Ревность

Майкрофт Холмс не был мазохистом. Он так думал. И ежевечерний просмотр гей-порно с камер видеонаблюдения, установленных в спальне на первом этаже квартиры на Бейкер стрит 221 Б, после которого ему неизменно хотелось пустить себе пулю в лоб, он считал вынужденной мерой вмешательства в личную жизнь своего младшего брата, необходимой для того, чтобы быть полностью осведомленным обо всем, что с ним происходит и может произойти в дальнейшем. Он искренне так считал. Почти искренне. Он слушал сбитое дыхание, хриплые стоны, смотрел на рваные движения вколачивающихся друг в друга тел, растрепанные кудри его брата, его же бледные руки, вцепившиеся в широкие плечи мужчины, почти грубо вдалбливающего его в кровать. Потом переключал камеру, чтобы увидеть глаза его партнера в тот самый момент, когда они, всегда до того открытые, закрывались на мгновение и распахивались вновь, наполненные туманной дымкой. Почти ощутить едва уловимую нежность, с которой взгляд обращался на мечущегося под ним в сладкой агонии любовника. И, взрогнув, практически сразу же услышать хриплый протяжный стон брата, складывающийся в короткое имя: - Грееег. Майкрофт отрывался от экрана, разглядывал обломки дорогого паркера, неизвестным образом оказавшиеся у него в руках, и в очередной раз думал, что надо будет дать распоряжение Антее перейти на более дешевые или хотя бы более прочные марки.