Интерлюдия "Аэропорт"

Тереза не знала, что думать и что делать. Часть ее хотела свернуться клубочком от смущения, ведь весь самолет, вероятнее всего, смотрел на нее. Слова, сказанные леди слева, немного помогли, но все же Лисбон не любила находиться в центре внимания. А сказать, что она была в центре внимания, было бы приуменьшением. Она не позволяла себе думать о том, что сказал Джейн, вместо этого агент думала лишь о сцене, которую тот закатил. Лисбон была не совсем готова думать о том, что он сказал. Это был шок, больше чем шок, и ей казалось, будто весь окружающий ее мир перевернулся с ног на голову. — Ты собираешься идти за ним, дорогая? — прервала ее мысли леди с места 12А. — Я… ох… я не… — ее голос смолк. Она не знала, как поступить. — Говорит капитан, — донеслось вдруг из динамиков. — В связи с… интересными… событиями, которые только что произошли, наш рейс задерживается на неопределенное время, пока не закончатся все разбирательства. Приносим извинения. Мы уверяем вас, что все под контролем, и мы дадим вам знать, когда получим разрешение на взлет. Когда Тереза услышала стоны и жалобы остальных пассажиров, ей захотелось забраться под сиденье. Некоторые из них даже повернулись и посмотрели на нее. Словно она несла какую-то ответственность за то, что произошло! Лисбон вздохнула. Почему она должна удивляться? Она провела десять лет своей жизни, убирая за Джейном, имея дело с последствиями его поступков. А затем последовали два года тишины и покоя – времени, когда не приходилось извиняться перед людьми за его хамство, когда не нужно было писать письма и заполнять из-за него множество форм. За все время пока она прожила в Вашингтоне, у нее не возникало желания кого-то ударить или на кого-то наорать. Она ни разу не закатила глаза и не пыталась объяснить, почему Джейн сделал то, что сделал. Нет – эти два года ее жизнь была безоблачна… и она ее ненавидела! Она судорожно вдохнула. Что она делает? К ней внезапно пришло понимание. Она не ненавидела те времена – на самом деле, она никогда не чувствовала себя более живой, чем в те годы, которые провела рядом с Джейном. И что теперь – как она может поехать в Вашингтон и провести остаток жизни с добрым, хорошим, порядочным мужчиной – который бы наскучил ей до зубного скрежета уже через месяц? Как она может отказаться от сумасшедшей, захватывающей, не стоя́щей на месте жизни, которая у нее была, пока в ней присутствовал Патрик Джейн? Как она сможет просыпаться, зная, что не увидит его? Ответом было – она не сможет. Она протянула руку и нажала на кнопку вызова проводника. Через несколько секунд к ней с недовольным лицом подошла женщина. — Я могу вам помочь? — спросила она. Ее голос звучал не особо дружелюбно. Терезе захотелось рассмеяться. Это было то, к чему она привыкла, она знала, как с этим справиться. — Да. Боюсь, мне придется покинуть самолет. — Простите, но вы не можете, — резко ответила стюардесса. — Никто не может покинуть самолет… — Вы не понимаете, — прервала ее Тереза и вытащила свой значок. — Я из ФБР, и мне необходимо покинуть самолет. Если вы хотите, то можете обратиться к надзорному агенту Дэннису Эбботу. Вот, я дам вам его номер, — прежде чем Лисбон успела это сделать, стюардесса заговорила: — Я переговорю с пилотом. Оставайтесь здесь. Последовала новая череда хмурых взглядов в ее сторону, но теперь Тереза не возражала. Все, что она знала, это что она должна выйти из самолета. — Хорошая девочка! — прошептала ей сидевшая рядом леди. — Ты должна его заполучить! Ты не должна позволить улизнуть такому красавчику! Тереза негромко рассмеялась – хотя она до сих пор не знала, что думать или делать дальше. На мгновение она подумала о Джейне – и это было правдой – он был красавцем, сказать по правде – он был шикарным мужчиной. Было забавно, что она никогда не думала о нем в этом смысле прежде, но сейчас, мысленно представляя его себе, она ощутила покалывание в кончиках пальцев. Стюардесса почти тот час же вернулась. — Хорошо, вы получили разрешение на высадку, — сказала она так, будто была рада избавиться от серьезной проблемы. — Пожалуйста, соберите свои вещи и следуйте за мной. После того, как Лисбон собрала вещи, она коротко извинилась перед своими соседями и поблагодарила сидевшую рядом леди. Затем она прошла в переднюю часть самолета, чувствуя, как взгляды всех присутствующих впились ей в спину. Ее сопроводили обратно в аэропорт и привели к сиденьям, расположенным поблизости от офиса УБТ. Аэропорт был практически безлюден – все запланированные на этот вечер рейсы уже отбыли, и в зале находилось лишь несколько служащих аэропорта. — Теперь вам придется подождать здесь, — сказал ей охранник. — Они дадут знать, когда вам будет разрешено войти. — Спасибо. Эм… здесь есть какое-нибудь открытое кафе? — Нет. Там есть лишь кофейный автомат, — и он кивнул головой в нужную сторону. — Кроме этого ничего. Итак, скорее всего ей предстоит долгая ночь, и в качестве поддержки она не получит ничего лучшего, чем кофе из автомата. — Чего я не сделаю ради тебя, Патрик Джейн, — пробормотала она. Тереза рухнула на один из пластиковых, типичных для аэропорта, стульев, положила на соседнее сиденье свою сумку и вздохнула. Затем, впервые с тех пор, как покинула самолет, она позволила себе подумать – по-настоящему подумать – о том, что сказал ей Джейн. И это было очень просто – он сказал, что любит ее. Тереза закрыла глаза. Патрик Джейн – человек, который был ее наказанием, ее консультантом, ее бессменным раздражителем, ее другом – любил ее. Она сглотнула и глубоко вздохнула. Какие чувства в ней это вызывало? Лисбон позволила себе подумать о его словах, о нем, и вскоре поняла, что по ее телу распространяется тепло – и ощущение того, что все правильно – чего она не чувствовала уже давно, если вообще когда-либо чувствовала. Патрик Джейн любил ее. Такой сумасшедший, раздражающий, замечательный мужчина, как он, любил ее, Терезу Лисбон. Она не знала, что с этим делать и что думать. — Проклятье, — пробормотала она. Нет, она знала, что думать – и от этого почувствовала прилив счастья. Он любил ее. Он сказал это, и на сей раз, казалось, был серьезен. Это не было чем-то, что она действительно когда-либо себе воображала, потому что просто не разрешала себе этого делать – хотя, были моменты, когда это буквально звенело у нее в голове. Но она безжалостно подавляла те мысли, те чувства, зная, что они приведут лишь к разочарованию. Поскольку Патрик Джейн похоронил свое сердце вместе с женой и дочерью – по крайней мере она всегда в это верила и всегда себе об этом твердила. Она знала, что он о ней заботится, что он ее лучший друг, но она не думала, что он когда-нибудь позволит себе полюбить другую женщину. И он сам признал, что для него это трудно – не потому что он не мог любить, а потому что он боялся. При этом она почувствовала, как глаза защипало от слез. Бедняга. Было неудивительно, что он боялся – и этот факт делал его признание еще более милым, еще более значимым. Он любил ее. Патрик Джейн любил Терезу Лисбон. Она рассмеялась, а затем смущенно огляделась по сторонам, поскольку ее смех эхом разнесся по пустым коридорам аэропорта. Она вдруг ощутила себя легкомысленным подростком. Она нравилась мальчику! Нет, он любил ее! Вдруг ее сердце едва не остановилось. Что если… что если он не имел это в виду? Что если он просто запаниковал из-за того, что она уезжает, и должен был сказать это, чтобы заставить ее передумать и остаться? Что, если он сказал ей это, а затем передумал – что, если теперь он притворится, что забыл? Однажды он уже это сделал – мог сделать и вновь. Но нет. На этот раз он сказал ей это на полном людей самолете. Он никак не сможет дать задний ход. Но одно лишь то, что он рассказал ей о своих чувствах, не говорит о том, что он собирается с этим что-то делать. Что если он ожидает, что все вернется к тому, что было прежде? Сможет ли она так жить? Сможет ли она быть «просто другом» для Джейна? Нет – если быть честной с самой собой – она не сможет. Так что же это значит? Это значит, что ей придется встретиться с ним и спросить, имел ли он в виду все то, что сказал. И если это так, она собиралась серьезно поговорить с ним об их отношениях – и о том, как они изменятся. Ее жизнь нуждается в переменах. Она была поставлена на паузу в течение многих лет, проведенных рядом с Джейном и его поисками возмездия. Затем это продлилось на время, пока она работала шерифом. Она хотела жить – иметь спутника жизни, а не только партнера по работе. В этом и крылась причина того, почему она так быстро сошлась с Маркусом. Она хотела иметь в своей жизни человека, принадлежащего ей. Ее биологические часы отчаянно тикали. Но хочет ли всего этого Джейн? Она не знала, но должна была это узнать. Но что если нет? Ну, она пересечет этот мост, когда подойдет к нему. Она знала лишь то, что не может сейчас уехать. Это будет нечестно по отношению к Маркусу. Он был хорошим человеком – глубоко порядочным человеком, и она ненавидела тот факт, что собиралась его обидеть. Но в долгосрочной перспективе было еще более нечестным продолжать с ним отношения. Он был ей небезразличен, но она его не любила. Нет, эта эмоция была припасена для одного разочаровавшегося в жизни бывшего лже-экстрасенса и ее лучшего друга. Лисбон ощутила прилив горячего унижения, когда поняла, что приняла предложение руки и сердца от Пайка из-за своего гнева на Джейна. Какая ужасная вещь. Конечно, не было никакого шанса, что она когда-нибудь скажет об этом Маркусу, но чувство вины будет еще долго давать о себе знать. — Тереза, ты серьезно облажалась! — пробормотала она самой себе. Ее мысли все вертелись в голове, пока она продолжала сидеть в пустом аэропорту. Она встала и купила себе чашку ужасного кофе из автомата и шоколадный батончик. Хотя обе эти вещи заставили ее ощутить отголоски тошноты, они, по крайней мере, дали ей заряд энергии. Лисбон попыталась найти кого-нибудь, кто мог бы дать ей знать, что происходит, но ей говорили лишь то, что Джейна до сих пор допрашивают. Было уже почти пять утра, когда к ней, наконец, подошли. Она неуклюже встала и потянулась. Сейчас она собирается выяснить, имел ли в виду Джейн то, что он сказал. Сейчас она собирается узнать, в каком направлении повернет ее жизнь. Ее сердце билось так сильно, что она боялась, что оно выпрыгнет из груди и убежит. Она заставила себя остановиться и сделала несколько глубоких вздохов. Агент УБТ замер и недоуменно посмотрел на нее. — Вы в порядке? — спросил он. — Да, просто устала. Он улыбнулся: — Длинная ночь? — Вы даже не представляете. Он хмыкнул. — Ну, должен сказать, ваш друг весьма интересный человек. Думаю, это впервые, когда кто-то пробирается на самолет, чтобы признаться кому-то в любви. Тереза почувствовала, что краснеет. — Да, простите за это. — Эй, не нужно извиняться! Это станет отличной историей. И вообще – вы счастливица, раз вас кто-то так сильно любит. Она остановилась и на мгновение уставилась на него, и вдруг почувствовала, как ее сердце заполнило ощущение покоя и ее мир вернулся на свое законное место. — Знаете – вы правы, — тихо сказала Лисбон. — Я счастливица. С этими словами и небольшой улыбкой она шагнула вперед. Она бросила в окно взгляд и увидела Джейна, тихо сидящего на стуле с непроницаемым выражением лица. Сделав последний глубокий вдох, Тереза положила руку на ручку, открыла дверь и шагнула в свое будущее.