По дороге к счастью, по тропе ненастий

      Рангику разглядывала парня напротив, который делал заказ хозяйке идзакая. Несмотря на твёрдый отказ, Такахиро упорно продолжал присылать ей бабочек каждый вечер. Но сегодня, она столкнулась с ним недалеко от ворот отряда, задумчиво разглядывающего нечто в своей ладони. Она подошла ближе, и на его лице расцвела улыбка. Её взгляд упал на раскрывшийся бутон гардении в руке Такахиро. Не говоря ни слова, он свободной рукой взял её ладонь и вложил в неё цветок.      Даже сейчас Рангику не могла себе объяснить, почему она приняла этот символический подарок и согласилась провести вечер в компании юноши. Одно она могла сказать наверняка, это было действительно приятно. Если не брать во внимание возраст и родственные связи, Такахиро был необычайно притягательным парнем. Обворожительная улыбка вкупе с зелёными глазами и красивыми речами сразу запали в душу.       – Ты не носишь очки, – констатировала факт женщина, когда хозяйка оставила их наедине.       – У меня не настолько плохое зрение, чтобы носить их постоянно. Они часто мешают – скрывают мой очаровательный взгляд.       На какое-то время в помещении повисло молчание. Пара смотрела в глаза друг другу, будто ожидая, кто первый сдастся и задаст вопрос. Такахиро приподнял руку, рассчитывая накрыть женскую ладонь, лежащую на столике, но в этот момент в помещение вошла хозяйка с подносом, на котором стояло несколько небольших бутылок с саке и сдобными булочками. Матсумото тут же выпрямилась, убирая руки в сторону, чтобы позволить женщине расставить напитки на столике.       Когда они остались наедине, парень разлил саке. Рангику проглотила свой напиток и склонилась чуть ближе к юноше.       – Если ты рассчитываешь напоить меня, спешу огорчить, тебе придётся изрядно раскошелиться. Это дорогое саке, но недостаточно крепкое.       – Рангику-сан, у меня не было ни единой недостойной мысли. Нет ничего ужасного в том, чтобы провести вечер в приятной компании, наслаждаясь великолепным напитком.       – Вызов принят!       Такахиро с удивлением наблюдал, как лейтенант, ничуть не стесняясь, выпила содержимое бутылки, не утруждаясь использованием пиал. Она откусила паровую булочку и довольно потянулась, разминая шею.       – Ну?       Женщина указала на пустую пиалу в руках парня, словно бросая ему вызов. Это было довольно неожиданно, - так выпивали его друзья, но никогда девушки. Такахиро криво усмехнулся и последовал примеру лейтенанта, делая глоток из бутылки. Вечер обещал быть довольно занимательным.       Хозяйка нервно поглядывала в сторону ширмы, за которую только что отнесла очередную порцию дорогого саке. Заплатить столько денег, чтоб просто напиться, - эти двое совершенно не понимают ценность этого сорта. В это время за ширмой раздался заливистый смех. Хозяйка лишь покачала головой и поспешила к другим клиентам. Лежа на боку на татами и подпирая голову кулаком, Кёраку-младший с приоткрытым ртом наблюдал, как стекают на пышную грудь пролитые мимо капли прозрачного напитка. Рангику отставила бутылку и расхохоталась, заметив зачарованный взгляд парня. Тот вздрогнул и сел ровно. Такахиро потянулся за очередной порцией, но его кисть была поймана сильной рукой. Юноша сглотнул, когда женщина напротив склонилась вперед, опираясь локтями о стол.       – Скажи честно, если мы переспим, ты оставишь меня в покое?       Такахиро моргнул, прогоняя хмель, уверенный, что ему послышалось.       – Рангику-сан…       – Не важно! Это всё алкоголь!       Матсумото прикрыла глаза, мысленно коря себя за спонтанные слова.       – Нет.       Рангику открыла глаза в тот момент, когда лицо юноши уже было в нескольких сантиметрах от её собственного.       – Я не откажусь от тебя, даже если ты сотню разскажешь «Нет». И ни за что не откажусь, если хоть раз скажешь «Да».       Она была уверена, что он собирается её поцеловать и, честно признаваясь себе, понимала, что не будет против. Однако парень отстранился и, отсалютовав бутылкой саке, залпом выпил её содержимое. Этот поступок казался таким нелепым и в то же время раздражающим. Недолго думая, она перегнулась через столик и, схватив парня за отвороты кимоно, притянула к себе.       – Решил поиграть во взрослые игры, малыш Такахиро?       Тот широко улыбнулся, напомнив своего отца, отчего Рангику моментально вздрогнула и отпустила парня.       – Это глупо и бессмысленно, – нотки веселья в голосе женщины куда-то пропали. – Я не хочу играть с тобой в эти игры. Только не с тобой. Даже пьяная, я не могу выбросить из головы образ твоих родителей.       – А если бы не они… Ты бы согласилась? – полушепотом, смотря прямо в глаза женщине, спросил Такахиро. – Если бы не знала их. Скажи честно!       Рангику прикусила губу, вглядываясь в ожидающие зелёные глаза, затем на несколько секунд прикрыла веки и произнесла:       – Да.       Она открыла глаза, наблюдая, как меняется лицо Такахиро. Он как-то грустно ухмыльнулся и уставился на свои сцепленные руки, после чего снова широко улыбнулся.       – Я – упрямый!       Рангику не могла сказать, как долго они находились в идзакая, и сколько саке было выпито. Но на утро, просыпаясь в одиночестве в своей комнате, она  явственно осознала, что этот парень действительно смог зацепить её сердце. Мысль о том, что стоило бы дать ему шанс промелькнула на краю сознания, но тут же была отброшена как крамольная. И всё же, подписывая скучные документы, она всё время мысленно возвращалась к вечернему разговору. Капитан Хитсугая, удивлённый её неожиданно спокойной работой с документами, искоса поглядывал на задумчивый взгляд подчинённой.       В этот же вечер в  другой части Серейтея  Хару сидел в тёмном архиве, сосредоточившись на сокрытии реацу. Он сам до конца не понимал, зачем ввязался в эту авантюру. Зачем он решил доказать юному Кёраку свою самостоятельность? Стоило этому парню узнать о его матери, так подшучивания во время тренировок поднялись на новый уровень. «Не удивительно, что ты всех задираешь, когда за твоей спиной самый уважаемый капитан Готея». Хару сжал кулак, вспоминая ехидную усмешку Ичиро. Да что он вообще знал о нём? В тот день их тренировочный бой чуть не перерос в самую настоящую битву. Хару не сдерживался, раз за разом бросаясь на друга с мечом, но тот лишь уворачивался и всё больше издевался. Он был безумно зол на этого наглеца, который смел обвинять его, хотя сам комфортно устроился в уютном семейном гнёздышке. Сам того не заметив, он повёлся на подстрекательства юноши.       Он уже проникал в архив четвёртого отряда раньше, но никогда с целью получить информацию. Он не хотел даже думать о разочаровании на лице матери, если его поймают за подобным. Но в то же время, он безумно желал доказать другу, что способен на большее, чем просто драка.       «Да ничего сложного. Просто найди в архиве четвёртого отряда мою медицинскую карточку. Считай это проверкой твоих навыков сокрытия духовной силы», –  это были последние слова Ичиро в тот день, которые мальчишка воспринял как вызов. И вот сейчас он сидел в дальнем углу, дожидаясь, когда погаснут последние лампы в бараках. Хару вращал в пальцах карту с кодом, которую накануне выкрал из кабинета дежурного. Он докажет Ичиро, что он талантлив не только в бою на мечах.       Время близилось к полночи, когда отряд погрузился в сон. Хару осторожно пробрался к одному из компьютеров и ввёл код. Но его самоуверенность поубавилась, когда он понял, что совершенно не знает, где ему искать нужную информацию. Сколько же информации хранилось здесь? Спустя час он уже готов был признать поражение, потому что в поиске по каталогу не было карточки на Кёраку Ичиро. Ему удалось найти файл на его брата, но там были лишь данные о рождении и отметка о передаче документов лечащему врачу семьи Кёраку.       Разочарованно пнув стоящую рядом коробку, Хару хмуро уставился на монитор. Внезапно он выпрямился и ввёл в поиск своё имя. Его брови почти сошлись на переносице, когда поиск вновь подвёл. Хотя этого следовало ожидать. Вряд ли мать рискнула бы оставлять его данные в открытом доступе. Означало ли это, что информацию об Ичиро тоже скрывают? Нет, о нём все знают: где он живёт, кто его родители. Мальчишка задумчиво взглянул на монитор, после чего вбил в поиск имя капитана восьмого отряда. Он едва не открыл рот от удивления, обнаружив огромное количество медицинских отчётов, большинство из которых были датированы несколькими столетиями назад.       К сожалению, в медицинских файлах не указываются родственные связи. Хару недовольно прикусил палец, когда не нашёл документов на Кёраку Нанао.        – Да что за семья у вас такая? – сорвалось с губ ребёнка.       Тяжело вздохнув, он попробовал отсортировать папки по отрядам и удовлетворённо хмыкнул, найдя нужную папку – «Исе Нанао. Лейтенант восьмого отряда». В отличие от капитана, лейтенант не могла похвастаться таким же огромным послужным списком попаданий в госпиталь. Здесь от силы была пара десятков файлов. Но это было только к лучшему.       Хару проглядел несколько файлов и удовлетворённо улыбнулся.       – Ещё надо мной смеялся, а сам-то…       Мальчишка постучал пальцем по надписи на экране с информацией о рождении Исе Ичиро. Он довольно оскалился, представляя выражение лица парня, когда ему ткнут его происхождением. Закрыв карточку лейтенанта, Хару вбил в поиск новое имя и широко улыбнулся, обнаружив искомый документ. В то время как файлы копировались на карту памяти, ребёнок задумчиво открывал их, совершенно не понимая медицинских терминов. Одно было ясно точно,  Ичиро был очень болезненным ребёнком.       Хару открыл очередной файл и в ужасе замер. В отличие от всех предыдущих, к этому прилагались фотографии. Мальчишка закрыл глаза, но перед внутренним взором так и стояло изображение маленького ребёнка, тело которого представляло собой один сплошной синяк. Неужели этот мальчик на фотографии – его вечно спокойный и ухмыляющийся сэмпай? Хару пролистал длинный список травм и уставился на примечание: «Результат происшествия №432». Переход по ссылке требовал пароль.       Хару ещё раз поднял к лицу карту, которую выкрал у дежурного, и ввёл пароль. Вчитываясь в строки отчёта, он недовольно скривился, с трудом понимая смысл. Отбросив попытки разобраться, мальчишка скопировал документ и отключил компьютер. Всё оказалось гораздо проще, чем он думал. Выглянув из окна, он ухмыльнулся и, выпрыгнув наружу, помчался к собственному дому, чтобы спокойно изучить полученную информацию. Спустя два дня после кражи данных четвёртого отряда Хару самодовольно вручил Ичиро карту памяти.       – Не нужно меня недооценивать!       Ичиро крепко сжал носитель в кулаке, мечтая как можно быстрее изучить полученную информацию. Но стоящий рядом мальчишка хитро улыбался, держа в руке боккэн. Похоже, отвертеться сегодня не получится. Он привычно принялся закреплять браслеты на руках Хару.       – Не думал, что ты так быстро справишься.       – Никаких проблем, когда знаешь, где и что плохо спрятано. В отличие от твоего брата, у меня хватило ума стащить коды доступа.       – Твоё счастье, что Такахиро здесь нет, – хмыкнул Кёраку, отпуская детские руки. – Ему бы не понравилось такое высказывание.       Ичиро резко отскочил от летящего в его сторону деревянного меча, схватил своё оружие и направил его на ухмыляющегося паренька. Бой начался. В пылу сражения, юноша привычно попытался поддеть Хару.       – Не боишься, что мать узнает о твоём поступке? Даже страшно представить, как она расстроится.       Его слова были вознаграждены ярким сиянием на браслетах, – Хару злился. Но этого было мало. Ичиро чувствовал, что ходит на грани. Однако именно разговоры о семье вызывали в мальчике самые яркие всплески эмоций и выбросы реяцу.       – Эй, Хару! – отбивая очередную атаку, как бы невзначай произнёс юноша. – У меня всё не идёт из головы мысль о твоих родителях. Ведь при такой матери, у тебя же не может быть заурядного отца.       – Не твоё дело!       – Мне просто интересно, ведь твоя мать не замужем.       – Я сказал не твоё дело! – Деревянный меч пронёсся в считанных сантиметрах от лица Ичиро и был разбит в щепки о землю. – На себя бы посмотрел, Исе Ичиро.       Лицо Хару озарила довольная улыбка. Ему удалось получить козырь в вечных издевательствах друга. Кёраку замер, а мальчик скрестил руки на груди и продолжил:       – Ты вообще уверен, что он твой отец? Может быть, он тебя усыновил?       – Мой отец - Кёраку Шунсуй, – спокойно произнёс Ичиро, хотя внутри разгоралась злость.       – Да-да,  я читал.       – Это было в моих медицинских документах?       – Там много чего было. Будешь вспоминать о моих родителях, кто-то может случайно узнать и о твоих.       – Мелкий шантажист! Только у тебя ничего не получится. Все и так знают, что я родился до брака родителей.       Ичиро протянул мальчику настоящий меч, отмечая разочарование на его лице. Бой продолжился, но уже без подстрекательств. Периодически посматривая на браслеты, Кёраку отмечал, что Хару продолжал выбрасывать неконтролируемые потоки реацу. Было очевидно, что тема родителей сильно выбивает его из колеи.       Когда браслеты наконец наполнились энергией, а бой был окончен, оба молча сидели на траве. Ичиро задумчиво покручивая в руках карту памяти, а Хару разглядывая своё отражение в мече.       – Сэмпай! Тебе не грустно знать, что твои родители даже ради тебя не хотели стать семьёй?       Ичиро оглянулся на паренька. Тот опустил меч и сейчас смотрел на друга.       – Зачем вообще заводить детей, если не любят друг друга? А если любят, то почему не создают семью?       – Мои родители поженились, – после недолгой паузы ответил Ичиро. – Выходит, они всё же любили друг друга. Или полюбили позже.       – Позже? – буркнул себе под нос Хару.       – Твои родители ведь не женаты?       Ичиро понимал, что вмешивается туда, куда не следует, но в этот момент ему было действительно жаль паренька перед собой. Возможно, они и впрямь чем-то похожи. Вместо ответа Хару лишь поджал губы и задал вопрос, который порой мучил и самого Ичиро.       – Как ты думаешь, они жалеют об этом? О том, что мы появились на свет?       – Не знаю. По-крайней мере, мои говорят, что любят меня.       Хару поднялся с земли и выпрямился.       – Понятно. Мне пора.       Ичиро не успел ничего ответить, когда мальчишка быстро зашагал в сторону ворот. Юноша проводил его ссутулившуюся спину, чувствуя жалость к этому ребёнку. Он глубоко вздохнул, чтобы собраться с мыслями и вновь опустил глаза на ладонь, в которой покоился носитель с интересующей его информацией.       Три последующих дня Ичиро провёл, запершись в своей комнате. Первое время после прочтения медицинских отчётов, он долго смотрел на экран монитора, стиснув зубы. Всё, что говорили родители, было ложью. Не было никакой болезни. Не было никаких проблем с реацу. Он стал экспериментом для безумца. Изувеченный, одержимый пустым, с расстроенной психикой. Вот почему они так переживали за его эмоциональное состояние. «Проявляет способности несвойственные шинигами, в том числе сонидо», – прочитал Ичиро. Ни один шинигами не способен использовать сонидо. Даже если Гранц управлял его сознанием, он не в силах заставить тело ребёнка-шинигами использовать доступные только пустым приёмы.       В отчёте говорилось об изменениях на генетическом уровне. Но что именно изменено? С виду, он был типичным представителем душ Серейтея. Хотя столь высокая скорость регенерации тканей явно не была свойственна шинигами. Но это не может быть причиной потери духовной силы.  Ичиро был уверен, что на его теле нет ни одной печати, что блокировала его духовную силу. Любые печати всегда выглядят как крупные татуировки, их нелегко скрыть или замаскировать.       Юноша достал свой дневник, откуда вытянул листок с загадочным сообщением «Если хочешь узнать правду о своём теле и духовной силе, отправляйся в Уэко Мундо». Тот, кто его оставил, знал про Гранца, о котором  почти не было информации в открытых источниках. И этот кто-то хочет, чтобы Ичиро узнал правду. Кёраку-младший запустил пальцы в волосы, не зная как поступить дальше. С одной стороны, он понимал бессмысленность прогулки в Уэко Мундо. Но с другой он безумно хотел понять, что же из себя представлял этот Гранц и как он смог завладеть телом ребёнка. Ему не следовало поддаваться необдуманному порыву и идти на поводу у анонима. Но сама мысль о том, что он может сделать то, чего не могут другие шинигами будоражила сознание.       В тот день он так и не пришёл к окончательному решению. Но вот на следующий день в его глазах загорелась решимость проверить свою теорию в действии. Было глупо отрицать, что его не будоражила мысль о разрушении барьера Уэко Мундо. Но сейчас к ней прибавилось желание узнать о существе, что управляло его телом в прошлом. Не обязательно достигать всех целей сразу, достаточно будет для начала проверить возможность создания бреши. Он всего лишь заглянет туда и соберёт приборами информацию по духовным частицам, возможно, просканирует ближайшую территорию, чтобы на основе этих исследований подготовиться к чему-то более серьёзному. Ичиро окинул взглядом не до конца собранный прибор и сосуды, наполненные собранными рейши Хару.  Этого было достаточно для поддержания бреши в течение нескольких часов, если излучатель исследовательского института будет работать с той же мощностью. С горящими глазами юноша принялся собирать прибор.       Изредка отвлекаясь от работы, чтобы принять душ и перекусить, он старался избегать встреч с семьёй. Юный сын капитана четвёртого отряда, несколько раз не найдя сэмпая, попытался уговорить Такахиро потренировать его кидо. Но тот, ссылаясь на важные дела, очень быстро покидал дом.       В один из дней, не зная, чем занять освободившееся время, Хару задумчиво разглядывал рядовых одиннадцатого отряда со своего любимого места на крыше барака. Они недовольно махали метлами, изображая активную работу, и переругивались между собой. Почему-то после общения с братьями Кёраку шинигами отряда уже не казались бравыми ребятами. Задиры, агрессоры, но никак не пример для подражания, как казалось раньше. Хару вздохнул, заметив вдали лысую голову офицера.       – Грустишь, стебелёк?       Мальчишка дёрнулся, когда слева раздался мелодичный голосок. Рассмеявшись с реакции подростка, Ячиру присела рядом с ним и устремила взгляд в сторону Икаку.       – Я не скажу ему, что ты здесь, если расскажешь, где ты так поднял уровень своей реацу?       – Я не…       – Я чувствую её. Ты теперь кажешься гораздо сильнее.       Хару молчал. От мелкого лейтенанта можно было ожидать чего угодно. Ячиру какое-то время смотрела вперёд, а затем подскочила на ноги и отряхнула хакама.       – Хочешь сразиться с лысиком?       Не дожидаясь ответа, она в одно мгновение оказалась за спиной паренька и пнула его ногой. Весело хохоча при виде падающего с крыши ребёнка, она привлекла к ним внимание.       – Ненормальная! – только и успел злобно прикрикнуть Хару, когда на его плечо легла ладонь Мадараме.       – И кто тут у нас?       Не тратя время на раздумья, мальчишка рванул вперёд. Уворачиваясь от рядовых шинигами, он попытался запрыгнуть на крышу очередного здания, но был схвачен за шиворот.       – На этот раз не убежишь.       – А я и не собирался, - огрызнулся мальчишка, выворачиваясь из захвата.       – Неужели? И что же ты собирался? – Икаку злобно воззрился на него.       Нужно было срочно что-то придумать. Такое, что сбило бы с толку офицера. Сглотнув, он быстро протараторил.       – Я должен передать послание капитану. А вы несправедливо на меня напали.       – Послание? Давай сюда!       – Сначала отпусти!       – Это не базарная площадь. Гони послание, или уйдешь отсюда весь в синяках.       – Его передали на словах, – совсем уже тихо соврал Хару.       Глаз Икаку нервно задёргался       – Кто передал?       Если врать, то максимально убедительно.       – Капитан Унохана.       Шинигами переглянулись. Мадараме на мгновение ослабил хватку, но тут же спохватился.       – Так я тебе и поверил.       – Эй! Я должен передать сообщение. Отпусти сейчас же!       – Я уже позвала Кенчика, – радостно известила Ячиру, приземлившись на голову Икаку.       Хару обречённо уронил голову, услышав знакомый грубый голос:       – И что ты собирался мне передать?       Вокруг воцарилась тишина. Икаку собирался высказаться, но Ячиру приложила палец к губам. Её резко сменившееся серьёзностью веселье было необычным. Она словно ждала чего-то важного. Мадараме лишь уважительно кивнул старшим офицерам и направился по своим делам, от которых ранее отвлёкся.       – Так что хотела передать мне капитан четвёртого отряда?       Хару вскинул взгляд на мужчину и разочаровано поджал губы. Совершенно ничего не изменилось в этом безразличном взгляде. Даже его девчушка-лейтенант обратила внимание на его возросшую духовную силу. Хотя он и не собирался хвастаться своими успехами, где-то на задворках сознания теплилась надежда на признание или похвалу.       – Ничего она не передавала, - уныло произнёс мальчишка и отвёл глаза в сторону.       – Так и думал. Опять явился раздражать рядовых.       Хару резко развернулся и прямо уставился на шинигами. В его взгляде плескался неподдельный гнев. Но понимая, что эмоциями до этого человека не достучаться,  парень процедил сквозь стиснутые зубы:       – Я никогда тебя не признаю!       И пока капитан одиннадцатого отряда не успел среагировать, рванул прочь. Ячиру, молчавшая во время напряженного момента, проводила спину мальчишки взглядом, а затем обратилась к мужчине:       – Мне кажется, он изменился.       Зараки хмыкнул, закинул меч на плечо и неспешно двинулся в сторону офисного здания отряда.       – Почему ты его не похвалил, Кенчик? Разве ты не чувствуешь, как он старается измениться для тебя?       – Не понимаю, о чём ты бормочешь.       Лейтенант опередила мужчину и посмотрела в лицо своего извечного спутника. На мгновение ей показалось, что Кенпачи смутился. Он в привычной манере обращался к Хару, действительно не зная, как ещё с ним себя вести. С Ячиру всё было проще. Гораздо проще.