Ревность

Лестрейд не знал, что с ним происходит. Он нервничал в ожидании намеченного на вечер мероприятия. До сих пор его отношение к Майкрофту Холмсу не было понятно для него. Если с Шерлоком в свое время все было просто: восхищение его гениальным умом, очарованность присущей ему харизмой, и, как следствие, острое сексуальное влечение, то тут было над чем задуматься. Не менее гениальный, чем у брата, ум, вызывал тревожащее чувство опасности и желание пореже попадать в поле зрения этого человека. Внешность, на поверхностный первоначальный взгляд скорее вызывала отторжение, чем привлекала. Но опасность всегда манила Лестрейда и он до сих пор не мог забыть вызывающее дрожь, почти болезненное ощущение в паху, когда впервые посмотрел на Майкрофта. Отметив про себя неприлично дорогие ботинки, не менее вызывающий по стоимости костюм, покрытое веснушками некрасивое лицо, он наткнулся на пристально-голубой, пронзительный взгляд, заставивший инстинкт самосохранения надорваться в паническом вопле. Тогда он на мгновение застыл, забыв обо всем на свете, и с большим трудом заставил себя прервать зрительный контакт. И потом долго размышлял обо всем этом. Ему хотелось понять, что же именно в этом человеке вызывало желание постоянно его разглядывать, изучать, вслушиваться во вкрадчивый самодовольный голос, снова и снова вдыхать аромат дорогого парфюма, пытаясь отфильтровать его, чтобы ощутить собственный горьковато-приторный запах мужчины. Ему хотелось понять, почему в итоге он оказался почти в состоянии депрессии, когда лишился возможности делать это. Машина, которую предусмотрительно прислали за ним, притормозила у небольшого и неприметного частного особняка недалеко от центра Лондона. Грег вышел, позвонил в дверь, которая открылась через несколько минут, и в изумлении заморгал, уставившись на хозяина. На Майкрофте был надет черный джемпер-поло с открытым воротником, не скрывающим шею и ключицы, бежевые брюки из тонкой шерсти и кожаные, в тон брюкам, мокасины. Холмс старший выглядел необычно и очень… привлекательно? Грег задержал взгляд на руках, которые не были скрыты завернутыми до локтей рукавами джемпера и сглотнул. - А где же костюм-тройка? – попробовал пошутить он. - В гардеробной. Проходите, Грегори, - приглашающий жест, и Лестрейд зашел внутрь. Со вкусом сервированный стол на двоих. Изящная обстановка гостиной. Приглушенный свет. Элитный алкоголь. Неторопливая беседа на нейтральные темы. Напрягшийся было в начале вечера Грег расслабился и чувствовал себя комфортно и непринужденно, и это было неожиданно, потому что в присутствии Майрофта Холмса Лестрейд никогда не ощущал себя в полностью свободно и естественно. - Грегори, - в тягучем обволакивающем голосе появились незнакомые Лестрейду нотки, - вы не будете против, если я все же попрошу вас прояснить для меня один момент. Ваши намеки в баре. Вы не могли бы объясниться более ясно? Для того чтобы предотвратить возможные недоразумения в наших отношениях в дальнейшем. - Я, - Грег откашлялся: - думаю, мне, пожалуй, пора и честь знать, - он отодвинул стул и встал: - благодарю за превосходный вечер. Майкрофт поднял одну бровь. - Снова убегаете, инспектор? На самом интересном месте? - Не думаю, что оно вас очень заинтересует, не провожайте меня, я помню, где выход, - быстрым шагом Лестрейд пересек гостиную и замер на пороге, пригвожденный к месту негромким презрительным: - Трус. - Что? – он медленно обернулся. Майкрофт стоял возле стола и ледяной взгляд из-под полуопущенных ресниц, казалось, пронизывал насквозь, обдавая холодом. - Не думал, что в списке качеств бравого инспектора Скотланд-Ярда Грегори Лестрейда отнюдь не на последнем месте окажутся пугливость и малодушие. Доброго вечера, - Холмс процедил последние слова сквозь зубы, не отрывая от Грегори взгляда. Кровь бросилась в голову, застилая глаза алым маревом и изгоняя прочь остатки разума. Лестрейд медленным шагом подошел к Майкрофту, схватил его за воротник, притянул почти вплотную к себе и прошипел прямо в лицо: - Как смеешь ты, кабинетная крыса, называть трусом человека, постоянно рискующего своей шкурой ради таких, как ты, и имеющего столько пулевых ранений, сколько у тебя в твоей гребаной жизни не было любовников?! - Откуда вам знать количество моих сексуальных партнеров, инспектор? – надменность и пренебрежение в голосе Холмса вызвали исступленное желание вытрясти их из интонаций самодовольного ублюдка любой ценой. Грег понял, что сейчас ударит мужчину или даст выход своему бешенству другим способом. Подумав, Лестрейд выбрал второй вариант. Резко дернув на себя воротник, он заставил губы Майкрофта столкнуться со своими. Не обращая внимания на довольно ощутимый удар их зубов друг о друга, он зарычал и начал яростно целовать Холмса, практически превращая поцелуи в болезненные укусы. Он только сейчас осознал, как давно хотел это сделать. Переместив руки на талию, Грег крепко прижал к себе Майкрофта и продолжил терзать его губы в отчаянном порыве, порой прикусывая чуть ли не до крови, порой нежно зализывая следы своей грубости. Злость и остервенение не сразу дали ему понять, что на его поцелуи отвечают. И еще как отвечают. Со сбившимся дыханием, с жаркими стонами, с руками, мечущимися по его спине, плечам и затылку, пытающимися еще сильнее прижать его к себе, с каменным возбуждением, трущимся о его бедро и сталкивающимся с его собственным. Когда этот факт проник в его сознание, он понял, что больше медлить не в состоянии. Лестрейд немного отстранился, не прекращая поцелуев, расстегнул свои джинсы, высвобождая член, спустил вниз брюки Майкрофта вместе с трусами, и, обхватив оба члена, начал быстро двигать рукой. Хватило несколько движений, чтобы его ладонь увлажнилась, а Майкрофт мучительно тягуче простонал ему в рот. От понимания того, что могущественный Майкрофт Холмс только что, как подросток, кончил в его ладонь, в ушах зашумело, что-то взорвалось внутри и Лестрейд излился в свою руку, замедляя движения и перемешивая их сперму, - после этого он подхватил оседающего в его объятиях мужчину, оставляя белесые пятна на его джемпере и покрывая его лицо нежными и легкими прикосновениями губ. Когда оба немного отдышались, Майкрофт мягко отстранился и привел свою одежду в относительный порядок: - Инспектор, - голос вновь обрел шелковые интонации: - это было… интересно. Благодарю. Если нужно воспользоваться ванной комнатой, она на втором этаже. А после водитель отвезет вас домой, - Холмс развернулся и собрался уйти, но был перехвачен крепким захватом повыше локтя. - Интересно?? – прорычал Лестрейд: - Это у тебя так называется? Хренушки. Я останусь сегодня здесь. И буду спать в твоей постели. С тобой. Долгий изучающий взгляд кристально-ясных голубых глаз, в котором в итоге мелькнуло нечто похожее на удовлетворение, тут же исчезнувшее. Холмс аккуратно высвободился из рук: - Что ж, в любом случае, инспектор, вам не помешает для начала принять душ.