По дороге к счастью, по тропе ненастий

      Стены и крыши зданий Серейтея проносились мимо. Следуя приказу капитана, лейтенант восьмого отряда мчалась к башне главнокомандующего. Ей необходимо было как можно быстрее доложить о бреши, а затем вернуться. Предчувствие беды усиливалось с каждой секундой. Страх разрывал сердце, отчего было гораздо сложнее концентрироваться на шунпо. Остановившись на пару секунд, чтоб отдышаться, лейтенант оглянулась в сторону, где находился их дом. Что-то было не так. Она прислушалась к духовному давлению и с ужасом поняла, что не может найти нити реяцу мужа. Так вот, что он задумал. Продолжая прислушиваться к изменениям духовного давления в надежде, что она ошиблась, Нанао продолжила путь в первый отряд.  Когда до ворот оставалось совсем немного, она с ужасом поняла, что перестала ощущать и три других нити реяцу. Едва не споткнувшись, лейтенант остановилась и резко обернулась. Её чувства, должно быть, подводят её из-за стресса. Но нет, духовное давление мужа, сына, Эраи и Хару, просто исчезли.       Исе бросилась в сторону дома. Тяжело дыша от быстрого шунпо, она промчалась в комнату сына, где никого не обнаружила. Прибор, который ещё недавно открывал брешь, был отключен. Нанао упала рядом с ним на колени и принялась искать кнопку для включения. Но даже найдя её, запустить прибор не удалось.       – Только не так! – сорвалось с губ.       Лихорадочно ища глазами хоть какую-нибудь зацепку, как запустить прибор, она заметила чертежи, а рядом с ними записку с посланием от Шунсуя. Из груди вместе с воздухом вырвался тяжёлый стон. Более страшной ситуации она и представить не могла. Её муж и сыновья оказались по ту сторону. Ещё раз оглядев прибор и просмотрев чертежи, стало ясно, что никакой новой подсказки она не найдёт. Нужно было взять себя в руки. Она сжала записку в руке и вновь направилась к баракам первого отряда.       Её встретил Сасакибе, чуть поодаль стояла Нему, как всегда с бесстрастным выражением лица.       – Мне немедленно нужно переговорить с главнокомандующим! – жёстко произнесла Исе, и прошла в сторону дверей кабинета.       Сасакибе преградил ей путь.       – У главнокомандующего серьёзная встреча. Вам придётся подождать!       Злобно сверкнув глазами в сторону мужчины, лейтенант оглянулась на лейтенанта двенадцатого отряда. Её присутствие подтверждало, что за этими дверями сейчас капитан Куротсучи, который наверняка уже в курсе произошедшего. Не тратя время на разговоры, Нанао с помощью шунпо переместилась за спину Чоуджиро и толкнула двери.       – Исе-фукутайчо, стойте!       Ямамото повернул голову в сторону незваного гостя.  Маюри стоявший позади него растянул губы в широкой улыбке.       – Кажется, вы сейчас услышите подтверждение моих слов.       Генрюсай крепче сжал древко посоха и уже намеревался грубо поставить на место лейтенанта восьмого отряда за то, что ворвалась без разрешения, но замер. Женщина за долю секунды оказалась рядом с главнокомандующим и, упав на колени перед ним и глубоко поклонившись, дрожащим голосом произнесла:       – Прошу простить меня, сотайчо! Но этот вопрос не требует отлагательств. Капитан восьмого отряда Шунсуй Кёраку прошёл в гарганту через найденную брешь.       Ямамото обернулся в сторону окна и сосредоточился на поиске реяцу капитана. Его левый глаз приоткрылся. Старик развернулся к стоящему рядом Куротсучи, а затем опустил взор на всё ещё склонившуюся в поклоне Исе Нанао.       – Что творит этот идиот? Почему не отправил бабочку и не доложил сразу?       – Мы не были в отряде. Брешь… Она была в нашем доме.       – Это не оправдывает его проступок. Он должен был сообщить отряду кидо.       – Сотайчо, – голос женщины ещё сильнее дрожал. – Наш сын, Ичиро, похоже, оказался на той стороне.       – Сасакибе! – обратился к своему лейтенанту Ямамото после секундного раздумья. – Свяжись с отрядом кидо. Пусть изучат брешь и по необходимости запечатают.       – Что? – раздалось сразу два голоса: испуганный и недовольный.       – Вы не можете, ведь там… – начала Нанао, но старик ударом трости о пол прервал её речь.       Однако на капитана двенадцатого отряда этот жест не подействовал.       – Это бред. Я предупреждал вас, что рано или поздно барьер начнёт рушиться. Будете закрывать одну дыру за другой? Сколько  шинигами и людей должно оказаться по ту сторону, чтобы вы наконец  обратились в Совет 46?       – Мы будем решать этот вопрос после закрытия бреши.       – Она уже закрылась, – вмешалась Нанао.       – Значит, кидо-отряд исследует феномен и укрепит печать.       – Вы собираетесь оставить там своего любимого подчинённого? – скептически поинтересовался Маюри.       – Совет 46 принял закон, который никто не должен нарушать!       – Эти глупцы просто не представляют себе последствия их решения. Я давно говорил, что та сторона не будет долго терпеть произвол шинигами. Они уже смогли дважды создать брешь и открыть гарганту. Дальше будет хуже. А что если кто-то ещё окажется по ту сторону барьера?       Нанао вскинула мокрые глаза на капитана восьмого отряда. Его взгляд был направлен на неё, а не на главнокомандующего. Он знал! Он точно знал, что произошло.       – Сотайчо, – вновь обратила на себя внимание Исе.  – Это не всё.       Она протянула старику записку, которую принял Сасакибе. Его глаза широко распахнулись, и он передал записку своему капитану. Нанао краем глаза заметила, какими счастливо безумными стали глаза учёного. Он едва сдерживал смех.       – Немедленно сообщить капитанам о созыве срочного собрания. Явиться должны все, независимо от причин. Немедленно! И Сасакибе, отправь прошение о встрече с Советом 46.       Нанао, всё ещё сидя на коленях, опустила голову и сжала пальцами ткань хакама. Она всеми силами пыталась сохранить самообладание. Но страх за любимых был сильнее.       – Приведите себя в порядок, Исе-фукутайчо! Вы будете присутствовать на собрании вместо своего капитана.       Лейтенант подняла голову на старика, который даже не смотрел на неё. В этот момент она ненавидела его за безразличие к чужой боли в угоду соблюдению законов Общества душ. И в то же время это был единственный человек, который мог хоть как-то повлиять на Совет 46. Она нервно кивнула, но с колен не поднялась. Маюри, смотревший на неё, подозвал Нему и потребовал помочь лейтенанту восьмого отряда.       Нему с лёгкостью подняла Нанао на ноги и повела к выходу из кабинета. Учёный задержался ненадолго, чтобы ещё что-то сообщить главнокомандующему, а затем вышел вслед за лейтенантами. Он огляделся и подошёл к прислонившейся к стене Нанао.       – Во время собрания не говорите ничего лишнего, что может навредить вашему драгоценному сыночку. Если узнают, кто открыл проход, то все мои старания будут напрасны.       – Зачем вы это делаете? – сквозь зубы выдавила из себя женщина.       – Я всего лишь следую зову сердца. Попутно решая проблемы кучки неспособных к решительным действиям офицеров.       – Вы снова использовали Ичиро для достижения своих целей, да? Он ведь совершенно беззащитный. Он погибнет там.       Маюри изучающе смотрел на стекающие по щекам лейтенанта слёзы. Вместо того, чтобы ухватиться за возможности, глупцы всегда жалеют себя.       – Вы идиотка, Исе-фукутайчо. Однажды вы откроете глаза и поймёте, что натворили, столь долго подавляя его развитие. Ичиро – новый этап эволюции. Айзен был бы расстроен, узнай, что существует более естественный способ объединения двух видов.       – Ублюдок!       – Я бы на вашем месте держал язык за зубами.       Капитаны начали прибывать спустя час. К этому времени Нему доложила капитану Куротсучи о сокрытии улик. Нанао едва сдержала желание запустить кидо в этих заговорщиков. Она была уверена, что учёный протянул свои руки в комнату Ичиро. Но, возможно, сейчас это было к лучшему. Если им удастся свалить вину на пустых, то её сына не обвинят в нарушении закона. Сжав одну дрожащую ладонь другой, она прижала её к груди. Никогда сбор капитанов не казался таким невыносимо долгим.       Чья-то тёплая рука легла на её зажатые пальцы и попыталась ослабить хватку. Нанао вскинула голову и увидела лучшего друга её мужа. В его глазах читалось опасение, но он всё равно спросил:       – Исе-фукутайчо, я не ощущаю присутствия Кёраку в Серейтее. Собрание связано с этим?       Женщина сорвалась. Она уткнулась лбом в косоде мужчины и всхлипнула.       – Они прошли в Уэко Мундо. Все. Шунсуй и Такахиро отправились за Ичиро туда. А я только и могу, что ждать, когда начнётся это чёртово собрание. Пожалуйста, Укитаке-тайчо, помогите убедить сотайчо и Совет 46 отправить помощь.       Глаза мужчины расширились. Он нервно провёл по плечу женщины, пытаясь успокоить её.       – Тише, Нанао. Обещаю сделать всё, что в моих силах. Не поддавайся эмоциям, твой муж – очень сильный и не даст в обиду своих сыновей.       Укитаке оглянулся и, заметив Унохану, подозвал её. Та, довольно быстро оценив состояние лейтенанта, прикоснулась к её затылку едва ощутимым успокаивающим огоньком кидо.       С появлением Зараки во внутреннем дворе Сасакибе пригласил всех в зал собраний. Внутри уже стояли главнокомандующий, капитан двенадцатого отряда и двое неизвестных мужчин, на форме одного из которых был нарисован знак отряда кидо. Капитаны привычно выстроились по обе стороны. Нанао заняла место капитана восьмого отряда, вызвав недоумённые взгляды. Она бросила тяжёлый взгляд на бесстрастное лицо капитана шестого отряда, который лишь на мгновение одарил её взглядом, а затем обернулся к главнокомандующему. Исе захотелось сделать шаг назад, когда она представила, какой будет реакция этого человека на известия об исчезновении дочери.       Стук посоха ознаменовал начало собрания. Любые шепотки тут же смолкли.       – Я получил донесение от капитана двенадцатого отряда о повторном прорыве барьера, запечатавшего Уэко Мундо. Первый прорыв не был обнаружен сразу, но в этот раз удалось определить место его появления. Капитан восьмого отряда перешёл на ту сторону до получения разрешения.       По залу прошлась волна испуганных вздохов. Шинджи, Кенсей и Роджуро переглянулись.       – Это не всё, –продолжил Ямамото. – Исе-фукутайчо сообщила также об ещё нескольких жителях Серейтея, которые прошли через брешь. Было ли это их личным решением или вынужденным, пока неизвестно. Глава отряда кидо подтвердил, что барьер в настоящий момент цел. Я намереваюсь добиваться полного снятия барьера с Уэко Мундо. Всем капитанам надлежит подготовить отряды к возможным боевым действиям.       – Мы ещё не приняли окончательное решение, – возмущённо заявил неизвестный мужчина. – Рисковать миром ради нескольких самовольных шинигами слишком глупо.       – Глупо надеяться, что пустые смиренно будут терпеть! – огрызнулся Маюри. – Я предоставлял вам доклад о возможном усилении примитивных пустых до Васто Лорде в закрытом пространстве.       – Вы раздуваете из мухи слона.       – Они уже смогли найти слабое место в барьере. Если мы не снимем его по своему решению, то они разрушат его в самый неподходящий момент. Элемент неожиданности должен быть на нашей стороне.       – Вы просто злитесь, что не можете протянуть свои загребущие ручонки в Уэко Мундо!       – Надо было идти напрямую в Совет, а не вести бессмысленный разговор с этим необразованным чурбаном.       – Вы забываетесь, Куротсучи Маюри!       Генрюсай выпустил немного своей реяцу, чтобы остановить перепалку.       – Я соглашусь с капитаном двенадцатого отряда. Мы должны взять инициативу в свои руки. Я прошу донести до Совета нашу точку зрения.       – Кидо-отряд подтвердил, что барьер сейчас цел. Мы согласны обсудить вопрос снятия барьера, но вводить военное положение рано. Обсуждение может занять время.       Ямамото приподнял руку, жестом подозвав к себе Сасакибе. Тот держал в руке небольшой измятый лист. Нанао сглотнула. Похоже, главнокомандующий надеялся убедить представителя Совета, не сообщая всех подробностей.       – Это сообщение, оставленное капитаном восьмого отряда и главой семьи Кёраку. «Прости, что отправил тебя к сотайчо. Но ты бы ни за что не согласилась со мной. Я отправляюсь на поиски Ичиро. Люблю тебя. – Сасакибе сделал небольшую паузу. – Прости, мам. Я не могу поступить иначе. Мы с Эраей пройдём в Уэко Мундо. Сообщи капитану Кучики об этом. Хару отправился с нами.       Нанао вздрогнула. Духовная сила капитана шестого отряда, до этого момент почти полностью подавленная, вырвалась из-под контроля. Он вскинул голову и устремил взгляд сначала на записку в руке Сасакибе, а затем на представителя Совета. Тот вздрогнул и сделал шаг назад.       – Куротсучи-тайчо, вы можете создать проход без снятия барьера?       Внутри Маюри ликовал. Это именно та реакция, которую он ожидал. Но сейчас нельзя было подавать вида.       – К сожалению, у меня нет такой возможности. Отряд кидо постарался на славу.       Бьякуя агрессивно уставился на учёного. Тот явно врал. Этот человек всегда имел в запасе альтернативное решение.       – Я требую немедленно организовать мне встречу с Советом!       Голос Бьякуи был холодным и резким, но глаза пылали огнём. Представитель Совета съёжился. Но не только из-за главы клана Кучики. На зал собраний обрушилось и другое духовное давление. Укитаке перевёл взгляд на стоявшего рядом Зараки.       – Снимайте барьер! – грубо обратился он к главе Кидо-отряда.       Бьякуя недоумённо обернулся к капитану одиннадцатого отряда. Он явно не из-за его дочери так взбудоражился.       – Зараки-тайчо! – попытался успокоить мужчину Чоуджиро.       – Пошёл к чёрту! Я не собираюсь ждать, когда вы наговоритесь.       Кенпачи покинул своё место и шагнул к главе отряда Кидо. Он собирался схватить мужчину, но ему преградила дорогу капитан четвёртого отряда. Несмотря на кажушееся спокойствие, она с огромным трудом сдержалась, чтобы не последовать примеру Зараки. Но в отличие от мужчины она понимала, что калечить беднягу, который не может пойти против Совета 46, не имеет смысла.       – Зараки-тайчо, Унохана-тайчо, займите свои места! – приказал Генрюсай.       В тот же момент он словно ощутил себя в далёком прошлом. Кенпачи смотрел на него тем же взглядом, что и много лет назад его высвободившееся внутреннее «Я». Желание напасть на старика почти поглотило его, но в этот момент раздался голос Маюри, который посчитал, что момент наиболее идеален, чтобы вынудить капитана четвёртого отряда высказаться.       – Исе-фукутайчо, вы знаете, кто этот Хару, о котором говорится в записке?       Нанао вздрогнула. Множество пар глаз обернулись к лейтенанту восьмого отряда. Зараки тоже перевёл взгляд на неё.       – Это друг моих сыновей. Он тренировался с Ичиро в фехтовании.       Зараки отвернулся от лейтенанта и опустил взгляд на капитана четвёртого отряда. Её рука  держалась за Миназуки, вторая сжалась в кулак. Мужчина отошёл от неё на шаг и вновь обернулся к представителю Совета и главе Кидо-отряда.       – Достало! – практически выплюнул капитан. – Хару – мой сын. И никто не посмеет запирать его за барьером. Для вас будет лучше, если печать будет снята, иначе резня Айзена покажется вам шуткой. И будьте уверены, я приду не один. Вы уже много лет лжёте Ичиго. Если пустые могут создавать бреши, оправдываться защитой Общества душ и Мира живых вы больше не сможете.       В зале собраний поднялся гул. Вайзарды, которые также не один год обивали порог Совета 46, поддержали капитана одиннадцатого отряда. Маюри заворожено смотрел на Рецу. Он поднёс руку к лицу и покусывал длинный ноготь на мизинце. Благодаря Ичиро он узнал, что мальчишка с необычно высокой реяцу, крутившийся вокруг парня, – сын капитана четвёртого отряда. Но он и представить себе не мог, что Кенпачи  - отец ребёнка. Как эта женщина умудрилась сохранить такой секрет?       – А вы что скажете, Унохана-тайчо? Если бы в медицинских документах было упоминание о рождении у капитана одиннадцатого отряда сына, эта информация была бы доступна и исследовательскому институту. Мы ведь много лет сотрудничаем.       – Вот именно! – подхватил представитель Совета. – Рождение детей в Серейтее обязательно регистрируется. В архивы не вносится только информация о руконгайских детях. Но я ни за что не поверю, что в Руконгае нашлась достаточно сильная духовно женщина, что смогла бы выносить ребёнка Кенпачи. Так что, Зараки, вы либо лжёте, либо вам солгали. Так что не смейте использовать этот предлог для угроз Совету! Снимать барьер ради никчёмного...       – Ублюдок!       Ситуация могла бы окончательно выйти из-под контроля, когда Зараки замахнулся мечом на мужчину. Но его клинок был отбит Миназуки. Атмосфера в зале накалилась до предела. Капитаны схватились за мечи, готовые остановить капитана одиннадцатого отряда. Тот злобно взглянул на Рецу. Но она уже отвернулась и сама направила лезвие на представителя Совета.       – Не думаю, что вы хотите закончить эту фразу, – холодно произнесла женщина и, не отводя взгляда от мужчины, на которого нацелила остриё, обратилась к капитану двенадцатого отряда. – И как давно вы знаете, Куротсучи-тайчо?       Маюри улыбнулся. Со стороны капитанов послышались просьбы к Унохане опустить клинок. Сойфон уже готова была связать женщину с помощью кидо, но Укитаке сжал её запястье. Он никогда ещё не видел, чтобы Рецу проявляла такую открытую агрессию, тем более по отношению к представителю власти.       – Не так давно, как хотелось бы. Наш общий знакомый, причина всей этой неразберихи, Ичиро Кёраку, открыл мне глаза. Нет-нет, не подумайте, он ничего не рассказал. Но я не просто так являюсь главой исследовательского института.       – Унохана-тайчо! – не выдержал Генрюсай. – Опусти зампакто!       Женщина неспешно выполнила требование и вернулась на своё место, как и все остальные капитаны.       – Ямамото-сотайчо, я прошу дозволения отправиться в Уэко Мундо сразу же после снятия барьера.       – Мы ещё не реш… – собирался возмутиться представитель Совета, но одного взгляда женщины хватило, чтобы заставить его замолчать.       – Мы не будем повторять прошлый опыт. Ваши силы понадобятся здесь, – ответил Генрюсай.       – Боюсь, я не смогу сосредоточиться на своих обязанностях, зная, что мой сын находится в опасности в Уэко Мундо. Наш с Зараки-тайчо сын, – уточнила капитан.       Брови старика поднялись, открывая удивлённые глаза. Такого результата собрания он не ожидал. Капитаны недоверчиво переглядывались. Бьякуя обернулся к главнокомандующему и также потребовал определить его в отряд Уэко Мундо вместе с собственным лейтенантом, лейтенантом тринадцатого отряда и Куросаки Ичиго.       Представитель Совета испуганно смотрел на активно обсуждавших распределение сил капитанов. Создавалось впечатление, что абсолютно все уверены, что Совет 46 отдаст приказ снять печать. Он взглянул на главу Кидо-отряда, который также недоумевал от происходящего.       – Сколько времени вам понадобится, чтобы подготовить всё к снятию барьера? – смирившись спросил мужчина. Опасения, что длительная задержка действительно может обернуться катастрофой в лице Зараки, Кучики и Куросаки, усиливались.       – Не больше недели. Учитывая, что офицерам Готея необходима будет духовная сила, нам придётся самостоятельно постепенно снимать защитную печать, – ответил глава отряда Кидо.       – Слишком долго, – вмешался в их разговор капитан двенадцатого отряда. – Если за это время что-то случится с одним из детей, даже страшно представить последствия. Особенно со стороны клана Кучики. Гибель единственной наследницы одного из четырёх столпов может обернуться трагедией для всего Общества душ, и для Совета в частности. Верно, я говорю, Кучики-тайчо?       Бьякуя бросил холодный взгляд на Маюри.       – Я, конечно, мог бы вновь оказать некоторую помощь Кучики Рукии, но, подозреваю, одного раза ей хватило.       Капитан шестого отряда прикрыл глаза и отвернулся. Он никогда больше не позволит Рукии пройти через те унижение и беспомощность, что и в прошлый раз.