не в первой, — Не думал, что задержусь так надолго. — Ты всегда опаздываешь, — она выгибает тёмную бровь, осуждает его. — Эй, не правда! — Теперь Паркер не притворяется, теперь он по-настоящему возмущён, — Я спешил к тебе, а ты даже не потрудилась заранее оставить окно открытым. Ева наконец-то улыбается. Смеётся над ним, качает головой. И, подхватив близь лежащую пушистую подушку, швыряет ей в парня. К слову сказать, у Евы в комнате стало невероятно мило и уютно — постарались Ванда и Вижн после того, как Старк позволил девушке остаться. Питер легко перехватывает пуховое изделие. Он очарован ее улыбкой, он готов бесконечно долго слушать ее смех. — Кажется, кто-то нарывается на конфликт, — он откладывает пушистое орудие в сторону и упирается руками в кровать, тихо скрипнувшую под его весом. Девушка сдавленно хихикает, подбираясь, и выставляет ногу вперёд, изображая защиту. Он перехватывает ее, наклоняется и целует горячими губами острое колено. — Я ценю твои попытки сгладить этот неловкий момент, — она пытается вырваться — скорее по привычке, нежели чем из-за нежелания близости — и быстро сдаётся. Лишь вздрагивает, следя за тем, как парень все выше и выше пробирается своими поцелуями. И тихим, убийственно серьезным голосом добавляет, — Но знай, что у тебя очень мало шансов. Проступок серьёзный, Карапуз. — Я буду очень стараться, — он блестит темными глазами, смотрит на неё из-под растрепавшийся челки. Осторожно проводит руками по стройным бёдрам, ненавязчиво скользя пальцами под края серых спортивных шорт. — Это тебе не у Старка отгулы для школы выпрашивать, — Ева закусывает губу и откидывает голову назад, чувствуя горячее прикосновение к животу сквозь ткань футболки. Живые. Настоящие. Здесь и сейчас, медленно лишающиеся рассудка от желания. Она была несокрушимой бастилией, которой все же было суждено пасть. С боем, спустя время, но пасть — оглушительно громко. Потому что Паркер не был бы Паркером без своего упрямства, которым можно было брать не то что девушек — города.***
Ева стала его целью. Его номером один в списке дел, его наитием. Каждый свой день он начинал с мыслей о том, что он может сделать. Для неё. Все закрутилось очень быстро, неощутимо. Питер решил начать все с начала, а Ева молча поддержала его затею, соглашаясь на любые предложения: — Может, кино? — Звучит заманчиво, Карапуз. Они обожали посещать кинотеатры, непременно вечерние или ночные сеансы. Они вдвоем много гуляли по территории Базы. Вместе тренировались, вместе сидели вечерами у телевизора. Питер ходил с ней на этаж к Вижену, даже подружился с андроидом. Очень редко, но он сидел с ней и Вандой, Скотом на их балкончике. Старался не кашлять и громко не смеяться — слишком нелепо смотрелась помолодевшая девушка в компании бывалых героев. Ева в свою очередь вместе с парнем спускалась в лаборатории и честно пыталась слушать его дискуссии с Брюсом. Иногда у неё даже получалось не засыпать. Она помогала ему и Нэду (хотя его друг все ещё настороженно относился к ней) собирать огромные наборы Лего, когда тот приезжал в гости на выходных. И подолгу шепталась о чём-то с тетей Мэй, когда они вдвоём навещали ту в Куинсе. Сами по себе они очень разные. Но когда они вдвоём, то все остальное и не так уж важно. Магниты, разные полюса. И притяжение — такое крышесносное, невыносимое. Питер до сих пор с дрожью вспоминал первую ночь, когда Ева позволила ему остаться. Он заимел привычку каждый вечер пробираться в ее комнату через окно. Аккуратно стучал по стеклу и радостно улыбался, протягивая девушке какой-нибудь презент — будь то картонная коробка с пирожными, сорванные с ближайшей клумбы цветы (и плевать на гнев Старка, ратующего за труд садовников) или плюшевый заяц. Тогда они просидели до позднего вечера, смотря новую серию известного сериала. Привычные объятия, наполненные уютом. Горячие поцелуи, ставшие вечерней традицией. Все это, не смотря на то, что было хорошо знакомо Питеру, будоражило. Заставляло сердечную мышцу сокращаться в разы быстрее, пуская обжигающе горячий адреналин по сосудам. Доводило его до точки кипения. Каждый раз Еве приходилось тормозить его, упираться ладошками в грудь или откатываться на кровати прочь. В такие моменты она тихо смеялась, утыкаясь лицом в подушку и пряча своё смущение, покрасневшие щеки. Это мгновенно отрезвляло парня, приводило его в чувство. Но в тот раз все было иначе. Ева не остановила его, не было «стоп-сигнала». Были только огромные желтые глаза напротив и белые волосы, змеями раскиданные по подушке. И слова, невольно сорвавшиеся с губ в момент близости и затерявшиеся в бесконечных касаниях: — …люблю… Ева ничего не ответила ему. Зажмурилась и прижалась к нему со всей силы, словно стремясь потеряться в нем, раствориться. Стать одним целым, и чтобы никто не смог найти — где же начиналась она, и где заканчивался он. Питер Паркер сделал свой выбор, а Ева сделала свой. И как же хорошо, что их выборы совпали.***
— Ты слишком сурова ко мне, — она улыбается и, схватив его за ворот футболки, тянет на себя. Питер без препятствий поддаётся этому движению, уперевшись руками в матрас и нависнув над девушкой. И снова он сражён ею, восхищён: — Ты такая красивая, Ева. Его искренность не просто восхищает — она поражает девушку в самое сердце. Бледная улыбка, и Ева качает головой. Какой же он… — А ты слишком наглый, — поцелуй обжигает губы. И снова она делает это — прижимается к нему, как тогда. Всем телом, так, что сталкиваются грудные клетки. Он чувствует каждый удар ее сердца, словно билось его собственное. Невозможно остановиться, сделать паузу. Они горели — оба — и не могли оторваться друг от друга ни на день. Каждый вечер Питер стремился попасть в ее комнату на самом верхнем этаже. И каждый вечер Ева ждала его, нетерпеливо смотря в сторону окна. На долгие поцелуи не хватает терпения, сил. Одежда летит куда-то в угол спальни, ладони скользят по желанным изгибам. Ева шепчет ему что-то на ухо, поддаваясь прикосновениям. Ему не нужно видеть ее улыбки — он ощущает ее в тихом шепоте, в касаниях рук. И сам улыбается, зарываясь носом в волосы. Смятые простыни, сбитые на край кровати одеяла. Подушки, павшие под гнётом страсти на пушистый ковёр. И два тела, чьи очертания с трудом различимы в полумраке комнаты. — Почему ты опоздал? — Старк, — одного слова достаточно, чтобы девушка поняла. Резкое движение, и в лицо парня впечатывается узкая ладонь (не удар, нет, лишь весьма ощутимая преграда): — И ты мне не сказал?! — Ева, не начинай, — он оставляет на ее запястье — там, где переплетаются темно-синие полосы — очередной поцелуй. Но девушка неумолима, она укоризненно смотрит на него своими огромными глазами. Питер закатывает глаза, порядком устав от излишней осторожности девушки, — Слушай, он просто хотел со мной поговорить и все. В конце концов, мы же не будем спрашивать его разрешения? — Он много знает? — Ева не выдерживает и кусает зарвавшегося Паркера за плечо — тот шипит и, наконец, бросает свои попытки распустить шнуровку шорт девушки. — Во-первых, это было больно, — в голосе — неподдельная обида, теперь его очередь осуждающе смотреть на неё, — А, во-вторых, мне нечего скрывать. Даже моя тетя в курсе, Ева. Вот если бы она не знала, а потом узнала — там точно пришлось бы мигрировать в другую страну. Хуже тети Мэй не будет, понимаешь? — А если он нас выгонит? — Девушка озабоченно оглядывает комнату, словно начиная прикидывать, что ей придётся поковать по чемоданам в первую очередь. — Значит, пойдём жить ко мне, — пожимает плечами Питер, разваливаясь на кровати. Он искренне не понимал переживаний Евы, ведь на все был вполне простой и логичный ответ. — Господи, прости, — она села и начала нервными движениями собирать спутанные волосы наверх, формируя на голове подобие белого гнезда. Он не сразу отметил эту привычку у девушки — хвататься за волосы каждый раз, когда та нервничала, — Какой дурак, я просто не могу. Ты почему такой беспечный, а? — Ева, если бы он хотел нас выгнать, — Питер встаёт на четвереньки и подбирается к ней сзади, обнимает, — То сделал бы это несколько недель назад. Признай, у него было бы больше оснований. Особенно, когда он застукал нас тогда в раздевалке. — Я думала, что он нам поверил, — разочарованно тянет девушка. Сдерживать смех становиться все сложнее, и Паркер фыркает: — Ева, мы же целовались. Рассказ о том, что ты делала мне искусственное дыхание, выглядел, мягко говоря, неправдоподобно, — он не устаёт умиляться ей в такие моменты. — Конечно, ты же не смог нормально изобразить припадок! — Она искренне возмущена, все ещё злясь на него за тот случай. Питер ничего не отвечает. Падает назад, закрыв руками лицо. И беззвучно трясётся от смеха. — Ты ещё и смеёшься! — Она с силой ударяет парня по спине, — Питер Паркер, немедленно прекрати! Вот ты тогда точно так же заржал, и нас теперь могут выгнать. Из-за тебя! И лишь спустя какое-то время, несколько утешающих поцелуев и горячих объятий, девушка, крепко прижатая к груди Паркера, тихо спросила: — Правда? Ты правда сделал бы это, Питер? — Да, Ева, — она жмурится и тянется к нему. Снова.***
Близился переезд. Помещения пустели, куда-то пропадала мебель и оборудование. Вывозились огромные контейнеры, разбирались прямо на ходу некоторые постройки. Ева сидела на своём подоконнике, с какой-то тоской смотря в окно. Когда-то это все должно было закончиться, но она не думала, что так скоро. Надеялась, что в запасе будет ещё годик-другой (может, десяток?). Но ее мечтам не суждено было сбыться, и вся эта суета шла вразрез с ее состоянием — полная эйфория, сладкая безмятежность. Ева чувствовала себя невесомой, плывущей среди облаков — и все благодаря Паркеру, изо дня в день делающего ее счастливой. Ее весьма беспардонно спустили на землю, не заботясь о ее внутреннем состоянии. База Мстителей переезжала. Она чувствовала себя странно. Словно была частью бесчисленного множества вещей — ее точно так же перевозили, особо не спрашивая. Хоть в коробку не упаковали, да изолентой не заклеили — и на том спасибо. — Ева, ты должна сделать ход. — Точно, — сморгнув, девушка очнулась. И виновато улыбнулась мужчине напротив, — Прости, задумалась. Вижн понимающе кивнул. Он был готов сколько угодно ждать, когда девушка продолжит их игру, если бы не их ограниченность во времени. Ванда уехала сегодня утром вместе с частью команды, он же решил задержаться. Ему тоже было грустно. Ведь он почти не покидал стен Базы, довольствуясь выделенным ему пространством. Людей было много, доступ во всемирную паутину — всегда пожалуйста. И Ванда, конечно же его Ванда. — Вроде бы, времени прошло совсем немного, — девушка в задумчивости разглядывает белую фигурку в своей руке, — Но все равно ощущение, что целая вечность. — Может, дело в твоём превращении? — Андроид хмурится, когда пешка оказывается перед его ферзем, — Ты ведь взрослеешь наоборот. Твой разум может по-другому воспринимать происходящее. — Вряд ли, — меж бровей девушки так же пролегает морщинка, когда она с тоской провожает взглядом своего потерянного бойца, улетевшего в кучку «съеденных» фигурок. Они сидели так почти все утро, спрятавшись от общей суеты. Питер ушёл помогать Тони и Хэппи на улицу, и поэтому скучающая девушка позвала к себе не менее скучающего андроида. Собственная комната наводила на неё тоску — все вещи пришлось попрятать по коробкам, тут даже была парочка увесистых чемоданов. И откуда только это все? Ева чувствовала, как меняется. И не только внешне. Она стала в разы суетливее, ей на многое не хватало терпения. Быстро теряла концентрацию, часто приходилось повторять что-то по несколько раз. Все было гораздо эмоциональнее, импульсивнее. Ева стала… подростком? Она понимала, что происходящее с ней — дело рук Адама. То, что он ввёл ей тогда, спровоцировало ускорение обменных процессов. Ее старый «знакомый» вколол самый настоящий эликсир молодости, и единственное, чего никак не могла объяснить сама для себя Ева — причину этого поступка. — Кажется, тебе мат, — отстраненно заметила она, пустыми глазами смотря на шахматную доску. Андроид напряжённо заглянул ей в лицо, но, к собственному удивлению, не смог распознать эмоций. Девушка была одной из немногих, чье состояние он с трудом мог оценить. — С тобой все хорошо? — Зачастую простой разговор помогал человеку раскрыться, но с Евой и это не сработало. — Я не знаю, — желтые глаза — глаза совсем не юной девочки — встречаются с механическими очами андроида, — Хочу проведать, как там парни. — Тогда не буду тебя задерживать, — он кивает, не настаивая. Излишнее внимание могло спровоцировать девушку на агрессию, а Вижн ещё надеялся хотя бы ещё пару раз попробовать побеседовать с Евой. Она спрыгивает с подоконника и покидает комнату, нисколько не заботясь о том, что андроид остался там. Вижн был одним из немногих, кому она безоговорочно доверяла. Мимо пробежала парочка рабочих, когда девушка вышла на широкую тропинку, усыпанную гравием. Питер должен был быть где-то неподалёку от контейнеров, но когда Ева дошла до них — увидела только Хэппи, даже в солнечный день стоящего в своём неизменном костюме. — Не жарко? — Спросила она, подходя ближе. Ее джинсы и чёрная футболка выглядели не менее странно, но, по крайней мере, она не изнывала от палящего солнца. — Нормально, — невозмутимо ответил мужчина и как бы между делом протер лоб платочком, извлеченным из нагрудного кармана. Девушка улыбнулась — их отношения наладились после того, как она помолодела. Видимо, Хэппи реализовывал на них с Питером свои скопившиеся родительские чувства. — Ева, ты что-то хотела? Если по поводу вещей, то это не ко мне. Я занимаюсь только тем, что стоит дороже миллиона. — Не знала, что стоимость кофеварки Тони столь велика, — фыркнула девушка. Мужчина, услышав это, тоже не удержался и хмыкнул: — Это особо ценный объект, чья безопасность кодируется на мировом уровне. Так все же? Что-то случилось? — Я искала Питера, — Хэппи хитро улыбается. Он с особым умилением наблюдал за развитием отношений молодых людей, искренне ратуя за них и всячески прикрывая перед мистером Старком. Правда, у Евы были некоторые подозрения о том, что Хэппи делал все это не только из-за своей доброты, а преследовал некоторую личную выгоду. Ведь Питер, полностью поглощённый собственными отношениями, почти не обращал внимания за тем, как мужчина методично оказывал знаки внимания его тете. Но разве это так уж и плохо? — Он ушёл куда-то на нижние этажи, — объяснил Хэппи, указывая на здание, — Нужно было что-то принести из хранилища. Сходи, спроси у Пятницы — она подскажет. Если, конечно, Тони ещё ее не отключил. — Спасибо, Хэппи. Идя в обратном направлении, Ева никак не могла отделаться от странного чувства. Словно кто-то зажал тревожную кнопку и никак не хотел ее отпускать. Она даже нервно оглянулась по сторонам, но окружающие, не замечая ее настороженного взгляда, проносились мимо, спеша по своим делам. — Кажется, у кого-то паранойя, — пробормотала девушка, заимев с недавнего времени привычку разговаривать сама с собой вслух. Проявлялось это не то, чтобы часто, но время от времени и тогда, когда рядом никого не было. Одиночество ещё никому не шло на пользу. Двери лифта послушно разъехались перед ней в разные стороны, и девушка зашла в кабину. Медленно нажала кнопку нужного ей этажа. Воспоминания замелькали, будто картинки старой пленки, пока она плавно спускалась все ниже и ниже. Почему-то (почему же?) ярче всего запомнились дежурства в одном из хранилищ, проведённые на пару с богом лжи. Их встречи, взаимные колкости, флирт. Зелёные омуты глаз брюнета и улыбка, вызывающая волны мурашек по телу. А что, если?.. Наверное, у них что-то могло бы получиться. Они были слишком похожи, не разобрать — где между ними различия. Локи, этот красивый обманщик, разил одним своим взглядом в самое сердце, оставляя за собой след, который невозможно было ничем убрать, даже временем. Хотя, будем честны, она и не хотела избавляться от него. Ведь он позвал ее, позвал за собой в Асгард. Но у неё случился Питер Паркер — ее персональная проблема, от которой никуда не деться, и даже в другом измерении не скрыться. Она выбрала его, а Локи остался где-то глубоко внутри неё, засел в самых недрах. Как и прочие, он остался отчетливым следом. Возможно, она будет вспоминать о нем. И даже жалеть. Двери снова разъехались, девушка вышла в тёмный коридор. И снова это чувство, будто что-то шло не так. Большинство лампочек не работало, Пятница молчала… Неужели Тони отключил ее на этих этажах? — Пятница? — Негромко позвала Ева, но в ответ тишина. Не переставая хмуриться, она прошла почти до самого конца коридора, пока не услышала знакомые голоса. Притормозила, невольно пригнувшись. — И что же? Все настолько серьезно, Карапуз? — Да, мистер Старк. Нравится вам это или нет — разницы не имеет, — определенно, это был Питер. И в теме их разговора сомневаться не приходилось, Ева раздраженно закатила глаза и сделала несколько шагов ближе к двери, стремясь услышать больше. — А если кто-то из вас передумает? Как тогда? Будете ютиться на Базе и косо смотреть друг другу вслед? — Умеет Тони задавать вопросы, ничего не скажешь. — Если такое случиться, то я уйду, — решительно отвечает Питер. Услышав это, Ева прижимает руки к лицу. И едва слышно твердит «дурак-дурак-дурак». — Но все прекрасно понимают, и Ева в том числе, что у тебя гораздо больше перспектив. Ради чего ты готов отказаться от своего будущего? — Я лишь откажусь от некоторых привилегий, — снова эта беспечность, — А если уйдёт Ева… Я не могу позволить себе лишить ее всего, что она получила. — Так, а вот это уже перебор, — выдохнула беловолосая и, решительно сжав кулаки, шагнула к проходу. Она не до конца понимала, что собирается сделать, но ей так и не суждено было подумать. Потому что повисшую тишину внезапно нарушил громкий хлопок, а затем — грохот. И встревоженный крик Старка: — Малец!
